Я поехала за вещами на виллу, а Ратманов сказал, что у него дела, нужно у какого-то хмыря забрать деньги за картины.
… Скоростной поезд мчал меня обратно в Париж. Вот уж не думала, что буду вот так возвращаться. В буфете поезда я заказала коньяк. Когда от выпитого нервы немного успокоились, я набрала Орели и сообщила, что приеду раньше, потому что нашла художника и мы обо всем договорились, он согласен сотрудничать. Подруга обрадовалась, что на Новый год я возвращаюсь в Париж и вы проведем праздник вместе, затараторила про примету о том, что с кем встретишь новый год, с тем его и проведешь, но почувствовав что-то в моем голосе, тут же спросила, что случилось. Я хлюпнула носом и обещала все рассказать, но не сейчас, а когда увидимся. Правда, призналась, что с Д’Иссеньи мы расстались.
Не могу сказать, что Орели это огорчило, я знала, что она не питала симпатии к Жоржу. Когда видела нас вместе, смотрела на него волчонком. Но девушка расстроилась за меня, просила держаться и не раскисать, а потом, по приезде, мы все обсудим.
Следующим был звонок Илье.
— О, привет, подруга, — приветствовал меня Завадовский. — Ну, как тебе отдыхается? Как там твой герой-любовник?
Я знала, что Илюшка, как и моя помощница, терпеть не может Д'Иссеньи и не упускает возможность уколоть меня тем, что тот меня ценит лишь как любовницу и не более того.
— Я не только отдыхала, мой генерал. Я еще и делом занималась. Ну, поздравь меня, я нашла Ратманова, говорила с ним. Так что будем готовить выставку. Он, правда, очень сырой, работ мало, на выставку не наскрести, совсем не знает бизнес, но картины его — просто гениальные! Ты ведь хотел что-то потрясающее, так это тот самый случай! Выставка может быть просто бомбой. Возни, правда с ним будет много… Привезу одну его вещь, покажу, себе купила, посмотришь. Ах, да, еще одно — я уже в поезде, возвращаюсь в Париж. Если нет других планов, приглашаю встретить Новый год вместе, Орели с Крисом и мы с тобой. Как тебе?
Я почувствовала, что Илья напрягся, и не сразу ответил.
— Слушай, Саш, а у тебя все нормально? Ну, я имею ввиду с твоим, как его там, Д’Иссеньи? Рано ты сорвалась из романтического путешествия. Почему поездом вдруг, ты ж, вроде, на машине с ним уехала. Что, прошла любовь, завяли помидоры? Колись, подруга!
Меня вдруг ужасно разозлил этот его вопрос.
— Слушай, Завадовский, это моя личная жизнь, она тебя не касается, ты мне ни мать, ни отец, ни подружка. Сто раз тебе говорила! У меня все хорошо по работе и это самое главное! Все! До встречи, дорогой. Приеду — позвоню. Завтра все обсудим, пока.
И я отключилась. Гад, ведь говорю, что гад! Какое ему дело? Интересуется он… Какое вообще всем дело… Тут я уже не смогла сдержаться и захлюпала носом. Да, заревела, имею право! Я вам не железная леди какая-нибудь, я живой человек!.. И я страдаю, потому что рассталась с любимым, бывшим любимым человеком… потому что мне больно, и мне не нужны ничьи сочувствия и утешения…
Глава 33. Битва павианов
Париж. До Нового 2019 года осталось несколько часов.
Поезд пришел на Лионский вокзал почти в полночь. Можно было легко добраться до дома на автобусе, остановка была совсем недалеко, а автобусы еще ходили. Очень удобно — прямое сообщение. Но я выбрала такси. Водитель и чемодан в багажник положит, и вынет потом, не надо таскать самой. Несмотря на то, что я немного вздремнула в поезде, чувство усталости подкашивало, я еле доплелась до стоянки такси. Как же мне хотелось побыстрее попасть в привычный уют моей квартиры. Тем более, что перед прибытием поезда в Париж, я получила от Орели смс о том, что она приготовила мне легкий ужин. О, моя золотая девочка, как же мне с ней повезло!
Париж встречал иллюминацией. Вернее, остатками празднования Рождества. Другое настроение. Оно и понятно: подарки вручены, самые лучшие пожелания произнесены, елки можно уже выбрасывать. Новый год не такое значительное событие, как Рождество, зато его отмечают уже не в семейном кругу, а с друзьями. Нет той семейной чопорности, присущей посиделкам с членами семьи, хочешь-не хочешь, а приди, проведи целый вечер, улыбаясь тетушкам, дядюшкам, племянникам восьмиюродным, даже, если терпеть их не можешь! А вот Новый год встречают с друзьями, кто-то идет в ресторан, кто-то устраивает шумное веселье дома. Париж не спит в эту ночь, люди выходят на улицу, пьют шампанское прямо из горлышка, обнимаются, целуют друг друга в щеки и желают здоровья.
Город сиял огнями, дожидаясь завершения череды зимнего веселья новогодним аккордом. Висели, переброшенные через всю ширину улиц, гирлянды лампочек, возле витрин магазинов стояли елки, мигающие галогеновыми светлячками, а стекла кафе были разрисованы грубоватыми рисунками с краснощекими Пер Ноэлеми и еловыми ветками
По дороге домой мысли постепенно принимали спокойное течение, я уже думала о том, как организовать новогодний ужин. Нужно будет сбегать завтра с утра в соседний Монопри, купить все необходимое для стола. Перед отъездом я опустошила и почистила холодильник, зачем оставлять продукты портиться, ведь я думала задержаться в Ницце никак не менее десяти дней.
Я старалась отвлечься от мыслей о Жорже, о Ратманове и, вообще, от всех перипетий своей неудачной поездки в Ниццу. А ведь все так хорошо начиналось! Да, уходящий год, действительно, приготовил напоследок сюрпризики! Хотя, кто знает, может это и к лучшему — начать год с чистого листа.
Не успела я заволочь чемодан в прихожую, как раздался звонок на стационарный телефон. Определитель показал незнакомый номер. Кто бы это мог быть? Никто, кроме Д’Иссеньи, не мог мне звонить в такой час. О, Боже! Не буду отвечать, я устала и никакого желания нет вести бесполезные разговоры.
Через две минуты звонок раздался уже на мобильный. Дисплей высветил тот же номер. Ну, опять началась атака! Не буду отвечать! Звонки не прекращались. И я не выдержала, с раздражением ткнула пальцем в айфон. Ну, сейчас он получит! Уже приготовила весь набор нецензурных ругательств, но услышала совсем не голос Д’Иссеньи. Это было голосовое сообщение от Ратманова: «Наташ, перезвони».
Я набрала:
— Андрей, что случилось? Ты на часы смотрел? Я только что вошла в дом! Я спать хочу!.. Устала, как собака…
— Не злись, Наташ, я просто хотел предупредить, что приезжаю завтра. Можешь меня принять? Я в Париже никого не
