не мыть голову и не менять замызганной пижамы.
– Ой, а это кто такой классный? – заворковала Ева при виде Луки.
– Я Лука Петлович Лителов! – торжественно объявил братишка, прижимаясь к Лизе.
– Оу! Какое имя! А Лителов – это ваша фамилия?
– Вообще-то мы Ритеровы, он просто ещё букву «р» не выговаривает, – объяснила за Луку Лиза.
– Ну Лука Ритеров – ещё круче звучит. Прямо как имя какого-нибудь… м-м-м… супергероя или рыцаря! Ты кто, рыцарь или супергерой?
– Когда как! – расцвёл от гордости Лука и, уже совершенно не стесняясь, доверчиво взял Еву за протянутую ему руку.
Вот как у неё это получается? Откуда она могла знать, что Лука фанатеет по разным воинам и человекам-паукам? Кто вообще научил её так ловко разговаривать с детьми, без сюсюканья, но доверительно? У Евы будто всё время был включён режим феечки. Когда ты всем нравишься, со всеми приветлива, всем помогаешь, но при этом и сама извлекаешь из этого выгоду.
– О чём задумалась? – спросила Ева Лизу, утягивая Луку за собой на кухню. – Так и будешь стоять на пороге? Пойдёмте. Мама как раз вчера целый мешок шоколадных конфет притащила – ей очередной поклонник подарил. А она их всё равно не ест – за фигурой следит. Сказала: делай с ними что хочешь. Поэтому здорово, что вы пришли! Мне одной столько не осилить.
При упоминании конфет Лука расцвёл ещё больше и теперь смотрел на Еву влюблёнными глазами.
Кухня у Евы была как из каталога модного журнала интерьеров – с современным дизайном и выдержана в одной цветовой гамме. Даже полотенца и губки для посуды – и те в тон столешницы и фактурных покрашенных стен. Не то что у Лизы дома: обои в цветочек и кухонные ящики, которые наверняка помнили ещё Крещение Руси.
– Красиво у тебя, – восхитилась Лиза.
Ева равнодушно отмахнулась.
– Да ну… Сейчас вообще популярен минимализм в интерьере. Чтоб натуральный кирпич или штукатурка. Сколько раз маме говорила, что надо бы ремонт, а то мне стыдно друзей приглашать. Но маме некогда этим заниматься, её и дома-то никогда не бывает.
Лиза сперва решила, что Ева кокетничает, напрашивается на комплимент своей роскошной квартире. Но в голосе подруги она слышала едва уловимую досаду, и вовсе не из-за состояния кухни. Лиза впервые задумалась о том, что, возможно, в Евиной жизни тоже не всё так радужно, как кажется со стороны. Но та уже снова улыбалась Луке, выставляя перед ним одну за другой вазочки с конфетами, печеньем и свежими эклерами.
– Ой, а у твоего брата нет аллергии? – спохватилась Ева. – На шоколад там или на глютен? Сейчас у каждого второго…
– Вроде нет, – неуверенно пожала плечами Лиза.
– Вроде? Ну ты даёшь, подруга! Он же твой брат, ты должна всё про него знать. Вот у меня, к сожалению, никого больше нет – ни брата, ни сестры! – Снова тень досады, умело прикрытая белоснежной улыбкой.
– Ну, может, ещё будет… – попыталась утешить её Лиза.
– Для этого, как правило, нужны два родителя. А у меня в наличии только один. И то время от времени, – ответила Ева и принялась разливать чай.
По её лицу трудно было понять, как она к относится к тому, в чём только что призналась. Лиза решила не лезть не в своё дело. Если Ева захочет – расскажет сама. Ева не захотела.
Повисла тишина, нарушаемая шуршанием фантиков, прихлёбыванием чая и чавканьем Луки. Лиза снова принялась рассматривать кухню, и тут её внимание привлекла большая фотография, стилизованная под картину. Девушка на фотографии имела очень яркую внешность и откуда-то была Лизе знакома.
– Это твоя мама?
– Аха-ха, если бы, – заговорила Ева с придыханием. – Я не отказалась бы от такой мамы. Эта Вера Лендорф, немецкая модель и актриса. У неё биография – с ума сойти можно! Отца – графа, между прочим, – казнили за заговор против Гитлера. Мама тоже сидела в тюрьме. А Веру вместе с другими детьми лишили наследства и отправили в детский дом… Но она потом всё равно стала известной и добилась этого сама! Я ею восхищаюсь!
Значит, Вера… Это же та самая Верушка, девушка из замка Магистра, которая помогла выбрать наряд для бала.
Разговор снова сошёл на нет. Лиза маялась. Она никак не могла собраться с духом и сказать то, ради чего сюда пришла.
– Прости, что тогда убежала с концерта, не предупредив, – всё же проговорила Лиза кружке с чаем, которую держала в руках. – Макс сказал, ты из-за меня заболела.
– Я просто немного простыла, когда разгорячённая после дискотеки вокруг школы бегала, тебя искала. В общем, ерунда! Вечно Макс всё драматизирует…
Однако Лиза услышала по голосу, что вовсе это не «ерунда». Что, вероятно, Ева тоже обижена на неё. Но всё же после её слов Ева будто расслабилась, выдохнула и перестала улыбаться притворной натянутой улыбкой. Словно рухнула невидимая стеклянная перегородка, разделявшая двух подруг с момента Лизиного прихода. Кажется, теперь, наконец, можно было поговорить искренне, по душам.
– Он ещё сказал… – Лиза заправила выбившуюся цветную прядь за ухо, всё ещё стараясь не смотреть на Еву. – Что ты в него…
– Втрескалась? – совершенно спокойно закончила фразу Ева.
– Ты потьескалась? – округлил глаза Лука.
В его взгляде было столько наивного детского удивления, что подруги одновременно расхохотались. У Лизы даже чай потёк через нос, что вызвало очередной приступ смеха. Они хохотали без остановки минут пять. И с каждой минутой возвращалась та тёплая атмосфера, которая установилась между ними в первый день знакомства.
Но Лиза всё же спросила:
– Так это правда?
Ева сразу поняла, о чём она.
– Есть немножко, – хмыкнула Ева. И её слова могли означать что угодно: и то, что она в самом деле по уши влюблена в Макса и страдает, и то, что это просто такая игра, флирт между двумя давними друзьями разного пола. Лиза предпочла бы второе.
– Но он же такой милаш! – добавила Ева. – Разве в него можно не влюбиться?
Она пристально посмотрела на Лизу, будто чего-то ждала. Откровенности за откровенность? Лиза вновь утопила свой взгляд в чае, который плескался на самом дне чашки. Отвечать ей не хотелось. Уж она-то точно не сможет скрыть свои истинные чувства, как это умеет делать Ева.
Глава 31
Разговор на троих
Если бы Лиза знала, что где-то в другом районе Калининграда в эту самую минуту Макс лежал на кровати, глядел в потолок и точно так же мучился от переживаний, то была бы польщена. У Макса с самого утра всё валилось из рук, поскольку
