Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139
Олег позеленел, как чудовище Рух, сказал шепотом:
— Неспроста… Рыба спасается! За ней гонится что-то настолько… настолько жуткое, что ей лучше попасть на плот, чем чудовищу в лапы.
Мрак быстро и умело чистил рыбу, внутренности швырял обратно в воду. Вся рыба как на подбор — толстая, жирная, нагулянная. Хоть уху, хоть жарь, хоть испеки, а он и сырую съест в охотку…
— Дева Дана к нам милостива, — сказал он удовлетворенно. — Слава ей! Сегодня обедаем в ее честь.
Из глубин реки раздался ясный чистый и очень женственный голос:
— И тебе слава, могучий и благородный Мрак! Рада, что мои слуги не отбили у тебя охотки поесть.
Мрак мгновенно выронил рыбину, одним движением швырнул Таргитая себе за спину. Его ладонь упала на рукоять секиры.
— Кто говорит?
Голос прозвучал сильнее, в нем звенел смех и легкая насмешка:
— Дана говорит с тобой, Мрак. Отныне ты всегда желанный гость. Как и добрый волхв Олег…
Голос начал быстро удаляться. Мрак убрал руку с секиры, голос его был потрясенным:
— Дана?.. Великая богиня Дана?.. Но почему добра к нам?
Голос уходил вверх по течению, последние слова были едва слышны:
— Потому что вы с Таргитаем…
Мрак круто развернулся. Олег уже уставился на Таргитая с великим изумлением. Тот сидел жалкий, мокрый, кривился. Кровь остановилась, он дышал ртом, нос распух, стал похож на безобразную сосновую шишку, расклеванную птицами.
— Что пялитесь, — буркнул он с неловкостью. — Я же говорил! А вы: сон, сон…
Теперь каждый день рыба сама прыгала на плот, а к рулю невры не притрагивались. Однако на четвертый день после встречи с водяным зверем Олег сказал тоскливо:
— Пора покидать плот. Иначе вынесет в море. А стольный град киммерийцев Экзампей останется в сторонке.
Мрак выбрал место, Таргитай причалил. Мгновенно расхватали приготовленные мешки, попрыгали в мелкую воду. Мрак с силой отпихнул плот:
— Плыви в море, дар Конана! Поклон водяницам Океана Мирового.
Они бегом пробежали через истоптанный копытами голый берег. Когда нырнули в сухой ковыль, потянулась высокая трава и редкие кустарники. Чуть перевели дух, но бежали по-прежнему настороженные, поглядывая по сторонам, в небо. В Лесу все подсказывает, куда идти, где полакомиться ягодами, за много верст укажет, в какой сторонке Болото, где сушняк, где муравьиные города. Здесь же ровная, как выскобленный стол, Степь — поди угадай! Правда, Олег уверял, что даже в Степи можно узнать многое, но книги с ним больше не было, а сам понять не мог. Мрак понимал все, но не мог объяснить, в сердцах обозвал обоих дурнями, велел сопеть в две дырочки и помалкивать.
Олег щупал в мешочке за пазухой пучки трав, что добыли в чужом Лесу. За это время ссохлись, и Олег часто развязывал узелок, проверял — не исчезли ли вовсе.
Таргитай так же бережно щупал дудочку, вспоминал Дану, улыбался своим мыслям. Лишь Мрак постоянно щупал взглядом дрожащее от зноя видноколо. От малых отрядов степняков прятались в траве, крупных не попадалось.
Однажды Мрак начал оглядываться чаще обычного, наконец сказал с досадой:
— Всем племенем прут, что ли?
Таргитай и Олег оглянулись, но виднокрай везде был чист. Мрак припустил шибче, и невры умолкли, стиснули зубы. На оборотне все как влитое: мешок, секира, лук и колчан стрел, а тут как ни затягивай ремни, мешок ерзает, секира подпрыгивает, швыряльные ножи едва не выскакивают из гнезд.
— Что там, Мрак? — не утерпел Таргитай.
— Большая полоса пыли, — бросил Мрак. — Словно переселяются всей деревней. Да и деревень таких огромных нет!
— Ищут новую траву, — объяснил Олег. Он бежал красный, распаренный, пот катился градом, но дыхание волхв научился держать, часто лялякал с Таргитаем на бегу. — Сожрали на одном месте, прут на другое. Они же не строят ни деревень, ни весей, ни сел.
— Как же город отгрохали? — спросил Мрак недоверчиво. — Экзампей?
— Сие загадка великая есть…
Пыльное облако ползло медленно, невры далеко отрывались, но оно неуклонно догоняло. На пятые сутки уже даже Таргитай различал в пыльном облаке остроконечные шатры, повозки, скачущих всадников. Мрак рассказывал, кто как вооружен, какие под степняками кони.
Впереди переселяющегося племени часто выезжали легкие всадники. Дважды невры едва не попадали под копыта. К счастью, глаза киммеров скользили поверх трав и кустов, выискивая признаки ручья, озера, а невры успевали отползти в заросли.
Множество одиноких всадников рыскало впереди огромного племени со стадом, неслись вскачь к любому зеленому пятнышку на виднокрае, будь то роща, гай или одинокое деревце.
— Воду ищут, — понял Мрак. — А деревья, гады ползучие, рубят на костры!
Его кулаки сжались так, что затрещали суставы. Таргитай ощутил боль в сердце. Люди могут погибнуть, но деревья должны жить. Деревья — это святое, это лучшее. Человек может дать сдачи, защититься, убежать — дерево не может. Человек пусть защищается сам, а дерево должны защищать все.
Олег все чаще смотрел на солнце, слюнявил палец, щупал ветер, рвал траву и нюхал, растирая в пальцах. Лицо его стало несчастным.
— Надо сворачивать, — сказал он испуганно. — Мы прем в Долину Битвы Волхвов.
— Волхвов? — переспросил Мрак с недоверием. — Шуткуешь? Волхвы — трусоватый народ, за примерами далеко ходить не надо. Лаяться — еще так-сяк, но чтобы подраться…
Таргитай посмотрел на Олега, что бежал рядом насупленный, дыша, как смок, пояснил:
— Волхв гуторит о древних… То были крутые хлопцы. Чуть не так — в рыло!
Олег на бегу повернул к ним страдальческое лицо:
— Дурачье, скалите зубы! Мы в беде. Степняки пройдут по краю Долины, а нам, чтобы не попасть им на арканы, придется отступить. Прямо в Долину!
Мрак бежал легко, сухой, поджарый, хоть на пару пудов тяжелее Таргитая и на три — Олега. Он беспечно оскалил зубы:
— Нужно бежать быстрее, и проскочим мимо.
— Мы с Тархом уже почти летим!
— А как тогда, по-вашему, ползти?
Олег пугливо оглянулся на растущее сзади облако пыли, откуда уже доносилось конское ржание, рев скота, сказал с отчаянием:
— В Долину нельзя!.. Живыми оттуда не выходят. Судя по книге, там подстерегает жуткая смерть всякого, кто войдет.
— А что ждет у степняков? — ответил Мрак. Он жутко оскалил зубы. — Вспомни, как развлекаются наши приятели!
Он ускорил бег, и невры умолкли. Земля гудела под их сапогами. От перегрева в голове Таргитая загудело, и он поспешно сорвал с пояса баклажку, кляня себя, что забывает пить. В Лесу никогда пить не приходилось столько, а здесь надо, иначе свалится от внутреннего жара.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139
