На мгновение граэль увеличился, поглощая мощную энергию, этот промежуток времени выглядел как замедленная съемка миллиардов лет стареющей и раздувающейся звезды. Затем взорвался, словно сверхновая.
Раздался хлопок ударной волны. Я отпрянула и ощутила жар лицом. Граэль разлетелся на части, разбрызгивая искры фиолетового цвета во все стороны. Я видела, как некоторые из них упали на мебель и на ковер, как они шипели, словно петарды.
Но на передышку времени не было. Остальные девять удвоили усилия. Желтые и красные граэли бились о поверхность все вместе с неистовой силой.
Окна взорвались прямо в нашу сторону - практически ураганный порыв ветра с метелью из летящего стекла. Я прикрыла лицо рукой, но ощутила, как осколки рассекли мое пальто, как отскочили от поднятых рук.
Мэм Мордаунт даже не дрогнула, продолжив стоять на месте. Стекло порезало ее лицо в трех местах, из—за чего по коже потекли струйки крови. Еще один осколок разодрал комбинезон прямо по внешнему изгибу левого бедра, прямо до крови. Я ясно видела эту яркую кровь. Холодный свет теперь залил комнату, заменяя прохладный зеленоватый. Я чувствовала запах воздуха, такой резкий и холодный — аромат ветра над Королевой Мэб.
Она вновь выстрелила — еще один узкий луч подрезал желтого граэля прежде, чем тот смог добраться до нее. Светящийся шарик дико закрутился от повреждения, истекая веером искр, подобно колесу святой Катарины, и влетел в торцевую стену, после чего взорвался, разбив несколько лорнетов.
Реннер выстрелил в красного граэля. Первый луч незнакомого стрелку оружия оказался трагически неточным. Мужчина промахнулся, и луч пролетел свозь оконный проем прямо в небо. Реннер испуганно вскрикнул, чудовище тут же метнулось к его лицу. Мэм Мордаунт повернулась боком и выстрелила, отбросив граэля одним прошедшим по касательной выстрелом. Протащив за собой всю энергию, шарик повернулся и попытался выровняться. В этот момент Реннер вновь прицелился и выстрелил практически в упор. Так же как и фиолетовый граэль, красный взорвался солнечной вспышкой и рассыпался неоново—красными искрами во все стороны. Взрыв сбил Реннера с ног, и он врезался в пенал.
Я увидела третьего - изумрудный шар, летящий прямо на меня, словно метеор. Я попыталась пригнуться — безнадежное действие, признаю сейчас — но в последний момент шарик отскочил от меня, словно его внезапно оттолкнула моя нулевая аура. Граэль отлетел назад, исступленно потрескивая, чтобы набрать больше энергии и продолжить атаку.
Сама того не замечая, я повиновалась импульсу и швырнула в него стеклянный камушек. И тут же поблагодарила Бога—Императора Человечества за то, что он создал Таддеуса Саура, под чьим подлым началом я обучалась и тренировалась в течение многих лет, отрабатывая навыки метания ножа, чакрама, шакена, заера, франциски и вращающегося железа на тренировочных полигонах до тех пор, пока эти навыки не стали рефлекторными.
Камушек — метательная ракета, как окрестила его мэм Мордаунт, — попал прямо в изумрудного граэля.
Я слышала и даже читала об этом устройстве, в просторечии его называли псайк—аут или псайканский отрицатель. Такие редкие вещицы изготавливали чаще всего в виде ручной бомбы или гранаты. Говорят, что их создают бессмертные кустодии, напитывая пылью, сметаемой с подлокотников Золотого Трона. Хотя я была уверена в том, что это довольно странно, ведь какая пыль может быть на троне самого Императора? Как бы то ни было, эти устройства извергают мощный отрицательный антипсайкерский заряд, который, фактически, является концентрированным всплеском самой сути парии, излучаемой мною естественным образом.
Метательный флект, казалось, создал именно этот ужасающий эффект. Когда он столкнулся с граэлем, тот, в отличие от красного и фиолетового, не взорвался и не осыпал все вокруг искрами. Он просто исказился и растворился со звуком, похожим на хлопок вылетающей из бутылки пробки, превратив флект в пыль. После этого внезапного взрыва граэль вновь воплотился, словно из воздуха, но теперь он стал тусклым и бесцветным без капли изумрудно—зеленого цвета. Молочно—белый безжизненный шарик упал на пол и покатился по ковру, словно дверная ручка, безвольная и холодная. Без каких—либо раздумий я наступила на граэля, словно он был ядовитым насекомым, и тот хрустнул под моим каблуком как сахарная крошка, превратившись в уродливое пятно.
