не помогал, — все, не станешь. Скажут, чтобы ты его убил, — убьешь.
— Вот скотина, — фыркнул я. — Что дальше?
— Да ничего. Носов этот сказал, что сам о чем-то таком уже думал и теперь-то уж точно подстрахуется.
Прощальный привет от Истомы, получается, я сейчас получил, весточку с того света. Если бы не его слова, может, и не стал бы олигарх меня заказывать, особенно после того, как я ему жизненные силы вернул. У него же башка сразу в другом направлении работать начала, бизнес-войны, все такое.
Хотя… А может, и не заказал он меня вовсе. Понятно, что это дело пяти минут — позвонил кому надо, ну или написал, обозначил цель и условия, получил счет на оплату, перегнал обозначенную сумму куда-нибудь на Каймановы острова, и привет. Но не в том состоянии находился олигарх. И времени у него было не так много.
Или это я себя успокаиваю? Так-то, конечно, можно бравировать, мол, чихать я хотел на все дамокловы мечи, сколько их на свете ни есть, а по факту из головы слова олигарха не просто так не идут. Поначалу думал, что все одно его к финишу определю, а теперь призадумался. То и дело появляются в голове мысли о том, что не так он для меня и опасен, да и возможности держать его в узде имеются. А хуже вот таких сделок с самим собой ничего нет, это первые шаги к смерти. Ну или как минимум к большим неприятностям.
Как закончу все первостепенные дела, надо будет всерьез заняться этим вопросом. Есть у меня одно зелье, которое действует почище любого препарата из группы «сывороток правды», что СП-108, что даже СП-117. Человек, который его хлебнул, все расскажет, причем как на духу. Правда, там, как в таких случаях обычно и бывает, есть пара неприятных последствий. Во-первых, на редкость жесткая ломка после употребления. Во-вторых, он будет помнить разговор с тобой до последнего слова. Все вопросы, все ответы, вплоть до интонаций. Носов не дурак, и мстительности ему не занимать. Он даже если меня не заказал до того, то после точно закажет. Хоть бы даже из принципа.
Но еще ведь есть Александр. Он точно в курсе всех дел шефа, и его мне тоже не очень жалко. Не сказать, не жалко вовсе. Можно его порасспросить, а после и того… Я, между прочим, как-то даже уже собирался это сделать.
Хотя нет. Тогда до меня отдел может докопаться. Не факт, что это случится, но вероятность такая имеется.
Тьфу! Как же меня все это достало! Я тону в этих проблемах всех мастей, как в болоте. Впору уже список писать, кому что я должен и кто какую свинью мне подложил, чтобы не запутаться и ничего не забыть!
Рядом со мной тормознул серебристый внедорожник, к которому более всего подходило слово «элегантный». Хотя нет, словосочетание «очень дорогой» сюда куда лучше монтировалось.
Хотя все верно. На такой машине и следует ездить человеку, который заведует кладами. Не на самокате же?
— Привет, — сказал я, сначала открывая заднюю дверь и ставя в салон рюкзак и пакет с харчами. — Не-не, я вперед сяду. Просто вещички бросил.
— Привет, — пожал мне руку Валера, когда я уселся рядом с ним. — Ну что, помчались?
— Ага, — кивнул я. — Серьезная, однако, машинка. Слушай, я не очень в них разбираюсь, врать не стану. Это «бентли»?
— «Астон Мартин», — моментально сообщил мне Толян тоном, в котором слышалось непонимание того, как можно не знать такие очевидные вещи, после восхищенно цокнул языком и добавил: — Полный фарш!
— «Астон Мартин», — почти одновременно с ним, но все же чуть-чуть запоздав, подтвердил его слова Швецов, трогаясь с места. — Знаешь, одно время я вообще от машин шарахался, особенно конкретно этой марки, а теперь вот кое-что вернулось на круги своя.
— Сколько же такая стоит? — я потрогал кожу кресла. — А?
— Не знаю. Подарок. У меня самого денег на такую красоту нет и быть не может, в моем фонде столько не заработаешь.
— Но ты же вроде как того… — я пошевелил пальцами, изображая пересчет денег.
— Ничего я не того, — чуть недовольно ответил Валера. — Откуда такие стереотипы? Ты же из мертвых армию для достижения личных целей не формируешь, верно? Нет же?
— Нет, — подтвердил я. — Но в первую очередь потому, что подобные забавы никогда ничем хорошим не кончаются. Свои не поймут, чужие не одобрят, а просто люди косо смотреть станут. Последнее особенно скверно. У нас, конечно, сейчас время на дворе стоит терпимое, толерантное, демократическое и так далее, но поверь, чуть что не так, вся эта цивилизованность с людей слетит, как шелуха с луковицы, и они мигом вспомнят, как столбы на площади ставить, а после к ним привязывать тех, кто от остальных хоть чем-то отличается. И орать станут, как оглашенные: «Больше огня, больше огня». Одно хорошо — в просвещенной Европе вероятность подобного куда выше, чем в России, у них по этой части огромный опыт накоплен, многовековой. Да и не будут тут такое шоу устраивать, не наши это традиции.
— Да? В самом деле? — с еле уловимой иронией произнес Швецов.
— У нас ведьм в домах жгли, а колдунов в банях, — пояснил я. — Считалось, что в этом случае их тень не будет шататься по земле и вредить живым. Не стану утверждать, что все на самом деле так, но и обратное заявлять не стану.
— А ты встречал души колдунов или ведьм? — спросил Валера. — В принципе?
— Случалось, — ответил я. — Но не часто. Сам же знаешь, наверное, что этой публике билет в конечный пункт назначения еще при жизни выписывается, мало кто умудряется с проложенного маршрута после смерти свернуть.
— По-разному, — со странной интонацией сказал Валера, и мне очень захотелось сразу его расспросить о том, что он имел в виду, но по лицу стало ясно — не ответит. Как видно, тут что-то личное замешано.
— Ехать долго? — решил я перевести разговор в другую плоскость. — И еще, там вообще дороги как? С трассы-то мы рано или поздно свернем. Не раздолбаешь свою красоту неземную на российских буераках?
— Да вроде подъезд там нормальный был,
