судорожный вдох.
Я схватил мага за плечо и развернул к некромансеру. В этот момент Александр вставил транслагодский меч ему в грудь. Я взмолился, чтобы лезвие попало в сердце, но молитвы оказались лишними.
Аймон упал на колени, и Александр скомандовал:
– Подожги его, живо!
Я тут же направил оставшееся в венах пламя на мага-гибрида, и тот вспыхнул как спичка. Мои силы были на исходе, а ведь это еще не конец.
– Мора подала сигнал! – закричал кто-то.
Облегчение еще большее, чем от первого вдоха после удушья, накрыло меня, и я побежал к ней.
Подготовка к ритуалу заняла не больше тридцати секунд. Самые сильные представители Домов образовали круг вокруг Моры и взялись за руки. Гарцель, Эрса, Лейла и Киара. При виде сестры в их рядах я ощутил каменную тяжесть в желудке.
Четыре силы объединились в один ослепляющий столп энергии, и от неожиданности я зажмурился. Землю под ногами затрясло, и я услышал изумленный вскрик Киары.
А когда распахнул глаза вновь, то увидел, как магия ударила в небо.
26
Вот здесь я и умру
Мора
Пара минут на передышку превратились в ощущение вины. Я не могла позволить себе отдых, пока судьба измерений стояла на кону. Получилось ли у меня закрыть брешь с помощью магии артефакта? В той части Покрова, которую занимали души магов и некромансеры, ничего не изменилось.
Нужно было подняться выше, чтобы оценить эффект магии.
Стоило мне появиться в верхнем слое, куда я попала сразу после перемещения, как меня схватили за свитер и притянули к себе.
– Мора! – Теплый голос убаюкивал.
Мама прижала меня к себе так тесно, что стало нечем дышать. Как же я соскучилась! За спиной у нее, скрестив руки на груди, стояла Малана.
– Где вы были? – первым делом спросила я.
Малана непонимающе посмотрела на меня.
– Ты заперла нас здесь, не давая пройти в нижний слой.
– Что? Я ничего такого… Это артефакт! Должно быть, некромансеры из амулета запечатали измерение, чтобы никто не мешал!
Прабабушка цокнула языком и раздраженно покачала головой.
– Носишь треснувший амулет на шее и выглядишь откровенно паршиво. Значит, у тебя получилось?
– Малана! – отчитала ее мама. – Будь мягче. Она же извинилась!
Прабабка закатила глаза. У меня не осталось сил на перепалку.
– У меня получилось. Давайте отправим сигнал сейчас же. Мои силы на дне. Подзарядка гигантских масштабов не помешала бы, – пожаловалась я.
– Конечно, бери мою руку, – сказала мама.
Вместе с мамой и прабабушкой мы образовали круг, и я выставила вперед правую руку с вытянутым указательным пальцем. Оставшаяся в нас троих магия сконцентрировалась на кольце с камнем, способным перемещать силу. Аналогичный камень был у Гарцель, мы создали его по маминой рекомендации незадолго до выполнения ритуала. Трансмансия, смешанная с некромансией, как оказалось, отдавала особый импульс. Благодаря ему когда-то получилось создать Империальную звезду.
В каком-то смысле наши кристаллы были уникальными мини-артефактами, которые содержали магию сразу двух видов.
Кольцо дважды мигнуло, а значит, Гарцель увидела сообщение.
– Но как проверить, что брешь затягивается? Я не ощущаю никаких изменений, кроме истощения в теле.
– Взгляни наверх, – предложила мама.
Темно-синее небо выглядело идеально чистым за исключением двух больших звезд. Они обе сияли серебром, никакой красноты, а черных дыр стало меньше. Да, брешь определенно затянулась, но лишь частично.
– Может, и закончим на этом? Оставим все так?
Мама ахнула.
– А кто проследит, чтобы такая ситуация не повторилась? Кто защитит барьер от новой бреши? Нам нужна не просто Хранительница артефактов, а Хранительница всего Покрова. Некоторые маги слишком вальяжно пользуются доступом к миру мертвых.
– Давно пора, – согласилась Малана и с намеком взглянула на меня.
– К слову, лимбо ведь тоже не само появилось. Несколько веков назад его создали в качестве чистилища для особо опасных преступников. Со временем искусственное измерение срослось с частью Покрова, и туда стали попадать случайные души.
– Теперь нам нужно специальное лимбо в виде человека, который будет решать, кто заслуживает доступ в Покров, а кто пытается навредить материи мира ради собственных целей.
– И вы правда думаете, что у меня это получится? – дрогнувшим голосом спросила я. – Вы хотите, чтобы я стала судьей для магов?
– Хочется верить, что ты усвоила урок. К тому же наша родословная буквально единственная в мире, имеющая прямой доступ к нижнему слою Покрова. Когда-то наших предков сделали Хранительницами, и с тех пор мы гордо носим это звание. Ты осталась последней в роде Эрналин. Ты рождена для этой миссии, – сказала Малана.
Вот вам и предназначение. Все уже решено за меня.
После слов прабабушки у меня словно булыжник с груди сняли. Я так долго искала свою идентичность и принадлежность. Свою суть. Но природа и предки определили все за меня. Я – ведьма теней и Хранительница Покрова.
Верховенства выполнили свою часть сделки. Магия хлынула в меня и сбила с ног.
Получается, магии Киары все-таки хватило. Мы могли избежать неприятной встречи с Ульриком и его свитой. И, значит, у Киары имелись серьезные шансы победить нынешнего короля. Спокойного будущего нам не видать.
Я приняла магию внутрь, и, в отличие от некромансии, эта сила имела психоделический эффект. Или все происходило по-настоящему?
Казалось, я взлетела. В самом деле, взаправду, воспарила над землей. Мама с прабабушкой кричали что-то с обеспокоенными лицами, но я быстро отдалялась, а они становились все меньше. Свет закрутился передо мной, создавая вихрь из ветра, золота и черной дымки. Родные пропали из виду, и я осталась одна. Смерч затягивал меня внутрь, и я не нашла в себе силы сопротивляться.
– Мора, не поддавайся! – прорвался через шум ветра истошный вопль мамы.
Все слои Покрова точно схлопнулись в один миг. Или мне показалось?
Собственная магия напоминала жалкие угольки на земле против той силы, что потекла по моим венам благодаря Верховенствам. Мою обычную некромансию словно съел огонь, и я довольствовалась сожженными остатками. Как я могла сопротивляться магии жизни, которая несла меня…
Кстати, а куда мы неслись?
– Мора, остановись. Они притягивают тебя обратно в мир живых вместе с материей Покрова, за которую ты зацепилась, потому что умерла! – предостерег меня незнакомый мужской голос.
«Мора, доченька моя. Когда ты родишься, то сделаешь папочку самым счастливым на свете», – темно-рыжий мужчина с веснушками на носу разговаривал с беременным животом молодой женщины… моей мамы.
Дион?
«Тамала, если я не вернусь, пообещай мне, что защитишь нашу дочку. Несмотря ни на что», – сказал он, придерживая мамин подбородок. Затем
