каждого, то можно запросто сойти с ума в течение недели, а то и быстрее.
– Я уговорила Лизу составить мне компанию в утренних пробежках, – с улыбкой сообщила Дарья и окинула Марка оценивающим взглядом, – боксируешь?
– Есть немного, – улыбка нашего штатного балагура стала ещё шире, – а что? Интересуешься спортивными парнями?
– Ищу спарринг-партнёра, – невозмутимо ответила Дашка, – не хотелось бы прерывать тренировки.
– О как! – кажется, на этот раз блондин действительно удивился. – Ты не устаёшь нас восхищать, Дарья. Но, как говорится, почему бы и да? Только я не видел здесь пока ни перчаток, ни прочих нужных приблуд. Однако если что – я в твоём распоряжении, о прекрасная амазонка!
После этих слов Стеша взглянула на Дашку без малейшей симпатии, но ничего не сказала ни ей, ни Марку, хотя я почему-то была уверена, что она сейчас выдаст что-нибудь язвительное. Но соседка промолчала, может быть, просто потому что пока не знала, чего можно ожидать от легко таскающей тяжеленные штанги девушки.
– Договорились, – кивнула Даша и, повернувшись ко мне, добавила, – я к тебе зайду тогда, обсудим.
– Хорошо, – я не стала уточнять, что именно мы планируем обсудить, но никто не стал переспрашивать, видимо, решив, что речь идёт о пробежке. Ну и замечательно, пусть думают.
Оказалось, что пока мы разговаривали, ребята успели изучить расписание уроков и выяснили, что оно вполне адекватное, в среднем по шесть уроков в день, а в субботу – так называемый день самообразования. Ещё Марк узнал откуда-то, что это расписание только на первое полугодие, а во втором оно будет скорректировано в зависимости от того, кто какие экзамены выберет. Я решила, что изучу всё это позже, так как на доске в нашей гостиной наверняка продублирована вся важная информация.
Неожиданно я поняла, что мне достаточно сложно одновременно удерживать в голове и обычные, повседневные вопросы, и те, что связаны со странными событиями. Мозг настоятельно требовал, чтобы его поставили на паузу хотя бы ненадолго, поэтому после того, как мы разошлись по комнатам, я закрыла дверь и практически рухнула в кресло. Сил не было даже на то, чтобы переодеться, но я всё же заставила себя снять форму, аккуратно повесить её в шкаф и влезть в привычные джинсы и рубашку.
Глядя на залитые солнцем дорожки, я решила, что небольшая прогулка мне точно не повредит. Просто пройтись с фотоаппаратом вокруг усадьбы, сделать несколько снимков, а то со всем этим дурдомом я за несколько дней к камере даже не прикоснулась. Непорядок, однако…
Если остаться в комнате, то почти наверняка кто-нибудь придёт, и о столь необходимой паузе придётся забыть. Я, конечно, всегда рада и Женьке, и Стеше, и Дашке… но мне нужен перерыв. Просто вот жизненно необходим.
Приняв это решение, я извлекла из кофра фотоаппарат, выбрала подходящий объектив и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты, а потом и из гостиной. Мне повезло, и я никого не встретила. Вообще после обеда по жилому крылу расползлась какая-то умиротворённая, благостная тишина, изредка нарушаемая едва слышным смехом и обрывками разговоров. Складывалось впечатление, что один этап жизни воспитанников в «Серебряном», можно назвать его подготовительным, завершился, а следующий, учебный, ещё не начался. И в этой паузе все расслабились и решили отдохнуть, набраться сил.
После прохлады, царившей в здании, нагретый ещё по-летнему жарким солнцем воздух показался мне почти обжигающим, и я даже пожалела, что надела ветровку. Хотя, с другой стороны, в тени наверняка намного холоднее, так что всё правильно.
Сбежав с крыльца, я по дорожке отошла почти к самым воротам, сделала несколько снимков, привыкая в композиции и стараясь уже привычно отыскать наиболее удачные ракурсы. И тут я заметила очень странный оптический эффект: стоило мне посмотреть на усадьбу через объектив, как вдали, за забором, над равниной, по которой бежала безымянная для меня река, появлялась лёгкая туманная дымка. Словно в низине где-то далеко горел костёр, и дым от него, рассеявшись в воздухе, стеной поднимался к небу.
Но когда я смотрела на низину не через объектив, никакой дымки рассмотреть не могла, сколько ни пыталась. Отчаявшись понять, что происходит, я решила сделать несколько снимков с другой стороны и по дорожке прошла в сторону преподавательского флигеля. Пользуясь тем, что там никого не было видно, сделала несколько фотографий и уже почти не удивилась, заметив над темнеющим лесом точно такую же туманную пелену. Было ощущение, что она располагается на неком расстоянии от «Серебряного», но при этом словно окружает его. В голове мелькнуло сравнение «как будто берёт в кольцо», но я постаралась побыстрее его прогнать, уж больно зловеще оно на фоне всего происходящего звучало. Если к завтрашнему дню дымка по-прежнему будет заметна исключительно на снимках, нужно будет обязательно обсудить очередную странность с Женькой и Дашей. А пока хорошо бы запечатлеть вон то красивое дерево: зелёная листва словно окутана золотым сиянием сентябрьского солнца. Эффект совершенно сказочный! Такой кадр ни в коем случае нельзя упускать…
Я прошла вдоль дерева в одну сторону, потом в другую, выбирая оптимальное место для съёмки, вернулась туда, где стояла с самого начала и наконец-то выбрала наиболее удачную позицию. Прислонившись спиной к стволу толстого дерева, я листала сделанные фотографии, запретив себе зацикливаться на непонятной дымке. В основном, конечно, снимки получились обычными, но некоторые при определённой обработке вполне могли претендовать на уровень «вполне прилично» по моей личной шкале оценок. Особенно радовало отсутствие на них нервирующей меня странной дымки.
Люсю я заметила совершенно случайно: уже собравшись уходить, я почему-то посмотрела поверх кустов и увидела, как она торопливо и очень целенаправленно идёт куда-то в сторону от усадьбы. Может быть, я и не обратила бы на неё внимания, каждый же может ходить туда, куда ему хочется. Мало ли, что ей нужно в той части территории… Смутило меня то, что Люся двигалась не совсем так, как обычно: её походка была более мягкой и в то же время более быстрой. Этакая пантера, преследующая дичь. Я не удивилась бы, если бы так двигалась Дашка, но – Люся?!
Я мысленно фыркнула, так как уже второй раз мне приходилось становиться невольной свидетельницей тайных дел Степанцовой. Понимая, что по уму мне следует оставить её в покое и не лезть, куда не просят, чтобы не найти неприятностей на все мягкие места, я вздохнула, мысленно обозвала себя идиоткой и под прикрытием аккуратно подстриженного кустарника последовала за Люсей.
Она прошла по дорожке, потом уверенно свернула с неё и направилась к старому зданию, которое я до
