вместе бизнес начинали.
— И куда он делся?
— Разбился на машине в позатом году, — тоном, в котором ясно читалось «не задавай вопросов, на которые мне не хочется отвечать», произнесла она. — Несчастный случай.
Велик процент несчастных случаев на одну организацию, однако. Впечатляюще велик.
— Последний вопрос — так почему я диво дивное? Правда интересно!
— На той неделе вас отсюда увезли всего в крови и с огнестрельным ранением, а сегодня вы занимаете кабинет Мухтарбекова. Ну не чудо ли? А если еще приплюсовать сюда кое-какие слухи, ходящие про вас по офису, да еще тот снимок с модного показа… Короче, разное говорят. Что именно, рассказывать не стану, вам не понравится.
— Могу себе представить, — усмехнулся я. — Но ты-то, надеюсь, этим слухам не веришь? Тем более что кому-кому, а тебе я опровержение по части показа предоставил.
— Я слухами не интересуюсь. Предпочитаю факты.
— Очень правильная позиция, — подходя к кабинету и прикладывая ключ к замку, отметил я. — Разумная. И вот еще что, ты заканчивай мне «выкать». Не люблю.
Может, и правда ее себе выпросить? Хотел я Наташку сюда вытащить было, но стоит ли? По факту запросто может неприятная история получиться. Я сегодня тут, а завтра, глядишь, уже нет. Вот свалю я, и что тогда? Она же из банка уволится, на ее место другого человека уже возьмут. Олеське проще, она просто снова вернется туда, откуда ушла. Да и расклады местные она все знает, а это серьезный плюс.
Другое дело, что ей верить точно нельзя. Сто к одному, что она каждый день будет отчитываться обо всем, что увидела, услышала и узнала. Но я с ней откровенничать и не собираюсь. Мне оно зачем?
А кабинетик-то ничего, неплохой. Не хоромы царские, конечно, но все, что нужно, тут есть: укороченная версия совещательного стола с четырьмя стульями, к нему приставленными, большое кожаное кресло, повернутое спинкой к панорамному окну, шкаф, в котором короновские папки чередовались с золотыми корешками массивных подарочных изданий Хайяма и Макиавелли, мини-гольф, стоящий в углу, и портрет президента, висящий на стене. Короче, классика жанра.
Я уселся в кресло, отметив про себя, что оно именно той мягкости, о которой я мечтал, когда работал в банке, вытянул ноги и достал из кармана смартфон.
— Алло, Альбина? Добрый день. Это Смолин. Звоню, как обещал. Вы все еще желаете со мной встретиться?
— Добрый день, — прозвучал в трубке женский голос. — Да, разумеется. Мои планы не изменились. Как вы относитесь к индийской кухне?
— Отрицательно, — искренне ответил я. — У меня от нее изжога. Слишком много специй и вареного лука.
— Жаль. Просто у нас неподалеку недавно открылся индийский ресторанчик, мне у них очень нравится. И вкусно, и уютно.
— Неподалеку от вас — это мне по пробкам два часа дороги да обратно столько же. Увы, но такую роскошь я себе позволить не могу. Так что придется вам самой ко мне приехать.
— Хорошо. Куда?
— Москва-Сити, офис компании «Р-Индастриз». Пропуск на вас сейчас закажут. Вы мне только отчество свое скажите, если можно. И еще, постарайтесь успеть до трех часов, позже вы меня можете уже не застать.
— «Р-Индастриз»? — насторожилась Альбина. — Это же компания Ряжских.
— Ну да, — подтвердил я. — Какие-то проблемы?
— Определенные. Мой бывший муж с ними не очень ладит.
— А я наоборот.
— Может, все же мы пойдем куда-то в другое место? — вкрадчиво предложила Белозерова. — В том же Москва-Сити масса заведений на любой вкус. Не желаете индийскую кухню — есть японская, французская, итальянская.
— Альбина, в нашу предыдущую беседу вы сказали мне «в любое время, в любом месте». Место и время, до которого я тут нахожусь, вы знаете. Дальше решайте сами — надо оно вам, не надо… Пропуск будет вас ждать внизу.
Женщина было начала что-то говорить, но слушать я ее не стал, сбросив звонок. Что тут еще обсуждать, все уже сказано. Ну а следом за тем ко мне сообщение пришло с паспортными данными госпожи Белозеровой.
Я переписал их на бумажку, вышел из кабинета и чуть не столкнулся лоб в лоб с Павлом Николаевичем Ряжским. Тот еще и на месте застыл, увидев меня. Ну, оно и понятно. Одно дело, когда кошмары приходят ночью и во снах, это понятно и привычно. А вот когда днем и на работе — это уже перебор.
— Привет, — я сунул окончательно опешившему бизнесмену руку для пожатия. — Олесь, закажи пропуск вот на эту гражданку. Она часа через два ко мне подъедет.
— Ох и почерк у вас, Александр Дмитриевич, — поморщилась девушка. — Белозерова Ал… Ан… Ангелина?
— Альбина, — поправил ее Ряжский. — Если не ошибаюсь, Витальевна. Опуская разные детали и вопросы, скажу вам так, Саша, это не тот человек, которого я хотел бы видеть в своем офисе и своей приемной. Уж лучше бы сюда ее бывший муж пожаловал. Его я тоже очень сильно не люблю, но он хотя бы достойный человек.
Смартфон, который я держал в руке, задергался, а после истошно загомонил песню о «деспасито», которая, следует признать, с антуражем приемной и текущей ситуацией совсем не монтировалась.
Зато человек, находившийся, условно говоря, на другом конце провода, наоборот, выбрал лучший из всех возможных моментов для звонка мне.
— Если есть такое желание — не вопрос, — и я показал Ряжскому фамилию, высветившуюся на экране смартфона. — Все только для вас, Павел Николаевич.
[A1]
[A2]В книге "Грани сумерек" делала правку на Оксану, потому что вначале было это имя. В этом тексте править не стала, так как, вероятно, ранее было принято решение, что имя героини Олеся
[A3]
[A4]
[A5]
Глава 7
Против моих ожиданий, на мое предложение он никак не отреагировал. Только немного вяловато пожал плечами, мол «да делай ты чего хочешь, только меня не беспокой», и ушел в свой кабинет, перед тем велев Олесе подать ему кофе.
Ну а что до меня, так я ответил на звонок. Беседовать с Белозеровым мне совершенно не хотелось, тем более что я представлял себе тему разговора, но и не ответить ему было глупо. Все же человек показал себя с лучшей стороны, в полном объеме
