он поцеловал ее в губы и лег в вырытую могилу.
Картинки показались мне знакомыми, но одновременно чужими, будто я пересматривала фильм. Неужели кто-то снова играл с моим сознанием, притворяясь Дионом… но зачем?
Что-то держало меня, не выпускало из Покрова в мир живых, и я начинала подозревать, что это делала душа.
– Сопротивляйся, ты должна остаться посередине, если хочешь стоять одной ногой здесь, другой там, – сказал Дион.
– Папа… это правда ты? Но откуда ты знаешь, что я пытаюсь сделать? – Я прищурилась, хотя никого перед собой не видела.
Все вихрилось вокруг, но голос звучал в голове ясно. Гарцель говорила, что мне нужно научиться защищать разум от чужого воздействия. Она права. Кто угодно может залезть ко мне в голову.
– Покров сломался. Не знаю, что именно произошло, но я очнулся и просто знал, что ты здесь. Как я сейчас разговариваю с тобой – понятия не имею… Но какое же чудо! Доченька, я очень жалею, что не смог увидеть, как ты растешь! Но помни, что я люблю тебя больше, чем ты способна представить…
Его голос то и дело прерывался, будто мобильная связь посреди глухого леса. Я боялась верить, что это действительно Дион разговаривает со мной, ведь я уже столько раз обжигалась… Но сердце сжалось, будто все происходило на самом деле.
– …и очень люблю вас с Тамалой. Пожалуйста, скажи мне, что с ней все хорошо! Я ужасно хотел вернуться к ней, но после стольких ритуалов моя душа слишком ослабла, чтобы покинуть Покров.
Я не успела ответить. Вихрь магии усилился, и меня потянуло вверх, точно железку к мощному магниту. Отец говорил мне сопротивляться, но я не справлялась.
Слабость накрыла меня. Ну и что, если я просто покорюсь этой силе и вернусь в мир живых? Что в этом плохого? Я просто закрою глаза и поддамся сну. Мне нужен отдых, так ведь?
– Нет, Мора! Не сдавайся! Не закрывай глаза!
Дион закричал, и что-то сильно тряхнуло мое тело. Я распахнула глаза. Передо мной показалось лицо мужчины. На вид ему было не больше тридцати, борода аккуратно подстрижена, а темно-рыжие волосы легкими волнами зачесаны назад.
– Папа? – Я поспешила смахнуть слезы.
Что это? Галлюцинации? Карие глаза, так сильно похожие на мои, слегка светились и обеспокоенно на меня смотрели. Он выглядел так же, как на фотографиях. Только на лбу пролегла глубокая складка, а глаза погрустнели.
Его губы шевелились, но я ничего не слышала. Будто кто-то звук убавил.
Магия ударила меня в грудь. Я решила, что это конец.
– Папа, прости меня… – пискнула я и прекратила бороться.
Но вместо того чтобы потерять сознание, я почувствовала, как мое тело словно прошибло током. В него ворвалась новая мощь, и она ощущалась вовсе не как сила Верховенств. Что-то давало мне живительную энергию и тянуло назад, к Покрову. Или кто-то.
Дион исчез. Я звала и звала его, но не могла перекричать вихрь. Ветер постепенно начал успокаиваться. Я не понимала, что происходит, но, казалось, я возвращалась в Покров. Или нет?
Я ощупала и осмотрела себя. Кожа на руках приобрела здоровый вид, она больше не казалось синеватой и трупной. Но где я?
Протерев глаза, я осмотрелась: меня окружали светлые стены, в окно светило солнце. Незнакомое пространство выглядело симпатично. Минималистичная мебель, старинный комод в углу с ручками в форме позолоченных лепестков и зеркало над ним. На комоде лежала записка:
«Прими это в качестве подарка, дочка. Последний момент с тобой – это все, о чем я мечтал».
Я прочла записку трижды, прежде чем осознала произошедшее. Затем я разрыдалась, как годовалый ребенок. Что именно сделал отец?
На кровати лежали серые однотонные простыни, никаких украшений или ярких цветов. Все аккуратно расставлено и прибрано, но в шкафу не нашлось ничего, кроме брюк, рубашек и носков. Похоже на спальню Ратбоуна в замке теней, однако в той были совершенно другая планировка и мебель.
Чья же это комната?
Плечи опустились, как только я осознала, что, должно быть, больше не находилась в Покрове. Магия вытолкнула меня слишком рано, я не успела сделать ничего для полного закрытия бреши и не нашла ту самую дверь, которую следовало захлопнуть. Никто не вручил мне воображаемый ключ от измерения. Неужели все зря?
Я попыталась выйти из комнаты, но ручка двери оказалась тугой и поддалась не сразу. Я смогла открыть ее, лишь надавив всем весом, и от неожиданности вылетела в дверной проем. За ним оказалась темнота, как в тоннеле.
– Мора? – окликнул взволнованный голос.
Я моргнула и увидела, что стою посреди кладбища Винбрука. Точнее, посреди той версии, что находилась в мире мертвых.
– О, слава небесам! – крикнула мама и побежала ко мне.
– Что происходит? Где я?
За ней плелась Малана, длинное платье не позволяло прабабушке бежать.
– Тебя унес вихрь магии и света, и тут ты вдруг возникла из ниоткуда. Где ты была?
– Эм… я без понятия. Я очутилась в какой-то комнате, потом вышла из нее и оказалась здесь.
Мама нахмурилась, ее щеки были красными, а глаза сверкали от слез.
– И еще… со мной говорил папа… Дион. Ну, или тот, кто им представлялся.
– Он жив?! Что он сказал? – всхлипнула мама и схватила меня за руки.
– Дион приказывал не позволять магии утянуть меня назад в мир живых, но моя сила почти закончилась. Я думала, что умру… – покачала головой я и сглотнула комок страха.
Малана ахнула.
– Тамала, он отдал ей свою душу!
Что?
Мама упала, приземлившись на пятую точку. Когда она успела стать такой драматичной? Порой мне казалось, что я ее едва знала. Впрочем, учитывая, сколько всего она от меня утаивала, так и было. И все же я знала мать достаточно, чтобы вопреки лжи любить ее больше всех на свете.
– Вы хотите сказать, что я жива благодаря ему? Это объясняет смысл записки на комоде… Но если меня не утянуло в мир мертвых, то где же я была до того, как снова попала к вам? – озадачилась я.
Папа меня спас. До сих пор не верилось.
– Как такое возможно? Он все-таки был в… лимбо? – Мой голос превратился в шепот.
– Нет, я застала момент его смерти. Он умер в Покрове, как только его силы кончились, – сообщила Малана.
Из глаз брызнули слезы, а голова пошла кругом.
– Опиши комнату и все, что ты там видела, – попросила прабабушка.
– Старинный комод красно-коричневого дерева. Шкаф, заполненный мужской одеждой. Заправленная постель, серое белье. На шторах простые льняные занавески.
– Это комната Диона в
