всему, Андрей в курсе, — он зло усмехнулся. — Вот тихушники, не даром я вас обоих подозревал, — он зыркнул сначала на Ратманова, потом на меня. — А самое главное — причем здесь мы все? Убить-то хотят только тебя.
Вот ведь гад какой! Но вопросы Ильи были закономерны, на них придется ответить и рассказать про то, с чего начались мои приключения.
— Знаете, это будет долгий рассказ, — я подошла к входной двери и перевернула табличку надписью "Закрыто" наружу.
Начала я свое повествование с того, что в результате неудачного эксперимента моего отца, произошло частичное стирание моей памяти, а я, совершенно случайно, попала в дом замечательной женщины, Агнии Аркадьевны. Рассказала, как она буквально спасла меня от холода и голода, забрала с улицы. Сказала, что это она обратила внимание на мои способности, а потом стала моей наставницей. Далее пришлось рассказать про стычку с Морлан в банке у Налимовича и как удалось справиться с ведьмой.
Но въедливому Илье этого показалось мало, ему потребовалось узнать больше об Агнии Аркадьевне, а заодно и про Марину со всеми подробностями. Про Агнию в подробности я не вдавалась, про Марину же сказала, что она мощный экстрасенс и служит в одной очень засекреченной организации.
— Алекс, а за что все-таки убили Клода? Ты точно уверена, что это было убийство? За что? — Подала голос Орели. Она очень хорошо относилась к Клоду и сильно переживала его смерть.
Что ж, хороший вопрос. Выходит, нужно рассказать о Ратусе, об участии Жоржа Д’Иссеньи в этой организации, о Маргарите Юсуповой и о Рагаре. Расскажу, но потом. Все-таки нужно фильтровать, что можно знать моим друзьям и то, что я не могла раскрывать, и не потому, что не доверяла им, а потому, что тем самым могла подвергнуть их жизни опасности.
— Я, конечно, расскажу, но прежде должна вас предупредить, что это опасная информация. Если кто-то из людей, работающих на темных, узнает, что вы в курсе, то вас ждет участь Клода.
Пугать не хотела, но я должна была предупредить об опасности.
— Тайные организации вроде Ратуса, не допускают распространения информации о себе. Они уничтожают людей, когда те даже просто узнают об их существовании. Это не шутки, это очень серьезно. Если вы не верите мне, не готовы рисковать собой и захотите уйти, прежде чем узнаете больше, я пойму, но уходите сейчас, если же остаетесь, для меня это будет означать, что вы сохраните тайну и еще, что я могу вас считать членами своей команды.
Завадовскому опять не сиделось спокойно.
— Стоп, стоп, стоп, Александра, — он встал, выставил руки ладонями вперед, словно сопротивляясь, — это что это за команда такая? Тоже мне, командир! Я вот, например, не могу, не зная о чем идет речь, вот так просто записаться в команду какую-то. — В голосе Ильи звучало издевательство. — Я, конечно, преувеличиваю, но вдруг ты терроризмом будешь заниматься? Что ты конкретно собираешься делать? И, вообще, насколько у тебя достоверная информация? А то подпишешься на какую-нибудь авантюру, а потом и огребешь кучу проблем. И, наконец, ответь: причем здесь мы все?
— Илья, ты что с ума сошел? Какой на фиг терроризм? — подал голос Ратманов.
Он даже встал с кресла и загородил меня от Завадовского.
— А такой! Мне вообще не понятно почему Александра присвоила себе право распоряжаться нашими жизнями, нести всякую чушь, тратить мое время и мои деньги как ей заблагорассудиться? А? Кто мне ответит? Может, ты, Андрюшечка, гений ты наш недооцененный?
Было ясно, Илья пошел в разнос, опять ни к селу ни к городу свои деньги приплел. Я чувствовала, что он не столько хотел ответов на вопросы, сколько просто хотел поскандалить. Его сорвало с нарезки с перепоя и он хотел вылить на меня свою злость. Я знала, что, как только он протрезвеет, то снова станет адекватным. Но сейчас понимала, что одной мне с ним не справиться. Спасибо, на помощь пришел Ратманов.
— Илюша, успокойся и послушай, что я тебе скажу, — он повернулся к Илье, посмотрел на него так, что Завадовский моргнул и сглотнул. — Александра, видимо, перенервничала и начала не с того. Давай я сейчас объясню, о чем идет речь. И, пожалуйста, не надо придираться к словам. Ведьма, или не ведьма, но у Алекс, действительно, есть определенные способности, это правда. Тебе понятно?
— Да, Илия, — подключилась Орели, — не мешайте, дайте Алекс сказать. А, если вы чем-то недовольны по работе, то все претензии посылайте официально. Я знаю, что у нас все в порядке! Не хотите поддерживать проект, мы сами все сделаем! А оскорблять Алекс я никому не позволю!
Мой храбрый воробышек наскакивала на Завадовского, отважно бросаясь на мою защиту. Даже кулачки сжала и сверкала на обидчика злыми глазами сквозь стекла очков.
Ратманов тронул ее за плечо:
— Сядь, девочка, я сейчас сам объясню, что это за миссия, но только в случае, если вы согласны никогда не разглашать то, что услышите. А ты, Илья, можешь уйти. Если нужно вернуть деньги, я верну, не сразу, но верну.
Завадовский подскочил с места и выпалил:
— А почему это вы все решили, что я не хочу? Мне просто дополнительная информация нужна! Я что не прав? А вам что она не нужна информация? Орели, Крис, вы что бараны? Ты, Александра, правда, соберись и давай выкладывай все толково. Может, я самый полезный из вас всех буду. Ты там насчет темных что-то говорила. Кто это вообще такие. Я в твоих паранормальных делах ничего не понимаю. Давай, давай, говори, Александра.
Но я решила переключить внимание на Ратманова. Он и в самом деле лучше справляется со склочным характером Завадовского.
— Илюша, лучше тебе Андрей все расскажет, а то ты опять начнешь меня оскорблять.
Неожиданно Илья решил смягчиться.
— Ладно, Саш, не куксись, ну, я сказал, а ты забыла. Прости, подруга, — пробормотал миролюбиво Илья.
— Итак, я начну издалека. — Ратманов сделал мне знак пересесть в его кресло, а сам, прислонился к столу, скрестил руки на груди и продолжил. — Ни для кого не секрет, что все страны переживают кризис за кризисом. Широкой публике приводят аргументы об их неизбежности и закономерности, приводят веские экономические и социальные доводы. Массмедиа разносит этот бред сивой кобылы по телевидению и средствам информации, приглашают "экспертов" озвучивать разнообразные идеи этой неизбежности. Может, в этом и есть толика правды, но лишь толика.
Нам вешают на уши лапшу про демократию, защиту прав человека, гуманитарные программы, необходимость прививок. Словом, происходит одурманивание людей. В общем, идет процесс, когда
