посмотрела вниз и выругалась про себя: кочки были покрыты уже знакомой мне серой травой с фиолетовыми цветочками. Значит, это сюда меня выкинуло тогда из коридора?
– Лиза-а-а-а! – неожиданно донеслось откуда-то издалека. – Лиза-а-а-а! Ты где-е-е-?
– Я здесь! – закричала я и, спотыкаясь, побежала в ту сторону, откуда донёсся голос.
– Лиза-а-а… – произнёс кто-то внезапно совсем рядом, и я замерла на месте, потому что голос был совершенно незнакомый. Ни у кого из моих друзей не было такого низкого, срывающегося на шипение тембра.
– Лиза-а-а… – донеслось эхом с другой стороны, а потом отовсюду одновременно раздалось:
– Лиза-а-а… Лиза-а-а!.. Лиза-а-а?..
Голоса шипели, скрежетали, свистели и хрипели, повторяя моё имя на все лады, а я только и смогла, что замереть перепуганным сусликом и попытаться зажать руками уши, чтобы только не слышать этих сводящих с ума звуков.
А потом появилось оно… Я никогда не относила себя к поклонникам хоррора и всяких ужастиков, хотя качественные фильмы про монстров могла под настроение и посмотреть, особенно в хорошей компании под пиццу и попкорн. Поэтому определить, что ко мне направляется призрак, сумела.
Наверное, у любого человека в мозгах есть некая условная кнопка, которая отвечает за страх. Так вот у меня она отключилась, видимо, не выдержав напряжения. Поэтому я смотрела на приближающееся существо, скорее, с обречённостью, нежели с ужасом. Врать и говорить, что мне было не страшно, не буду: было, ещё как, но страх был не острым, а каким-то словно притупившимся.
Высокая фигура, закутанная в серые тряпки, развевающиеся на ветру, которого не было, выглядела зловеще, но я почему-то не могла отвести от неё взгляда. Как-то совсем некстати вспомнился роман, который я не так давно читала: в нём героиня тоже сталкивалась с призраками, причём с места в карьер начинала их строить и чуть ли не в чернорабочие определяла. Ну что сказать… молодец она. Я вот, например, в себе таких сил не ощущала. Максимум, на что меня хватало – это не орать до тех пор, пока не охрипну.
– Ты одна из них, – проговорил призрак, когда я поняла, что если эта игра в молчанку ещё продолжится, я банально упаду в обморок.
– Из кого? – я так удивилась, что на какое-то время отступил даже страх.
– Ты не знаешь, кто ты? – в голосе призрака не было даже тени эмоций, словно я разговаривала с автоответчиком.
– Нет, – он же явно имеет в виду что-то особое, а не то, что написано у меня в паспорте, верно?
– Ты Трилистник, одна из трёх, – всё так же обезличенно проговорило закутанное в тряпки существо, – час пришёл.
– Я не понимаю вас, – почему-то мне показалось очень важным уяснить, что оно хочет сказать мне, ведь не просто же так я здесь оказалась.
– Библиотека, – поворачиваясь ко мне спиной, обронил призрак, – там найдёшь книгу, в которой есть ответ. Иначе шанса на спасение не будет…
С этими словами он словно растворился в тумане, который, как оказалось, успел не только появиться, но и окутать окружающие меня предметы.
Внезапно из тумана высунулась голова Марка, который, увидев меня, обрадованно заорал:
– Я её нашёл!
И, протягивая мне руку, блондин спросил:
– Какого фига ты забралась в этот овраг, Лизхен? Мы тебя чуть не потеряли, а ты, оказывается, по канавам ползаешь, никому ничего не сказав!
Я вцепилась в его руку, как утопающий в спасательный круг, и позволила вытащить себя на знакомую дорожку, выложенную тротуарной плиткой. Обернувшись, молча посмотрела на совершенно безобидный и совсем неглубокий с виду овражек, тянущийся вдоль забора.
Глава 9
– Мы тебя никак не могли дозваться, – подбежал ко мне Женька, в глазах которого я увидела настоящую тревогу, и от этого потеплело на сердце. – Вроде бы вот только что за нами шла, и вдруг – раз, и нету! Мы так и не поняли, как ты в эту канаву забралась, и почему мы тебя в ней никак не могли увидеть, она же вроде совсем небольшая.
– Да ладно, скажешь тоже, – возразил ему Марк, – я Лизхен еле вытащил. Эта канава как траншея, узкая и трындец какая глубокая!
– Наверное, это что-то вроде ливневого стока, – глубокомысленно сообщила подошедшая Стеша, – у нас такие на даче были, чтобы вода не на территории накапливалась, а стекала куда-нибудь в лес.
– Вытащили, и хорошо, – махнула рукой я, едва заметно покачав головой в ответ на вопросительный взгляд Жени, мол, потом поговорим.
Он понятливо кивнул и тут же поддержал меня:
– Предлагаю на этом сегодняшнюю прогулку считать завершённой и вернуться в комнаты. Надо же познакомиться с теми, кто заселился сегодня. Это вам, девчонки, хорошо, у вас полный комплект уже, а нас ещё ждут сюрпризы, и не факт что приятные.
– Кстати, может, какую инфу свежую разместили, – согласилась с нами уже не такая бледная, как недавно, Клео, – давайте тогда сейчас каждый к себе, а на обеде увидимся.
Мы дружно двинулись по дорожке в сторону жилого комплекса, но я не выдержала и оглянулась. За забором на фоне тёмно-зелёных деревьев еле заметной голубоватой тенью завис тот самый призрак, который недавно разговаривал со мной. Увидев, что я его заметила, он качнулся и исчез в ветвях. Мол, смотри у меня! Я за тобой слежу!
Господи, вот только призраков со странными советами мне и не хватало для полного счастья! Но в любом случае надо будет идти в библиотеку и искать там что-то, что даст мне подсказку о том, о чём я не имею ни малейшего представления. Единственное слово, за которое я хоть как-то могу зацепиться, – это Трилистник. Призрак сказал, что я «одна из них», но не соизволил объяснить: из них – это из кого? Из Трилистников? А их много? Или он имел в виду что-то другое?
В гостиной мы договорились встретиться после сигнала на обед и снова пойти вместе, а пока немножко отдохнуть. Я сварила себе какао, взяла пару печенюшек и отправилась к себе, но не успела удобно устроиться в кресле, как в мою дверь тихонько поскреблись.
– Открыто, – слегка удивлённо ответила я, так как никаких гостей не ждала, а с девчонками мы только что расстались.
– Лиз, можно?
В дверь просунулась голова Женьки, а потом и он сам, дождавшись моего кивка, просочился в комнату.
– А ты чего так по-партизански? – улыбнулась я. – Вроде же тут днём не запрещено друг к другу в гости ходить?
– Да просто хотел с тобой наедине поговорить, – объяснил Женя, – а то сейчас набегут все, и разговора не получится. А откладывать не
