— Блажен, кто верит.
— Скажите честно, что жалко денег.
— Да богатству этого типа могут позавидовать многие олигархи, — рассмеялся Григорий.
— Злой вы, — обиделся старик.
— Не слушайте вы его. Давайте я вам помогу встать, — Степан протянул руки старому человеку. — Обопритесь на меня.
Старик с помощью молодого человека поднялся, но тут же опять сел на землю.
— Что-то совсем ноги перестали держать.
— Мы вас понесем, — предложил Степан. — Далеко до деревни?
— Всего три километра.
— Григорий, помогите мне.
— Я этого халявщика на себе не потащу.
— Сердца у вас нет, — возмутился Степан.
Старик оседлал студента, и они тронулись в путь. Через двести метров Степан понял, что взял на себя непосильную ношу. Дед оказался очень тяжелым.
— Ты не торопись сынок, следи за дыханием, — посоветовал старик. — Если хочешь, то я песню спою. Под музыку в походе завсегда веселее шагалось.
— Лучше про войну расскажите, — попросил Степан.
— Про какую войну тебе рассказать? У меня, их много было.
— А про какую хотите. Мне все интересно будет.
— Тогда я тебе поведаю про русскую компанию.
— Что-то я не помню такой компании, — наморщил лоб Степан.
— Ну, как же? Война тысяча восемьсот двенадцатого года.
Ноги у Степана подкосились, и он рухнул на землю. Трудно было понять, что больше способствовало этому падению — физическая усталость или последнее заявление деда. Когда студент поднялся на ноги, то застал старика сидящим на пне. Тот достал трубку и начал набивать ее табаком.
— Вы ошиблись, Григорий, утверждая, что он врун. У дедушки явно поехала крыша.
— Ты как всегда ошибся, — возразил Григорий. — Он вполне в здравом уме.
— При Бородино мы красиво пошли в атаку. Видели бы вы молодой человек это зрелище. Весь эскадрон на лошадях черной масти. Гусарские мундиры блистали позолотой, всадники, как на подбор — все красавцы, — тем временем невозмутимо рассказывал старик.
— Это вы называете здравым умом? — возмутился Степан.
— Странный ты человек Степа. С удовольствием растопыриваешь свои уши, позволяя повесить на них лапшу, и возмущаешься, когда слышишь чистую правду, — рассмеялся Григорий.
— Прекратите смеяться, и переведите свой бред на нормальный язык, — попросил Степан.
— В русско-японской войне старик не участвовал, а при Бородино действительно мчался на своей кляче в атаку. Один хорунжий взял его на пику, после чего бравый гусар свалился в лужу.
— Боже мой, посмотрите на этого хвастуна, — возмутился старик. — Тебе повезло, что в это время мне попала в глаза пыль.
— Плохому танцору все время, что-то мешает, — язвительно заметил Григорий.
— Какой ты злопамятный. Я мог бы напомнить, как при Аустерлиц сшиб тебя с коня.
— Я разрешил тебе это сделать. Мой срок службы в кавалергардах заканчивался. Нужно было менять имя. Вот я и воспользовался героической смертью.
— Григорий, вы знаете этого старика? — возмутился Степан. — Что за спектакль вы пере до мной разыграли?
— Я пытался тебя отговорить делать глупости, но ты меня не захотел слушать, — напомнил Григорий. — Разреши представить тебе моего давнего друга — Гуго Лангонский.
Француз поднялся на ноги и церемониально поклонился.
— Гуго, мне тоже очень интересно, зачем этот нелепый маскарад? — спросил Григорий.
— Мне пришлось удариться в бега. После того, как ты позвонил и сообщил о своем приезде, случилась маленькая неприятность.
— На тебя ополчились мужья-рогоносцы? — предположил Григорий.
— Хуже. Жители трех деревень жаждут моей смерти.
— Что ты натворил в этот раз?
