его родительском доме, – тихо произнесла мама. – Какие ручки были у комода?
– В форме золотых лепестков.
Мама тяжело выдохнула.
– Я думала, он ушел на покой. Я честно обыскала все измерение, Мора, клянусь! Его здесь не было. Как же я хотела его найти…
Я присела рядом с мамой, не беспокоясь, что испачкаю зад в грязи. Хотя у Ратбоуна бы глаз задергался. Но я ведь все равно мертвая.
– Именно в твоем дневнике я нашла заклинание, с помощью которого освободила Аймона… Я знаю, что ты всеми силами пыталась вернуть отца. Он скучает по тебе. По нам обеим, – добавила я и приобняла ее за плечи, больше не сдерживая слезы. – Он сказал, что внезапно проснулся, когда я появилась в Покрове и барьер мира истончился. Возможно, он и правда ушел на покой, но вернулся, когда понял, что мне требуется помощь…
– И все же это не объясняет, куда ты попала после, – всхлипнула мама. – Его… его там не было, да?
– Нет, но он оставил записку. Он попрощался, мам!
Я захныкала и утерла рукавом нос.
– Ты создала что-то вроде своего лимбо, – сказала Малана. – Должно быть, его душа послужила материей для создания нового измерения. Думаю, ты сможешь пользоваться им, чтобы проходить сквозь миры. Вот тебе и собственная дверь. У тебя получилось, Мора!
Я не поверила своим ушам. Мне удалось создать проход с папиной помощью.
– Но как же я попаду обратно? Я ведь даже не знаю, как очутилась здесь!
– Ты говорила, что открыла дверь? Представь ту же самую дверь, но с обратной стороны. Магия очень тесно взаимодействует с той частью сознания, которая отвечает за воображение, – сказала прабабушка.
Я закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться.
– Стой! – прервала мама.
Она сжала меня в крепких объятьях и расцеловала в обе щеки.
– Если мы больше не увидимся, я хочу, чтобы ты не волновалась. Здесь мне ничего не угрожает. Я останусь в этой части Покрова, пока ты сама не будешь готова уйти на покой. Мы встретимся здесь, и обе найдем спокойствие. Но это случится очень и очень не скоро, поняла? Ты должна прожить долгую и полную жизнь. Это сделает меня самой счастливой, доченька.
Мама заправила непослушную прядь мне за ухо. Я попрощалась с ней и с прабабушкой, но в горле застрял ком.
По совету Маланы я представила дверь, аналогичную той, через которую попала обратно в Покров. Это сработало, и я снова оказалась в комнате отца.
И что бы я делала без мудрых женщин в своей жизни?
Здесь было светло, пахло чистым постельным бельем и стояла полная тишина. Если это – мое лимбо, то мне очень даже повезло.
Я пробыла в комнате от силы несколько минут, собираясь с духом перед возвращением в мир живых, когда пол под ногами задрожал.
Что за…
Аймон стоял посреди спальни отца, оскалившись. Маг был измазан кровью, раны покрывали его оголенный торс. Он замер на месте.
– Сучка! Ты…
Он кинулся ко мне и попытался задушить. Однако я не почувствовала боли. Руки Аймона прошли сквозь мое тело, будто он был привидением.
Маг шокировано открыл рот, но не успел ничего сказать. Он исчез.
Желудок тут же скрутило, и меня затрясло. В грудь будто всадили нож, и я принялась ловить ртом воздух. Комната неистово вращалась, отчего я упала на колени и прижала ладони к полу, словно это могло помочь удержаться на месте.
Боль и дискомфорт исчезли спустя пару минут.
Я недоуменно осмотрелась. Аймона и след простыл. Как он вообще попал в мое личное лимбо? Что, черт возьми, произошло в мире мертвых?
Ощупав свое тело, я удостоверилась, что цела. Я взглянула в зеркало, но не нашла на шее следов пальцев Аймона или других ран. Похоже, пронесло. Если брешь между мирами закрылась, то как он смог сюда попасть?
Теперь я чувствовала себя в еще большем смятении, чем раньше. Только мне начало казаться, что я хоть что-то понимаю в этой чертовой магии…
Решив, что с меня хватит быть мертвой, я представила свою спальню в Доме теней, сжала мамино кольцо в кулаке и прочитала заклинание по направлению некромансии на оживление вместо омертвления.
Покров вытолкнул меня домой.
27
Жива душа моя
Ратбоун
Она вернулась. Она здесь.
Я почувствовал ее присутствие за секунду до того, как Мора очнулась в спальне в своем теле, что лежало на кровати. Она еще не открыла глаза, но я уже заключил ее в объятия. Она была холодной, но ничего. Я согрею.
– Ратбоун? – на выдохе спросила она.
– А ты ждала кого-то еще?
Мора толкнула меня в плечо, а затем сжала так крепко, что чуть не сломала ребра.
– Нет, конечно! Но меня так помотало между мирами, что я уже ни в чем не уверена…
Тут же посерьезнев, я помог ей приподняться на локтях. Одежда Моры покрылась пылью и землей, а под моими повязками на боку и ноге неприятно тянуло, когда я придерживал ее, но мне было плевать. Я снова прижал ее к себе, чтобы удостовериться, что она цела, что она здесь, со мной.
– Ты ждал меня? – спросила она с надеждой.
– Конечно! Как я мог оставить тебя одну…
Мора хитро улыбнулась и отстранилась. Она осмотрела меня, и улыбка тут же сползла с ее лица.
– Что произошло?
– Ничего особенного, мы сражались с магами из лимбо и вместе с Александром убили Аймона, – пожал плечами я и указал на глубокий порез на лбу. – Это мелочи… Посмотрела бы ты на Аймона.
Зрачки Моры расширились, она прикусила губу. У меня закололо в боку, но я проигнорировал боль. Мора замялась.
– Э-э-э… я его вроде как видела.
– Что? – У меня отвисла челюсть.
– Он появился в комнате отца… Так, расскажу по порядку.
Мора поведала обо всем, что произошло в Покрове, и мой пульс отрывисто застучал в горле.
– Но как он смог пройти сквозь тебя? – удивился я. – Он умер, я в этом уверен. Гарцель подтвердила, что его душа ушла в Покров. И мы сожгли тело…
Мора пожала плечами.
– Когда он коснулся меня и исчез, мне стало больно на несколько мгновений, но затем все кончилось.
Меня прошибло по́том.
– То есть ты – лимбо, через которое проходят маги, чтобы попасть в Покров? Не только некромансеры, пытающиеся достать из мира мертвых душу, а и другие мертвые маги тоже?
– Выходит, я теперь что-то вроде
