много о тебе рассказывал, — добавила его мать, Регина Станиславовна. Женщина, как обычно, была с безупречной укладкой, макияжем и в платье.
— Да, иногда казалось, что он больше рассказывает про твои достижения, чем про собственные, — с усмешкой добавила Стася. — По крайней мере, когда я впервые знакомилась с родителями Гриши, так оно и было.
Мы сели за стол. Стася успела приготовить пирог, разлила всем чай. Готовила девушка вкусно, и я заметил, что родители Гриши смотрели на неё с явным одобрением.
— Мы, как обычно, проездом, — сказал Лев Андреевич. — Едем на один экономический форум и решили проведать Гришу. Честно говоря, я впечатлён.
— Компьютерный клуб прекрасный, — кивнула Регина Станиславовна. — И здорово, что помимо этого наш сын не бросает и другую работу. Гриша, всё-таки поездка сюда пошла тебе на пользу.
— А потому, — торжественно добавил его отец, — ты можешь возвращаться в Саратов. Оставь этот филиал своему напарнику, а там я выделю тебе финансирование на собственный проект. Всё-таки не дело жить в маленьком городке, в Саратове куда больше возможностей!
За столом повисла тишина. Гриша смотрел на родителей, Стася смотрела на Гришу.
— Но мне здесь нравится, — наконец заявил Гриша. — Я не хочу никуда уезжать.
Лев Андреевич поднял вверх брови.
— Ну как тебе может здесь нравиться? — недоверчиво протянул он. — В Саратове жизнь кипит, там полно развлечений. Там ты сможешь вести свой бизнес сам, без всяких напарников.
— Ты всё-таки наш сын, не дело тебе жить здесь… — Регина Станиславовна критически осмотрела кухню. — Стасенька, без обид.
Я мог бы вмешаться, но сейчас это должен был сделать Гриша. Мой друг сдвинул брови.
— Спасибо за предложение, но мне нравится здесь, — твёрдо сказал он. — У меня здесь друзья, своё дело, жизнь. Я никуда не поеду, и точка.
Лев Андреевич и Регина Станиславовна переглянулись… и улыбнулись.
— Сын, это была небольшая проверка, — признался отец Гриши. — Прошлый Гриша бы без раздумий вернулся к более лёгкой жизни.
— А ты и правда изменился, Гришенька, — добавила его мать. — Прости нас за этот спектакль, мы просто хотели в этом убедиться.
Честно говоря, я так и подумал с самого начала. Актёры из родителей Гриши плохие. Но он, похоже, поверил. И сейчас удивлённо уставился на них.
— Ну вы даёте! — воскликнул он. — А я ведь поверил. Стася, ну вот ты это видела⁈
Все дружно рассмеялись. Мы принялись за чай, разговаривая о разных пустяках. Через час я попрощался и отправился к себе.
Дома я успел провести несколько консультаций в «СберЗдоровье», почитать некоторые статьи. Ближе к пяти вечера ко мне пришла Лиля и помогла нанести вампирский грим.
Потом она убежала к себе, пожелав удачи. А я начал облачаться в вампирский костюм.
Чёрный плащ с огромным капюшоном, пластмассовые клыки, череп на цепочке, перчатки без пальцев. Подо всё это дело я надел чёрную футболку, джинсы и кроссовки. Не знаю, какую обувь носят вампиры, надеюсь, кроссовки подойдут.
Подошёл к зеркалу и уставился на себя.
Из зеркала на меня смотрел незнакомый человек. Высокий, бледный, с чёрными кругами под глазами. Лиля поработала на совесть, грим лежал как влитой, не размазывался. Скулы в полумраке зеркала казались резче. Капюшон закрывал лоб. Видны были только подбородок, часть носа и эти тёмные провалы вместо глаз.
Ёлки-иголки. Если меня сейчас кто из пациентов увидит, то никогда не отмоюсь. Я выдохнул, поправил плащ и вышел из квартиры.
Под плащом, в нагрудном кармане футболки, у меня лежал маленький диктофон. Это всё из экипировки, что на мне было. Диктофон был маленький, в плоском чёрном корпусе, включался одним нажатием.
Случайные прохожие на меня, разумеется, косились, но ничего не говорили. Я пешком добрался до нужного здания.
Заброшенный дом стоял на окраине Аткарска. Дом был двухэтажный, с провалившейся крышей, выбитыми окнами на втором этаже и заколоченной парадной дверью. Зато с торца была маленькая боковая дверь, к которой вела расчищенная тропинка. Кто-то постарался.
У двери стояли двое молодых людей в длинных чёрных худи с капюшонами. Лица бледные, явно тоже грим. У одного на шее висела цепочка с черепом. У второго в руках был фонарь со свечкой внутри. Антуражно.
Я подошёл к ним, одновременно незаметно включив диктофон.
— Стой, — сказал один из них. — Ты кто такой?
Что мне в ответ, зашипеть? Я молча приподнял рукой череп на цепочке.
Парни переглянулись.
— Проходи, — коротко сказал второй.
О, сработало. Я кивнул и зашёл внутрь.
Внутри царил полумрак. Всюду были расставлены свечи, на стенах — чёрная ткань. В одном углу стоял самодельный алтарь. Чёрный стол, накрытый чёрной скатертью, на нём свечи, череп и пара книг в чёрных обложках. Названий не разглядеть.
И люди. Точнее, получается, вампиры.
Человек тридцать. Может, чуть меньше. Большинство из них были подростками лет пятнадцати-семнадцати. Несколько человек постарше, двадцать-двадцать пять. Один мужчина лет под сорок, я задержал на нём взгляд. У мужика такого возраста в подобной компании должно быть очень специфическое объяснение.
Все в чёрном. У многих пластиковые клыки во рту. У кого-то тёмный грим на лицах. Девушки с густо подведёнными глазами, в длинных юбках или платьях.
Я обвёл взглядом помещение. Сделал несколько шагов вглубь. Да, Саня, ну тебя и занесло…
Бывает и хуже?
Я ещё раз проверил себя, диктофон на месте, кнопка нажата, никаких индикаторов снаружи не светится. Хорошо. Я говорю громко и чётко, не зажёвываю слова. Если потом понадобится, запись будет нормальная.
Ко мне подошла девушка лет девятнадцати, в чёрном длинном платье и с длинными волосами.
— Новенький? — спросила она. — Так всё рассматриваешь тут. Тоже хочешь обратиться?
Я на секунду задумался. Вспомнил, что Жаров говорил мне про Старейшину. Вспомнил урок от Данилы. Если хочешь попасть в закрытый круг, говори, что ты пришёл от самого верха. Иначе тебя сольют на самом нижнем уровне.
— Хочу, — ответил я. — Меня пригласил лично Старейшина. Думаю, он дарует мне вечную жизнь.
Что я несу вообще⁈
Девушка вздрогнула. Глаза у неё расширились.
— Лично? — переспросила она. — Сам Старейшина?
— Лично, — подтвердил я.
Она немного помолчала и посмотрела на меня с явным уважением.
— Тогда ты на особом счету, — сказала она. — У нас редко кого Старейшина приглашает напрямую. Обычно через посредников. Меня зовут Моргана. Это моё
