как минимум немного нервничать.
Впрочем, формально я тут был не один. Рядом со мной стояла Жанна, а где-то там, в глубинах дома, затаился мой недруг, решивший хитрым финтом разменять одну человеческую жизнь на другую. Недруг — потому что за врага я Силуянова считать никак не мог. Жидковат он для такого гордого звания. Кузьма Петрович, до которого я раньше или позже оберусь — тот, да, враг. Кащеевич на подобное поименование тянул, покойный Абу-Джафар, долгая вражда с которым закончилась большой дракой в Хофбурге, тоже. А этот — нет.
— Вадим Анатольевич, ты выходи уже, хорош прятаться — громко произнес я, оказавшись в хорошо знакомой мне обеденной зале — Ты меня ждал? Так вот он я, пришел. Пообщаемся, выясним, кто кому чего должен. Или тебе очень уж хочется, чтобы я сказал что-то вроде «раз, два, три, четыре, пять, я иду искать»?
— Давай я этим займусь — предложила Жанна — Охота тебе в прятки играть?
— Ну, не будем товарищу портить праздник — отказался я — Он все же эту комбинацию долго выстраивал, пусть удовольствие напоследок получит.
Где-то наверху, на втором этаже, еле слышно хлопнула дверь. Вот как все-таки молодые и неопытные призраки любят все эти киношные спецэффекты, просто сил нет. Паркетный скрип в ночной тиши, звон разбившейся чашки, ни с того, ни с чего упавшей со стола и главная «короночка» — двери, что живут своею жизнью. Чаще их этими трюками пользуются только авторы книг в жанре «хоррор». Но цель и у тех, и у других одна и та же — как следует нагнать на человека страха.
Впрочем, в этой предсказуемости Силуянова есть и свои плюсы. Я, теперь, кажется, догадываюсь какую именно комнату выбрал мой бывший коллега для нашей последней встречи.
— Он там — ткнула Жанна пальцем в сторону лестницы, ведущей наверх.
— Да что ты? — не удержался от колкости я — А то непонятно. Ладно, пошли на второй этаж, будем там в войнушку играть. Кстати, гляди-ка, уже светать начало. Вот и ночь прошла.
И верно, за окнами темнота сменилась робкими предутренними сумерками, и первые проснувшиеся птицы радостно приветствовали катящийся с Востока рассвет своими трелями.
Но то на улице посветлело, а в коридорах второго этажа стояла изрядная темень. Понятно, что каким-то образом свет тут включить можно было, но как именно — поди знай. Может, у них тут «умный дом», может, где-то на стенах имеются клавиши выключателей, может и вовсе надо в ладоши хлопать с определенной громкостью и частотой. Вариантов масса.
Но поскольку мне темнота не враг и вижу я в ней не хуже, чем кошка, то меня данный вопрос заботил не слишком. Скорее, меня напрягало то, то пришлось одну за другой открывать двери в комнаты, которых тут было немало. Гостевые спальни, курительная гостиная, две гардеробные, еще какие-то помещения, с совсем уж непонятным предназначением… Вот зачем семье из двух человек вся эта ерунда нужна, а? Сдается мне, они и сами не все комнаты за время жизни в этом доме обошли.
— Я его заметила, он скрытно идет за нами — еле слышно шепнула мне Жанна — Берегись!
Чего-то такого я и ожидал. Да и место, что Силуянов выбрал для своей страшной мести, мне тоже удалось угадать верно. Все двери комнат были закрыты кроме одной, ведущей в спальню Ряжской, ту самую, в которой бывший начальник службы безопасности чужой жизнью так нахально распорядился.
— Странно — громко сказал я — Везде двери закрыты, а эта нет. С чего бы так?
Интересно, а какой-то сюрприз он мне приготовил? Хотя, нет, тут меня чего-то занесло. Какой сюрприз? Как? Призраки, конечно, на разное способны, но вот ловушки точно не по их части. Это привилегия живых. Нет, в старых катакомбах, вроде тех, которые имеются в городе Палермо они могут некоторые неприятные штуки выкинуть, закрутив человека в бесчисленных переходах и тоннелях, сам тому свидетелем являюсь, но не более того.
Так что это просто приглашение войти. Так сказать — умирать подано.
Разумеется, в комнате никого не оказалось. Полумрак, идеальная чистота, как видно наведенная домработницей после того, как Ольга отбыла в клинику Вагнеров да все та же тишина.
Печально это все, скажу я вам. Невесело. Одно хорошо — день сегодня, похоже, выдастся солнечный, не хуже вчерашнего. Я подошел к окну и уставился на стремительно светлеющее небо.
— Мне чего-то страшно стало — призналась Жанна и, судя по всему, ткнулась своим призрачным носом в мою спину — Бррр… Ой! Саш, он пришел!
— Здравствуйте, Вадим Анатольевич — громко произнес я, не поворачиваясь — Что же вам все неймется, а? И потом — нельзя быть настолько мстительным и злопамятным.
— С теми, кто жизнь людскую комкает как лист бумаги — можно — раздался голос, который давненько я не слышал — И нужно.
— Вообще-то вы сами поступили днями ровно также — произнес я — И даже хуже.
— Я? — похоже, призрак за моей спиной на самом деле удивился услышанному.
— А кто же? Вы ни в чем неповинную женщину убить попытались только лишь потому, что отвели ей роль приманки. Не получилось, да, но кома, знаете ли, не лучшее из состояний для человека.
— Неповинную? Очень смешно. Да там клейма ставить негде! Неповинную… К тому же она помогает тебе, а это уже достаточное основание для того, чтобы ей не жить. Так что по грехам ей воздалось! По грехам!
— Ой, да ладно, не надо меня демонизировать — попросил я Силуянова и наконец-то развернулся. Оказывается, он подобрался ко мне совсем близко, протяни руку — дотянешься — И праведника из себя вам корчить тоже не стоит. Это попытка с негодными средствами.
И да, Жанна верно сказала, черноты в нем хватало. Два года понадобилось бывшему безопаснику для того, чтобы накопить в себе непроницаемого мрака столько, что диву даться можно. Думаю, даже если бы мы с ним не встретились, он бы все равно начал убивать, причем совсем скоро. И для начала он прошелся бы безжалостным ураганом по банку, где когда-то мы оба трудились. Я даже знаю имя первой потенциальной жертвы. Ей бы стала Наташка Федотова. Почему? Мы с ней дружили, и Силуянов про это отлично знал. Потом пришло бы время тех последних могикан, которые меня помнили и все еще значились в штатном расписании, а после Вадим Анатольевич отправился бы в город, на поиски остальных моих приятелей. Ну, при условии, что до того с ним