Еще один граэль, ярко—синий, с жужжанием набросился на меня, и я увернулась в сторону, словно избегая назойливого шершня. Я достала из мешочка еще один камушек. На мгновение мне показалось, что мы отвоевываем позиции.
Но как раз в тот момент, когда мэм Мордаунт выстрелила в следующего граэля из ксеносского оружия, я увидела, что желтые и фиолетовые существа, которых я считала уничтоженными, восстановились. Они катились по широкому ковру, сверкали и собирали себя по частям. Они закружились с былой яростью и вновь стали яркими, словно звезды.
Но на сей раз они не поднимались в воздух. Вместо этого они росли.
Сферы начали растягиваться и трансформироваться, словно теряя форму, после чего они выстрелили в воздух энергетическими щупальцами. Всего за несколько секунд каждая из них превратилась из яркого шарика в фигуру человека. Каждый казался высоким, мужественным и сильным, и, возможно, обнаженным, хотя никаких деталей и черт лица не удавалось разглядеть. Это были человеческие тела, сотканные из потрескивающего фиолетового и желтого света.
Через мгновение там появились красная и изумрудная фигуры. Остальные граэли, преодолевавшие барьер или проносящиеся мимо нас, падали на пол и принимали человеческий облик.
Фигуры двигались на нас со всех сторон в полном молчании, если не учитывать шипения их тел. Шаги опаляли ковер.
Я помогла Реннеру подняться, и они с мэм Мордаунт снова открыли огонь. Импульсные выстрелы впивались в приближающиеся силуэты и рассеивали их, словно вспышки солнечного света на металле. Но граэли появлялись так же быстро, как и сгорали. Они изменялись, осколки цветной энергии, извивающиеся на полу, вновь приобретали человеческую форму.
Мы отступали к черным железным воротам сами того не осознавая. Думаю, все поняли, что побег стал единственным вариантом, пусть и весьма безнадежным.
Позади нас раздался грохот - остальные граэли уже расправились с защитой главного входа и разнесли дверь на куски. Трое ворвались внутрь еще в форме шариков — малиновый, лаймовый и темно—синий. Они парили за нашими спинами.
Побег оказался бесполезной фантазией.
Я развернулась и подняла камушек, чтобы отбиться от троицы у нас за спинами. Но мэм Мордаунт тут же выпустила короткий луч, рассеявший один из силуэтов. Она выкрикнула какую-то команду. Слово, которого я не знала, хотя само его звучание заставило меня вздрогнуть от неприятного ощущения, вдобавок к страху и адреналину, бурливших во мне. Я уверена, что это было одно из слов тайного языка энунции, поскольку, даже расслышав его, я не смогла ничего запомнить.
Ворота захлопнулись за нами, и узоры из загадочной паутины на арке в зале начали шевелиться. Металл деформировался и выгнулся, словно мягкая лакрица, и тут же запер трех граэлей — они оказались в движущейся сети из черного железа. Паутина в прихожей оказалась не просто украшением. Три шара, попавших в ловушку, вспыхнули гневным светом и принялись толкаться, обжигая прутья. Но как только остальные попытались коснуться перекладин или пролезть между ними, вновь послышался резкий электрический звук, похожий на удар хлыста. Граэлей отбросило назад так, словно их ударили электрошокером.
Атака с тыла оказалась мгновенно отражена, но это перекрыло наш единственный выход. Я лихорадочно думала о том, сколько заряда осталось в ксеносском оружии и сколько ракет у меня лежит в мешочке из телячьей кожи. Чем быстрее мы расправлялись с приближающимися граэлями — мы реагировали быстро и безжалостно, превращая их в клубы яркого сияния и осколки света — и чем яростнее и интенсивнее мы сражались, тем больше их становилось. Это походило на худшие симуляторы боев, где в старых клетках для тренировок голоформные мишени обрушивались на вас с неуклонно возрастающей скоростью, вместо одной поверженной появлялись две, и так далее и слева и справа, и так до тех пор, пока они не выиграют. Тогда Саур рассказывал под звуки выключающейся тренировочной клетки, какой именно и где был недочет на этот раз.
