сказал я.
Перешёл к осмотру. Суставы припухлые, болезненные на ощупь. Подчелюстные лимфоузлы слегка увеличены. Пульс немного повышен, давление в норме.
Несколько клинических критериев волчанки при осмотре выявил сразу. Надо отправить женщину на дополнительное обследование и к ревматологу. Когда диагноз подтвердится — начнём лечение праной.
Не самое удобное решение в этом мире, но сильно лечить праной до анализов я не мог. В этом случае картина получалась бы смазанной. И становилось непонятно, что именно я лечу. Поэтому в таких ситуациях я вливал немного праны для поддержания организма, а лечение начинал со второго или третьего прихода ко мне.
— Значит, так, — начал объяснять я. — Все ваши симптомы связаны с одним заболеванием. Оно называется системная красная волчанка. Это аутоиммунное заболевание, которое затрагивает сразу весь организм. Теперь главное, правильно начать его лечить.
Хотя полностью оно, согласно медицине этого мира, неизлечимо. Однако я поддерживал ещё пару человек со своего участка, вливая им прану каждый раз, когда они приходили за препаратами. И держал их в стабильной ремиссии.
— А почему до этого его не поставили? — задала Ирина Константиновна один из моих нелюбимых вопросов.
— Потому что картина у вас нетипичная и терапевты обращали внимание не на все симптомы в совокупности, — ответил я. — Их вины здесь нет, собрать их воедино довольно сложно. Возможно, сегодня вы пожаловались на что-то, на что не жаловались им. Или при осмотре появился дополнительный фактор.
Коллег надо защищать перед пациентами, и я всегда придерживался этой стратегии.
— А что делать? — кивнув, деловито спросила она.
Я начал выписывать направления. Анализ на антинуклеарный фактор — к счастью, его у нас делали. Общий анализ крови, мочи, биохимию. Рентгены суставов. УЗИ почек и брюшной полости.
И направление к ревматологу в Саратов.
— В Аткарске ревматолога нет, — сказал я. — Запишу вас в Саратов. Сдадите анализы здесь, с результатами поедете туда. Там вас поставят на учёт, проведут дообследование, назначат лечение. Потом вернётесь ко мне, объясню, что делать дальше.
Женщина внимательно всё выслушала и кивнула.
— Поняла, — сказала она. — Всё сделаю. Спасибо вам огромное.
Я дал ещё несколько рекомендаций. Избегать солнца, в том числе, — это очень важно при таком диагнозе. И Ирина Константиновна ушла.
Опять пришлось отправлять пациента в Саратов. Я знал, что это необходимо, но всё-таки очень часто ощущал нехватку узких специалистов в нашем городе. Ни пульмонолога, ни ревматолога, ни эндокринолога. Один гастроэнтеролог вон Ван Пис сидит смотрит. Хотя надеюсь, что уже не смотрит.
В итоге, когда пациент наконец попадает к узкому специалисту, проходит очень много времени. А в медицине время терять нельзя.
Попробую поговорить с Кречетовым, если он успеет выйти на работу до моего увольнения. Пора поднять вопрос об узких специалистах. Пусть или приезжают по графику, раз в неделю, или хотя бы настраивают телемедицину. Варианты есть.
Сделал себе пометку в блокноте и тут в кабинет вошла новая женщина. По таким сразу было видно, что это не пациенты, а жалобщики. Лицо красное, губы поджаты, кулаки сжаты.
— Это вы тут главный? — сразу же спросила она.
После таких вопросов мне хочется выкрикнуть: «Чур не я!» — и спрятаться под стол.
— Я заведующий терапией, — вздохнул я. — Слушаю вас. Присаживайтесь.
Садиться она не стала. Упёрла руки в боки и приготовилась вещать.
— Безобразие у вас творится! — заявила она. — Мне сказали, врача поменяли моего! Я к Юлии Сергеевне год ходила, отличный врач, чуткий, заботливый. А теперь мне говорят, что участковый у меня другой и надо идти к какому-то к Шарфикову! Не хочу к Шарфикову, я к своей Юлии Сергеевне хочу.
А, вот оно что. Признаться, подобных жалоб я ждал, они были неизбежны. Шарфиков, конечно, стал ответственнее, чуть взялся за голову. Но остался Шарфиковым.
К тому же люди уже привыкли ходить к одному врачу, и смена явно радовала далеко не всех.
— Понимаю вас, — спокойно сказал я. — К участковому терапевту быстро привыкаешь. Он знает всех своих постоянных пациентов, в курсе их историй болезни.
— Вот именно! — женщина всплеснула руками. — А меня как котёнка швырнули.
Интересное сравнение, кто вообще швыряет котят?
— Перевод был выполнен по рабочим причинам, — объяснил я. — Участки перераспределили и двух врачей поменяли местами. Так было нужно. Но я знаю, как вам помочь.
— Как? — прищурилась та.
— Написать заявление в регистратуре, — ответил я. — Вы имеете полное право наблюдаться у того врача, у какого хотите. Если хотите остаться у Юлии Сергеевны, то напишите заявление в регистратуре. О просьбе прикрепить вас к ней.
Женщина моргнула. Она явно не ожидала такого быстрого решения проблемы.
— И что, можно так? — недоверчиво спросила она. — Без скандала?
— Без скандала, — подтвердил я. — Это ваше право. Предупреждаю, это не будет распространяться на домашние вызовы. На дом к вам всё равно будут отправлять Шарфикова. Но на приём вы сможете ходить к своему врачу.
Женщина заметно расслабилась. Новости её порадовали.
— Так это отлично! — заявила она. — Я-то думала: всё, придётся к новому врачу привыкать. А вы мне такой хороший выход показали. Спасибо вам!
Всегда забавлял этот резкий переход. Сначала люди чуть ли не с кулаками заходят, а потом рассыпаются в благодарностях.
— Не за что, — улыбнулся я.
— Саня, я по поводу деторождения, — в кабинет влетел Савинов и тут же замолчал, увидев женщину.
Ох, рука-лицо просто. Лена бы на этом моменте обязательно прикрылась журналом от смеха, но сейчас она вообще, похоже, не обратила внимания на происходящее. Да что с ней?
— Я пойду, пожалуй, — смущённо сказала женщина. — Не буду вам мешать. Спасибо за совет, Александр Александрович.
Она пошла писать заявление о переводе, а чуть смущённый Савинов сел на стул.
Так, теперь, значит, его очередь.
— Я хочу стать отцом, — заявил Ярослав. — Мне нужно обследоваться!
А что у меня за новый период в жизни? То я решал проблемы матерей и сыновей, а теперь начался какой-то период детей. Что дальше-то будет?
— Всё-таки поговорили с Мариной? — улыбнулся я.
— Ну так ты мне глаза открыл! — ответил Савинов. — Помнишь? Сказал, что нечего тут бояться. И я решил. Я ведь хочу, чтобы у меня было продолжение! И Марина хочет. Это важный шаг, но мы
