поклонников, но она не хотела представлять Иво в их числе.
Продолжать тему не хотелось, и она ухватилась за первую попавшуюся мысль:
– Не уверена, читаешь ли ты журналы…
– Не читаю.
– …но заранее прошу прощения, если в одном из них под твоей фотографией будет подпись, что ты из Дома Соблазна, – проигнорировав его фразу, закончила Пандея.
Она не знала, откуда в ней это постоянное желание извиняться. Из-за страха за жизнь Месомены? Сестра и не представляла, к кому полезла. Хотя если не Иво её прибьёт, то сама Пандея голову открутит.
Иво тихо фыркнул, но звук раздался слишком близко, Пандея отшатнулась, не услышав, как он подошёл. Она развернулась, ударившись бедром о столешницу, и уставилась на мужчину, стоящего буквально в шаге. Иво смотрел на неё немигающим, пытливым взглядом.
Глаза Пандеи словно магнитом притягивало к его груди и торсу. Она сама не понимала, из-за пятен ли ожогов или рельефа мышц. Она всё не могла свыкнуться с мыслью, что нынешний Иво лишь отдалённо напоминает того, которого она видела более пяти лет назад.
Пандея прогнулась в спине, цепляясь за стол, когда он пугающе медленно придвинулся, Иво сам упёрся руками в столешницу, не позволяя ей сбежать. Пандея прекратила дышать, загипнотизированная неожиданной близостью, цитрусовым запахом геля для душа и вниманием собеседника. Иво к ней не прикасался, но оставшееся расстояние было абсолютно неприличным для малознакомых людей. Внутри завибрировало от смеси трепета и волнения. Она балансировала на грани между приятным и опасным, чувство приводило в восторг и пугало, заставляло сердце биться лихорадочнее, лёгкие жгло от задержанного дыхания.
– Разве я не похож на представителя Дома Соблазна?
– Похож, – моментально призналась Дея.
Взгляд Иво с неприличной откровенностью переместился ей на губы, после на шею, открытые ключицы и даже грудь. Он делал это с демонстративной дерзостью, намеренно неторопливо, заставляя ощутить, как он переходит границы приличий. Однако Пандея не могла ни оттолкнуть, ни сказать что-либо, застигнутая врасплох желанием выяснить, что он сделает или скажет дальше. Если она возмутится, то никогда не узнает.
Уголки его губ изогнулись в развязной, греховной улыбке. Взгляд из-под длинных ресниц был соблазняющий. Пандея была почти уверена, что сейчас он возьмёт её за руку и потянет к кровати, чтобы показать, насколько сильно его гибкое тело. Мысли об этом гипнотизировали, она не могла моргнуть, одновременно видя реальность и картинку приближающегося будущего, где она останется без одежды. И в этом будущем она точно не собиралась ему отказывать.
Пандея вздрогнула, потому что Иво встряхнул своей рубашкой, прежде чем накинуть её на плечи.
Когда он успел выпрямиться?
Она заморгала, лицо пылало. Иво просто забрал рубашку, которая лежала на столе позади неё вместе с его пиджаком и галстуком.
Иво заученными движениями быстро застёгивал пуговицы, скрывая обнажённую кожу. Он явно видел румянец на её щеках, но отреагировал скучающим выражением.
Ей же не могло показаться?
Вот же змеев…
– Ты и есть из Дома Соблазна, – наконец осознала она.
Иво ответил улыбкой вполсилы.
– Ты использовал на мне…
– У меня ахакор, кириа, – поморщившись, напомнил Иво.
Пандея взглянула на свою руку, убеждаясь, что её татуировка тоже на месте. В детстве все баловались влиянием, тренировали и усиливающие эмоции, чтобы уметь их контролировать, поэтому Пандея знала, как ощущается влияние Дома Соблазна, и это было не оно, но что-то…
Девушка несколько раз растерянно открыла и закрыла рот, не зная, как сформулировать мысль. Иво тем временем успел заправить рубашку в брюки и надеть обувь. Он продолжал одеваться, дожидаясь от Пандеи новых комментариев, но её растерянный вид определённо приносил ему удовольствие. Девушка то и дело ловила его насмешливую улыбку.
– Но я… что-то увидела, как ты… – не сдавалась она.
Иво набросил на плечи пиджак и одарил Пандею снисходительным взглядом.
– Как я – что? – будто специально спросил он, достав из кармана леденец на палочке.
Пандея таращилась, как Иво за пару идеально отработанных движений снял обёртку и положил сладость в рот. Образ взрослого мужчины в дорогущем костюме со странным глазом и хмурым выражением лица совсем не вязался с любителем сладкого.
– Как ты…
Он ответил перекатыванием леденца слева направо и вопросительно приподнятой бровью. Иво приметил взгляд Пандеи и обернулся на широкую кровать.
– А-а-а, – протянул он с видом знатока и вновь посмотрел на Дею, которая вся напряглась в ожидании продолжения. Должно быть какое-то объяснение, она же… Она едва не решила, что он…
Она видела, как он смотрел на её тело, губы.
– Это называется фантазии, кириа. Не хотите, чтобы ваши желания играли с разумом, – не пейте алкоголь и не оставайтесь наедине с мужчинами, с которыми в глубине души хотите переспать.
12
ПАНДЕЯ
Змеев…
…нахал? Мерзавец? Засранец?
Думая об Иво, Пандея не могла закончить это предложение. Она очень плохо спала, ноги и голова до сих пор гудели после вчерашнего открытия выставки. Но Мениск остался на ночь в отеле с Немеей и Месоменой, поэтому Пандея смогла побыть в покое, в одиночестве переваривая груз позора и смущения, который придавил её, словно рухнувшая стена.
«Приятного вечера, кириа».
Пандея поморщилась, вспомнив последние слова Иво, палочку между его губ и язык, который непринуждённо перекатывал леденец. Фантазии? Она так громко и раздражённо фыркнула, что несколько прохожих обернулись. В другой раз она бы постеснялась открыто на улице проявлять эмоции, но сегодня ей было плевать. Она не выспалась.
Каблуки сердито застучали по асфальту, когда девушка ускорила шаг. Она торопилась в фирму, на встречу с Каем. Передаст документы, обсудит проблему, может, действительно возьмёт интервью о его фирме, и на этом всё. Никаких больше встреч с Иво, даже случайных столкновений впредь не будет, и слава богам. За считаные дни её гордость нещадно потрепали.
Она так торопилась, что слишком резко завернула на повороте, и другая девушка врезалась в Пандею. Чужой кофе расплескался на пальто и шею Деи, которая раскрыла рот, чтобы вскрикнуть, но не смогла.
Горло повлажнело от хлынувшей на грудь крови.
Боль от длинной раны сковала голосовые связки. Пандея схватилась за шею, надеясь остановить кровь. Мениск видел. С ужасом глядел, как его сестре перерезали горло. Глаза Пандеи были распахнуты, но зрение заволокло чернотой. Она не могла моргать, не могла говорить, не могла спасти себя, потому что после таких ран не выживают.
– Эй! С вами всё хорошо?!
Пандея с хрипом вдохнула, рвано выдохнула и опять вдохнула.
Она забудет увиденное.
Этого не было. Никто никогда её не убивал.
Ничего этого не было.
Пандея заморгала,
