— с легким сомнением ответил Швецов. — Даже «седан» без проблем проезжал. Хотя два года прошло, кто знает. Ладно, если что пешком доберемся, ходить полезно. Это сердечную мышцу прокачивает.
— Но не на такой же жаре? — возразил я. — Вон за бортом уже двадцать четыре, а днем тридцатник бахнет, не меньше.
— Тем более в лесу, — добавил Родька, после чего машина чуть вильнула.
— Это кто? — повернувшись назад, глянул Швецов на моего слугу, который как раз выбрался из рюкзака, обаятельно улыбнулся и помахал Хранителю Кладов лапой. — А?
— Разгильдяй, — вздохнул я. — И попутно мое проклятие. Зовут Родион. Ленив, жаден, прожорлив плюс всегда лезет туда, куда не следует. Тебе кто в наш разговор путаться разрешил, а?
— Так душно, хозяин! — проныл мохнатик. — И неудобно. А тут вон какая красота!
Ну да, это и есть основная причина. Хочет он свою мохнатую задницу на натуральную кожу салона усадить. Мало того, вон у него в лапе смартфон виднеется. Он, зараза такая, еще и селфи делать станет, чтобы после ими подъездным и собратьям хвастаться. Мол, вон в какой машине я ездил! Не то что вы, сиволапые!
— А если ты о том, что я без спросу показался, — так он же наш! Ему можно!
— Прикольный какой! — рассмеялся Швецов. — Привет, Родион. Я Валера.
— Мое почтение, батюшка Хранитель Кладов, — Родька поклонился хозяину машины. — Чтобы, значит, у тебя сила не переводилось, лиходеи твои захоронки седьмой дорогой огибали, а Полоз-златолюб меру знал!
— Ого, — Валера снова глянул назад. — Наговаривает на тебя хозяин. Вон ты и вежливый, и присловки старые, которые никто почти не помнит, знаешь. Я такое приветствие только один раз и слышал.
— Чего ж мне его не знать, коли один из моих прежних хозяев с таким же, как ты, дружбу водил? — изумился Родька. — Лет сто назад, ага. И даже больше.
Вот же скотина мохнорылая! И хоть бы словом раньше обмолвился!
— Да? — посерьезнел Валера. — А потом, если время будет, ты мне про него поподробнее расскажешь?
— Как хозяин рассудит, — отозвался мой слуга. — Коли разрешит, чего бы и нет?
— Нет, ты определенно не прав, — улыбнулся Хранитель Кладов. — Вон он какой у тебя вежливый и исполнительный.
— Потому что на людях, — фыркнул я. — Он всегда в таких случаях паинькой сначала прикидывается, а потом, как чуть освоится, сразу наглеть начинает.
— Зря ты так, хозяин, — насупился Родька, а после полез на сиденье, шикнув при этом на Жанну: — Подвинься! Расселась тут, понимаешь, как царица!
— Это он с кем сейчас? — уточнил у меня Валера.
— С моей помощницей, — охотно ответил я. — Она у левой двери расположилась. Зовут Жанна, в прошлом модель. А справа Анатолий, он раньше работал таксистом в Шереметьево. Кстати, в восторге от твоей машины.
— Мечта, а не аппарат, — подтвердил Толян. — Лямов на тринадцать-пятнадцать тянет, не меньше. Явно на заказ делали. И движок небось не серийный.
— Добрый день, — произнес Швецов. — Опять же, рад знакомству.
— Какой вежливый, — прощебетала Жанна. — И хорошенький! Жалко, что мы раньше не встретились.
— Кто о чем, а вшивый все о бане, — притворно сплюнул Родька, а после на всякий случай потер сиденье лапой, давая понять, что он чужое добро уважает. — Да он на тебя и живую-то смотреть не стал бы, а уж мертвой ты ему вообще сто лет не сдалась.
Швецов, который, похоже, понял, что к чему, засмеялся.
— Вот такая у меня компания, — подытожил я. — Еще есть мальчик Павлик, но его я с собой не взял.
— И правильно, — добавила Жанна — Ну его, этого психа, к хренам собачьим!
— Вот-вот, — поддакнул ей Анатолий и поежился.
— Почему? — поинтересовался Валера.
— Он убийца, — пояснил я. — Убежденный. А может, и прирожденный, просто при жизни у него данное призвание толком не раскрылось, он умер раньше. В определенных случаях этот его талант бывает мне полезен, но всякий раз боюсь того, что у него окончательно снесет крышу и он пойдет вразнос. А отвечать-то за его дела придется мне.
— Интересная у тебя жизнь, Саша, — заметил Швецов, съезжая с МКАДа на пригородную трассу. — Нескучная.
— Так и у тебя наверняка тоже.
— Не без того. Слушай, километров через десять будет неплохое кафе на заправке, может, заскочим, заправим машину и позавтракаем?
— Правильная мысль! — одобрил его слова Родька раньше, чем я, вызвав тем самым у водителя заливистый смех. Ему на самом деле пришелся по душе мой слуга.
Когда мы снова двинулись в путь, то разговор сам по себе сошел на тему того, что нас ждет в ближайшем будущем, том, до которого не так и долго ехать осталось.
— Очень неприятные ребята оборотни. Жадные, жестокие, упертые, — поморщившись, сказал Валера. — Нет, может, просто конкретно мне не повезло при знакомстве с представителями этого вида, но моя точка зрения такова.
— И почти совпадает с моей, — даже не стал спорить я. — Ну, за исключением того факта, что среди них иногда попадаются более-менее вменяемые персонажи. Просто не так часто. Один плюс — они в основном сидят по своим лесам, в город не суются.
Совсем забыл. А ведь меня, пока я по заграницам мотался, какой-то оборотень искал, и мне очень хотелось выяснить зачем. Потом я закрутился и про это забыл.
— Если с лесным людом ладить, то зла не будет, — подал голос Родька. — Они хоть и такие, как ты, хозяин сказал, зато друзья верные. Помрут, а будут за тебя стоять, если беда нагрянет. Вот только с ними сдружиться трудно, не подпускают они к себе близко ни людей, ни ведьмаков, ни ведьм, ни колдунов.
— Короче, никого, кроме представителей своего вида, — желчно сказала Жанна.
— Вот-вот, — подтвердил Родька. — Да и между собой, бывает, не ладят. Медведолюды с волкодлаками частенько друг другу разные ковы строят, ага. Об конец позатого века у них у какая распря вышла. Не в этих краях, далеко отсюда, в Сибири. Я почему знаю —
