Как и у чувства, продолжавшего беспокоить меня с момента нашего прибытия. Может, это тревога? Замешательство. У обеих сторон имелись вопросы касательно активной разведки и более расплывчатых проблем, связанных с предосторожностью. Чтобы разобраться с первым, мы устроили многочасовую встречу в большом помещении виллы и прошлись по всему, что знали, но вот со вторым оказалось труднее. У меня имелись претензии к Сауру, о чем я сказала прямо, однако Рейвенор настаивал на том, что Фаддей Саур являлся всего лишь полезной пешкой. Его не допускали на совещания по выработке стратегии, а при личных встречах он общался со мной приветливо, будто бы стремясь продемонстрировать свою невинность. Но невинности там не было. В лучшем случае, как я надеялась, просто отсутствие злого умысла.
Дотошные расспросы Рейвенора крутились вокруг двух вещей: гибели Бифросда, про которую я рассказывала во всех подробностях, и природы Комуса, о чем я старалась говорить как можно меньше. После встречи на стапеле я отослала ангела, зная, что моя кровь призовет его обратно в любой момент. Комус вновь спрятался от людского взора среди плоских крыш и одиноких шпилей Королевы Мэб. Рейвенор, конечно же, понял, кем был Комус, и поэтому у инквизитора ангел вызывал больше вопросов, чем у меня.
— Тогда этот тон? Или слишком красный? — спросила Кара, чьи пальцы пахли цветочными духами. Она пробовала несколько ароматов, чтобы найти наиболее подходящий для ее личины.
— Да, — ответила я, потянувшись к баночке с пудрой. — Может, нечто менее романтическое.
— Думаю, у меня есть кое-что, — сказала Кара. Она взглянула на отражение в зеркале и отыскала взглядом мои глаза. — Ты можешь доверять нам, — произнесла Кара.
Я кивнула.
— Ты в это действительно веришь, знаю, — ответила я. — Думаю, в этом городе слишком мало доверия, чтобы раскидываться им. Его следует ограничивать.
Лицо Кары немного осунулось. Правая лямка комбине соскользнула с плеча женщины, и она подтянула ее.
— Но я верю, что тебе доверять могу, — сказала я, заметив вид Кары.
Я действительно так считала. Кара была оживленнее и энергичнее Медеи, а когда она веселилась, то заливалась грудным и на удивление непристойным смехом, однако я чувствовала, что в нынешнем предприятии Кара могла выполнять ту же роль, что и Медея. Она обладала добрым сердцем и «склеивала» отряд.
Ее лицо вновь осветила улыбка.
— Нечто менее романтическое, — произнесла она. — Думаю, это можно устроить.
Кара выскочила из комнаты, проворно двигая босыми ногами словно кошка и заставляя колыхаться пламя свечей, мимо которых она проносилась. Я сразу же услышала, как Кара начала греметь своей косметичкой в помещении за дверью.
Вообще-то, теперь доверия стало гораздо больше. На третий день нашей работы в доме я, наконец, успокоилась и включила манжет. С моей стороны это был риск, ибо так я ничем не сдерживала Рейвенора, но ограничивать нашего самого ценного члена отряда – очевидная глупость.
— Я не стану смотреть без твоего разрешения, — сказал он мне.
— Не знаю, как простое слово от меня удержит вас от этого, — ответила я.
— Даже псайкер может во всем проявлять учтивость, — произнес Рейвенор.
Я пожала плечами, широко разведя руки.
— Можете смотреть, если хотите, — сказала я. — Да и в любом случае, как бы я узнала, что вы этим занимаетесь?
На самом деле, я могла это узнать. Стоя перед Креслом в тот же третий день, я чувствовала, как разум Рейвенора вторгается в мой. Ощущение, словно некто открыл куда-то дверь, и в открывший проем устремился легкий ветерок. Инквизитор вел себя как вежливый посетитель, входя в комнаты моего разума и осматриваясь кругом, но не обыскивая каждый шкаф и ящик. Тем не менее, чувство было странным, и я знала, что Рейвенору не нужно копаться в ящике или коробке для одеял, чтобы обнаружить мое недоверие по отношению к нему.
Он ничего не сказал на этот счет.
