охранник просто проходит или в кабинеты тоже заглядывает?
– Не, – Дашка насмешливо фыркнула, – он обходит холл, а в боковые коридоры, судя по тому, как быстро он возвращается, даже не заходит. И я его понимаю: что тут может случиться-то, в закрытом здании на изолированной территории? Ему положено проверять – он делает вид, что проверяет, все довольны.
– Ну… мы-то знаем, что на этой территории может случиться всё что угодно, – невесело улыбнулся Женя, – да и случается…
– Кстати, – неожиданно смущённо сказала Дашка, и мы с удивлением на неё уставились, так как обычно она говорила уверенно и решительно, – у меня в комнате происходят всякие странные вещи. Мне кажется, что иногда я слышу чей-то тихий-тихий плач, совсем еле-еле, на пределе слышимости. Начинаю прислушиваться – ничего, тишина. А стоит задремать или задуматься, снова слышу. Причём не только ночью, а и днём. Я бы никогда не рискнула рассказывать про такое, но вы-то точно не поднимете меня на смех, в этом я уверена. Как думаете, это как-то связано с непонятным исчезновением той девочки, что там до меня жила?
Я тут же вспомнила стон, который мне послышался на ступеньках лестницы возле каменной двери. Судя по всему, Самойлов подумал то же самое, поскольку снял очки и начал их протирать, что, как я уже успела понять, служило у него признаком глубочайшего внутреннего раздрая.
– А вдруг… – Дашка не договорила, лишь посмотрела на нас круглыми глазами, – ой, блин, чего тогда делать-то? Мы ту дверь ни при каких условиях не взломаем, она на века сделана.
– У тебя только одна камера?
– Нет, две, – Дарья соображала гораздо быстрее меня, поэтому ничего не стала переспрашивать, а лишь озабоченно почесала кончик носа, – придумать только надо, как от дождя уберечь. А, знаю, есть у меня коробочка подходящая, так что сегодня аккумулятор подзаряжу и поставлю. Только там надо чаще будет заряд проверять, потому как мало ли, может, там часто ходят. Камере же всё равно, кто и куда прошёл, она по-любому на движение сработает.
– Отлично, – кивнул Женька, – значит, с этим определились, теперь про сегодняшний вечер. Предлагаю где-нибудь в половине двенадцатого встретиться в кабинете, который ближе всего к библиотеке. Я проверил – в учебном крыле никто ничего не запирает кроме, собственно, библиотеки и кабинета, где физика и химия проходят. Остальные двери вообще без серьёзных замков, так, защёлки просто.
– Хорошо, так и сделаем, а сейчас давайте быстро сделаем уроки и забудем о них до понедельника, – предложила я.
Так мы и поступили, перебравшись ко мне в комнату, а потом распрощались до ужина, даже не предполагая, сколько неожиданностей припасла для нас грядущая ночь.
Глава 18
Никогда раньше не думала, что знакомые места настолько сильно меняются с наступлением темноты. Нет, я, конечно, предполагала, но на практике убедилась впервые. Учебное крыло, светлое и просторное в дневное время, сейчас казалось мрачным и почему-то жутким. В нём горели только две крохотных лампочки типа ночников, создавая какой-то зловещий сумрак. Света практически не было, зато тени стали густыми, объёмными и почти живыми. Смутные очертания стоящих на подставках раскидистых комнатных цветов навевали мысли о чудовищах, которые затаились и лишь ждут момента, когда можно будет напасть на двух непонятный девиц, за каким-то лешим припёршихся сюда ночью.
Как ни странно, холл мы действительно миновали без малейших проблем: приглушённый ночной свет, разбавленный чуть более яркой лампой над стойкой ресепшен, говорил о том, что в «Серебряном» наступила ночь, и жизнь замерла до утра.
В небольшой комнатке охраны светился включённый экран телевизора и слышался голос комментатора: видимо, страж порядка смотрел какой-то матч.
Пока мы с Дашкой добрались до нужного кабинета, я успела сто раз пожалеть о том, что вообще ввязалась в это. Сердце просто рвалось на части от необъяснимой и оттого ещё больше беспокоящей тревоги. Спина покрылась ледяным потом, руки дрожали, дыхание прерывалось.
– И ты, дурында, ещё собиралась переться куда-то к туману, в лес, ночью, по буеракам? – сердитый шёпот Дарьи показался мне ужасно громким, и я испуганно посмотрела по сторонам.
Мы остановились примерно в середине пути, потому что идти дальше я просто не могла. Ноги отказывались двигаться, перед глазами была непонятная пелена, зубы выбивали нервную дрожь.
– Да что с тобой, Лизхен? Ты сама на себя не похожа.
– Сама не понимаю, – стараясь успокоиться, ответила я, – но сердце настолько не на месте, что просто ужас какой-то! Со мной никогда такого не было, даже когда я за тем чёрным типом подсматривала. Да, было страшно, но вот такого ощущения полной безнадёги, как сейчас, даже близко не чувствовалось.
– Мне это не нравится, – помолчав, очень серьёзно ответила Дашка, – если не забывать о том, что ты у нас главная по чувствам, то отмахиваться от такого твоего состояния – верх глупости. Давай-ка пересидим немножко, да хоть вот в этом кабинете.
Тут она быстро открыла дверь в ближайшее помещение и буквально втащила меня за собой, чуть ли не волоком. Там я бессильно опустилась на пол, прижавшись к стене спиной и, скорчившись, обхватила колени руками. Посмотрела, как Дашка аккуратно закрыла дверь, оставив узкую щелку. С того места, где я рухнула на пол, через эту щель хорошо просматривался коридор.
– Это чтобы Женьку не пропустить, – прошептала Дарья мне в ухо, – как он пройдёт, так и…
Договорить она не успела, так как мы обе услышали звук шагов, и в том, что это не Самойлов, ни у Дашки, ни у меня сомнений даже не возникло. Некто, кого мы пока не видели, шёл по коридору учебного крыла, ступая размеренно и тяжело. Мне казалось, что пол чуть ли не стонет под его мощными неторопливыми шагами. Наверное, так могла бы шагать каменная статуя – где-то я про такое читала вроде бы, но сейчас ни за что не вспомню, где именно – или сказочный великан.
Шаги были всё ближе, а я уже находилась практически на грани обморока. Удерживала меня в сознании только сильная и обжигающе горячая Дашкина рука, стиснувшая мою ледяную ладонь. Неизвестный приблизился к двери в кабинет, ставший нашим временным убежищем, и замер. Я изо всех сил боролась с желанием закричать и безоглядно ломануться куда угодно, только бы подальше отсюда. Если бы не Даша, с неженской силой прижавшая меня к себе и закрывшая ладонью мой рот, я, скорее всего, так и сделала бы.
Медленно отворилась дверь, но в помещение никто не зашёл, словно тот, кто шёл по коридору, просто
