не тронет. Уж почему так, я не знаю, в книге об этом, насколько я понимаю, не сказано. Может, тут какие-то правила действуют, о которых мы пока даже представления не имеем. Причитать можно бесконечно, но повторю то, что уже звучало: будем решать проблемы поэтапно, а пока постараемся выяснить расстановку сил. Договорились?
– А с этим что делать будем? – я помахала в воздухе рукой. – Надо как-то решать, или Дашке придётся переселяться. Это же нереально вообще в таких условиях жить.
– Что ты предлагаешь? – тут же спросил Самойлов. – Я тебя уже знаю. Когда ты так говоришь, значит, у тебя есть план. Давай, Лизхен, выкладывай.
– Нужно поговорить с Клео, – решительно заявила я. – Она у нас медиум или где? Пусть пошаманит здесь и попробует как-то договориться с этой плаксой.
– Но разве при таком раскладе не придётся ей объяснять, что произошло с Цейс? – засомневался Женька.
– Мы же не обязаны рассказывать всё, – поддержала мою идею Дашка, – Лизхен с ней поговорит, скажет, что я жаловалась на странный плач ниоткуда. И типа может быть ей будет интересно потренироваться… Как-то так…
– У тебя есть другие варианты? Тогда озвучивайте скорее, пока я не отключилась, – я внезапно почувствовала, что если сейчас не лягу, то усну, сидя на полу. Вроде держалась, а тут как стержень внутри вынули: разом навалилась усталость. – В любом случае, на каком бы варианте мы ни остановились, всё это будет завтра.
– Лизхен, давай ты до утра у меня останешься, а? – попросила Дашка. – Ну вот не хочу я одна с этими рыданиями оставаться, хоть ты что. Отродясь трусихой не была, много чего со мной случалось, и стреляла, и с парашютом несколько раз прыгала, а тут боюсь.
– Конечно, останусь, – не стала спорить я, в основном потому что сил на то, чтобы перебраться к себе, просто не было.
– А я всё же попробую поспать в собственной комнате, – решил Самойлов, – Лизхен, шмотки тогда утром тебе отдам, ладно?
– Угу, – пробормотала я и, перетащив с Дашкиной кровати одну подушку на диван, завернулась в плед и отключилась, не успев даже сказать «спокойной ночи». И никакие рыдания мне не мешали.
Как выяснилось утром, Дарья тоже прекрасно выспалась, так как почему-то больше плача слышно не было.
– Может, она услышала, что мы собираемся сделать и решила подождать? – высказалась подруга, приноравливаясь в моему неспешному бегу. – Лизхен, ну что ты как варёная морковка? Вялая и не вызывающая симпатии?
– Почему именно морковка? – я бежала, мысленно проклиная тот день, когда подписалась на эту ежеутреннюю пытку. – Почему не спаржа, к примеру, или картошка?
– Спаржа, фу, – скривилась Дашка, – как хорошо, что здесь нормально кормят! Ты когда хочешь с Клео поговорить?
– Да вот после завтрака сразу и попробую, – перепрыгивая через небольшую лужицу, ответила я и тут же чуть не споткнулась, – о, смотри!
Под окнами учебного корпуса, точнее, там, где мы слышали ночью странные звуки и ещё более странный разговор директора с кем-то пришедшим из тумана, копошился рабочий, один из двух дворников, отвечавших за чистоту территории. Он старательно поливал траву под окном, хотя после дождя она явно ни в каком поливе не нуждалась.
– Давай спросим, – сказала Дашка и тут же решительно направилась к хмурому немолодому дядьке. Мне ничего другого не оставалось кроме как последовать за ней.
Увидев нас дворник закрутил вентиль на шланге и вопросительно посмотрел, мол, чего надо?
– Доброе утро, – радостно поздоровалась Дарья, – простите, пожалуйста, ну вот просто очень стало интересно: а зачем вы после дождя поливаете? Или тут чего случилось?
– Доброе, – не слишком приветливо отозвался дворник, – ничего тут не случилось, бегите себе куда бежали. Не мешайте работать.
Уже уходя, я прислушалась и сумела уловить его недовольное ворчание:
– Никакого покою не стало! То бегают не пойми зачем, то сначала забор сломают, а потом удивляются, что собаки кого-то зверя загрызли. Вот только откуда тут собаки…
Мы с Дашкой молча переглянулись и поняли, что дворника просто прислали смыть кровь с травы, пока никто из воспитанников не заметил. А насчёт собак… Ночной собеседник Оленева никак не мог быть ни собакой, ни волком, ни кем-то ещё таким же.
Больше мы за оставшуюся пробежку не обменялись ни словом, потому что – ну а что тут скажешь?
После завтрака я отозвала в сторону Клео, которая о чём-то договаривалась с Кириллом, и попросила её уделить нам с Дашкой несколько минут. Если соседка и удивилась, то никак не дала нам это понять, а спокойно согласилась прогуляться с нами по дорожкам, благо погода была вполне пригодная для прогулок.
– Клео, – начала я, глубоко вздохнув, – ты, наверное, сочтёшь нас странными, мягко говоря, но мы к тебе с просьбой…
– Я заинтригована, – улыбнулась девушка, – Лизхен. Не мямли, просто скажи как есть, а я уже сама решу, странно это или так себе.
– У меня в комнате по ночам плачет кто-то невидимый, – бухнула Дарья, – сначала я думала, что это глюк, но сегодня ночью попросила Лизхен побыть со мной, и она тоже слышала.
– И вы хотите, чтобы я попробовала что-то увидеть? – понятливо кивнула Клео. – Я не против, мне всё равно нужно тренироваться, я ведь для этого сюда и ехала. А из-за массы новых впечатлений и знакомств совсем забросила занятия. Так что спасибо, девочки, что напомнили мне о них. Правда-правда! А то я ещё бог знает сколько протянула бы. Прокрастинация – моё второе имя!
– Когда ты могла бы этим заняться?
Клео задумалась, и мы с Дашкой замолкли, чтобы не мешать ей решать.
– А он только ночью слышен? – уточнила она у Дашки. – Просто от этого многое зависит.
– В первый раз ночью был, – ответила подруга, – а потом и днём несколько раз слышала.
– Тогда можно попробовать сегодня вечером, – решительно кивнула Клео, – я как раз успею решить, как лучше подобраться к решению вопроса исходя из того, что дар у меня пока слабовато развит и тренировалась я уже давно, больше недели назад.
– Ты ведь не станешь возражать, если к нам присоединится Самойлов? – постаравшись, чтобы голос прозвучал небрежно, спросила я.
– Без проблем, – легко улыбнулась Клео, – кстати, мы с Киром собираемся в бассейн, не хотите составить нам компанию?
– Спасибо, но я в тренажёрку, – отказалась Дарья, – кто со мной? Лизхен, я на тебя намекаю, как ты понимаешь.
– Нет уж, – я замахала руками, – я сегодня уже бегала с тобой, для меня физкультуры хватит. Я лучше возьму Женьку и прогуляюсь с камерой, пока солнышко. А то скоро как зарядят дожди – и всё, до зимы хороших кадров