— Склеп, — наконец произнес Рейвенор. — Там ты его нашла? Этого Комуса.
Я знала, что именно данная тема станет объектом его первых изысканий.
— Даже под ним. В недрах Подземелья.
— И ты думаешь, что он из Девятого легиона?
— А вы нет?
— Королевский Створ, — задумчиво пробормотал он.
— Думаю, это врата в другой мир, — ответила я. — Не могу дать им объяснение. Ангел вышел оттуда, но мало что рассказал мне о них. Быть может, это открытый доступ в Пыльный Город, хотя я не понимаю, как через него пройти. Скорее всего, подобное способен сделать лишь ангел.
— Королевский Створ, — повторил Рейвенор. — Если кто-то проверит это название…
— И, как в случае с Зоной Дня, подумает о старофранкском языке, — прервала его я, — то придет к слову «D’or», что означает «золотой», и, следовательно, «желтый». Да, сэр, мне пришло это на ум.
— Вижу.
Рейвенор замолчал, и я почувствовала нахлынувшую волну нейрогормонов.
— Что вы нашли сейчас? — спросила я.
— Я… — Он замешкался, словно анализировал изумлявшую его подробную информацию. — Эти проблески озадачили меня, Бета. То, что ты видела за последний год или около того. Астартес-изменники из числа Несущих Слово…
— Вовлеченные Понтификом Министорума–
— Судя по всему, старейшины этого города страстно желают собственной гибели. Я не имею ни малейшего понятия, почему такие стороны принимают участие в происходящем. Несущие Слово, они… Пытаться вести с ними дела – настоящее безумие.
Я кивнула.
— Да и у барона-префекта, — добавил он, — тесные связи с Экклезиархией, так что это соглашение может объяснить, почему в последнее время барон не так расположен помогать нам. Министорум обладает огромным политическим влиянием. А тут что? Еще и один из Детей Императора?
— Именно так, — ответила я. — Насколько я знаю, по городу крадутся два легиона-предателя, ищущих путь во владения Желтого Короля.
— Учитывая то, что я вижу здесь об этом Теке, удивительно, как ты смогла выжить.
— Сама удивлена.
— И теперь вижу, как, — сказал он. — Смертник.
— Ах да. Он. Признаю, о нем я не упомянула.
— Значит, твоя оценка неверна, Бета. Три легиона-предателя. Справедливости ради, я должен спросить – открытая связь Грегора с Альфа-Легионом не убедила тебя в перегибе его еретических пристрастий?
— Загляните в мою голову, сэр, в мою душу, и скажите, как для меня очерчено добро и зло. Ничему нельзя доверять, и никто не заключает союзы, когда следует это делать, а вот архивраги заводят дружбу друг с другом–
— Печальная правда в том, — ответил Рейвенор, — что такова история нашего мира. Я говорю это не для того, чтобы напугать тебя, но, исходя из всего моего опыта, тот Империум, что скрывается за своими яркими стягами и гордыми проповедями, далек от незыблемой махины, которую мы любим представлять. В лучшем случае он пришел в упадок и закоснел, а в худшем – прогнил насквозь.
— Тогда, сэр, думаю, вы сами ответили на свой вопрос. — Я взяла стул и села перед ним. — Отчетливее всего Бесконечная Война Человечества проявляется в этом городе – всевозможные стороны и силы различного сорта перемешались и теперь жарятся на открытом огне, плетя сомнительные интриги. Как мне кажется, проблема в том, что никто из нас не имеет ни малейшего понятия о природе войны. Не здесь. Мы ограничиваем ее нашими собственными правилами касательно добра и зла, Трона и всего инфернального, потому что мы выросли с разумением этого утешающего бинарного представления, и именно на нем зиждется наша вера в Империум. Однако в Королеве Мэб все запутано и завязано в узел. Боюсь, наша величайшая слабость заключается в том, сэр, что мы даже не осознаем механизм или масштаб этой войны. Мы не знаем, кто кому противостоит и зачем. Мы не знаем, на какой стороне нам нужно находиться. Мы даже не знаем, какую сторону занимаем прямо сейчас.
— Да, не знаем, — согласился он. — Нам неизвестна природа трофея, поэтому мы можем лишь предполагать, как с ним связаны все игроки.
