во всех остальных смыслах тоже. А как лихо она плавает на спине!
Потому пусть Евдоким в субботу что хочет про меня говорит. Как там кто-то умный сказал? Слова не пули, они не убивают. Ну а совсем уж границы дозволенного, за которыми лежат запретные темы, ведущие к смертной вражде, этот старый хрыч пересечь все же не посмеет. Знает, что в данном случае свои первыми не поймут.
Интересно было бы узнать, что же такое сотворил мой предшественник, что его вот так, даже за гранью Смерти, даже в реинкарнации, ненавидят? Я Родьку спрашивал, он не в курсе. А жаль!
— Сколько же всякого мусора в землю-матушку нынче человеки бросают, — пожаловался Кондратка и тряхнул пакетом из «Пятерочки», который держал в лапе. Раздался бренчащий звук, который, похоже, издали пивные пробки, в немалом числе собранные подъездными под окнами дома. — Разве же так можно?
— Нельзя. Вот только не все это понимают, — согласился с ним я, подавил зевок, а после обратился к своим сопровождающим, которые в данный момент носились вокруг качелей на детской площадке: — Эй, бегуны! Вы, если хотите, резвитесь дальше, а я домой пошел. Вон светает уже. Мне сегодня еще на работу идти, потому надо хоть немного поспать.
— Куда идти? — остановилась Жанна. — Ты бредишь? На какую еще работу?
— На офисную, — снова зевнул я и потянулся. — Надоело дома сидеть. Еще маленько, и я с вами одичаю вконец. Да и стабильный заработок не помешает, тот, на который всегда можно рассчитывать.
— Может, ты и прав, — девушка ехидно улыбнулась и отвесила крепкого пинка Родьке, который тоже остановился и с интересом слушал наш разговор. — Тем более что вроде как офис у тебя уже есть. Я ведь ничего не путаю?
По сути — нет. По факту — поди знай, может, есть, а может, и нет. Обещать все и много любой горазд, особенно если ему от тебя что-то нужно, а вот как до дела доходит, тут и начинаются отговорки вроде: «Ну, не прямо сейчас сделаю. Но скоро!»
По-хорошему, мне сначала следовало бы позвонить Ряжской, напомнить ей про то, что она обещала мне выделить кабинет в офисе своей компании, а также прилагающиеся к нему блага в виде человеческих ресурсов и коммунальных удобств. Но я так подумал-подумал да и поехал в Москва-Сити без предварительного звонка. Так сказать, явочным порядком.
И зря. Совсем забыл о том, что пропуск на меня никто не заказывал, а без него на нужный этаж башни «Меркурий» мне никак не попасть. Вылетела из головы данная мелочь совершенно, и это при том, что я тут совсем недавно побывал. Ведь сам же девушкам на ресепшене с шутками и прибаутками свой паспорт протягивал, не подозревая еще, что вскоре покину это здание на вертолете, да еще и в бессознательном состоянии.
Но это все дела прошлые, чего о них думать?
— Ольга Михайловна, привет, — переместившись на улицу, благо выход был как раз напротив ресепшена, поприветствовал я Ряжскую. — Ты на работе? В смысле — в Москва-Сити?
— Привет, — чуть настороженно ответила мне женщина, приняв как должное обращение на «ты». — Нет. Я на выставке, в Зарядье. Вчера открытие было, экспозиция рисунков особенных детей. Мы генеральные спонсоры, потому я сегодня сюда заскочила на пару часов проверить, все ли нормально. Плюс из мэрии люди должны заглянуть на пару с телевизионщиками, с ними рядом стоит засветиться. Мэрия не Госдума, но курочка по зернышку клюет. Если хочешь — тоже подъезжай. Повидаемся, кофе выпьем, я тебя кое с кем познакомлю. А ну как пригодится? Экспозицию опять же посмотришь. Тут есть интереснейшие работы, между прочим. С очень странным, а то и пугающим видением мира вокруг себя, но при этом невероятно завораживающим. Тебе точно понравится, ты любишь эдакое запределье. Вернее, ты в нем живешь.
— Врать не стану, я не великий любитель и ценитель живописи. Я больше сериалы люблю смотреть.
— Ну, как знаешь. Была бы честь предложена.
— Слушай, мне бы пропуск наверх и сопровождающего. Просто я-то как раз в Москва-Сити.
— А ты там зачем? — голос Ряжской немного изменился.
— Хочу глянуть на кабинет, что ты и твой супруг мне любезно предоставили. Время от времени я встречаюсь с разными людьми, надоело по кафешкам шататься. Несерьезно это, офис куда удобнее и респектабельнее. Опять же, собираюсь немного поюзать ваши ресурсы, например юриста. Пусть он ИП мне поможет открыть.
— Решил легализоваться? — рассмеялась моя собеседница. — В целом правильно, только вот не представляю, какой код ОКВЭД ты в документах указывать станешь. Да и в договорах непонятно что указывать. Воскрешение из мертвых? Снятие порчи?
— Общеоздоровительные услуги. И психологическая поддержка.
— Плохая идея, — поцокала языком Ряжская. — На такие услуги специальное лицензирование нужно. Плюс кассовый аппарат, плюс тебя разные комиссии потом замучают с проверками. Кушать хотят все, причем минимум три раза в день.
— Н-да? — задумчиво произнес я. — Надо же.
— А ты как думал? Прости за банальность, но бизнес — это те же шахматы, надо продумывать свои ходы на три шага вперед, а лучше на пять. Тебе, кстати, как бывшему банковскому служащему, это должно быть хорошо известно. Ты ведь видел и серьезных деловых людей, сумевших добиться известных высот, и «скорострелов», счета которых блокируют стопками самое позднее через полгода после открытия.
В принципе, все так. Впрочем, сильно меня сказанное Ольгой не расстроило, потому что ипэшный счет я особо открывать и не собирался. Так, брякнул до кучи — и не более. Кабинет в Москва-Сити — вот что мне нужно. Это то место, где на самом деле можно провести встречу с кем-то нужным или, что куда важнее, обеспечить себе алиби. Каша вокруг меня заваривается крутая, пара человек уже прошла по самому краешку, чудом оставшись в живых, и, что случится дальше, никто не знает. Потому разумнее всего заранее позаботиться о месте, где найдется достаточное количество свидетелей того, что я в некий день и час никого не убивал, а спокойненько попивал кофеек, сидя за столом. Не факт, что этот аргумент станет для моих друзей из отдела достаточно убедительным, но и отмахнуться они от него не смогут.
Да и иные встречи лучше проводить в определенном смысле при свидетелях, чтобы потом не