— Мне захотелось пожить в этом замечательном крае. Я построил в чаще леса избушку и наслаждался жизнью. Иногда посещал близлежащие деревни, чтобы не одичать. Народ здесь собрался религиозный, но вот беда — священников в эту глушь на аркане не затащишь. Пришлось взять на себя обязанности проповедника. В одной деревне живут православные, в другой мусульмане, а в третьей буддисты. Один раз в месяц, но в разные дни, я приходил в деревни и просвещал этих несчастных, отвечал на их вопросы, разъяснял сложные религиозные постулаты. Видел бы ты, как светились лица этих людей после моих проповедей.
— Большего кощунства ты придумать не мог, — горестно вздохнул Григорий.
— Какое кощунство? Я все эти религии знаю лучше любого святоши. Могу наизусть цитировать и Коран, и Библию. От чистого сердца рассказывал людям то, что они хотели слышать.
— Не трудно догадаться, что тебя, в конце концов, разоблачили.
— Думаю, что на меня кто-то настучал. В один прекрасный день, к моей хижине пришли мужики из всех трех деревень. Нашли мои парики и одежды священнослужителей.
— Улики на лицо, — рассмеялся Григорий. — После этого начался суд.
— Какой суд? Мне даже слово не дали сказать. Огрели по спине колом, мусульмане схватились за ножи. Удивляюсь, как я вырвался из рук этих кровожадных фанатиков. Все мои проповеди, в которых я призывал к миру и любви были забыты, — вздохнул Гуго.
— Не переживай. Своим ужасным поступком ты смог добиться того, чего не могут сделать многие политики, — попытался успокоить своего друга Григорий.
— Ты это о чем? — подозрительно спросил Гуго, почувствовав в словах своего друга подвох.
— Тебе удалось объединить людей разных религий. По твоим словам, они выступили дружным и единым фронтом на борьбу с шарлатаном, — рассмеялся Григорий.
— Вместо того, чтобы смеяться, посочувствовал бы. Они сожгли мой дом. Теперь я, как последний бомж, вынужден скитаться по бескрайней России с протянутой рукой, жить подаяниями и вести нищенское существование.
Степан растерянно слушал горестное повествование Гуги. Сначала ему было смешно, но под конец монолога у него невольно увлажнились глаза. Это заметил Григорий.
— Гуго, хватит паясничать. Ты довел до слез молодого человека.
— Это от того, что у него доброе сердце, а у тебя вместо него камень.
— Нет. Это от того, что юноша твое кривлянье принимает за чистую монету. Он не знает, что у новоиспеченного бомжа под Парижем стоит особняк, похожий на дворец, а в швейцарских банках открыты счета с бесконечной вереницей нулей после цифры один.
— Прекрати считать чужие копейки. Лучше скажи, зачем ты сюда приехал?
— Я тоже в бегах. За мной началась настоящая охота. Вот и решил у тебя отсидеться.
— Время ты выбрал неудачное, — вздохнул Гуго. — Как ты понимаешь, мне отсюда надо срочно удалиться.
— Тогда наш путь лежит в Германию, — сообщил Григорий. — Думаю, что Бертольд не откажется принять старых друзей.
Поезд быстро мчался по бескрайним просторам Сибири. Чтобы не скучать в пути, Григорий набрал кучу различных газет. Гуго часами раскладывал пасьянсы, а Степан развлекался детективами.
— Чем сейчас занимается Роберт? — спросил Гуго.
— Организовал археологическую экспедицию в Аргентину. Хочет найти вещественные доказательства пребывания там европейцев до открытия Америки Колумбом, — ответил Григорий.
— Не проще было поискать в архивах тамплиеров?
— Ты же знаешь, что большая часть архивов бесследно исчезла.
— Почему Бертольд к нему не присоединился?
— Он сейчас увлекся клонированием.
— Хочет создать своего двойника? — рассмеялся Гуго.
— Нет. Хочет решить продовольственную проблему для будущих поколений.
— Эти трудоголики никогда не успокоятся.
— Тебе бы не мешало тоже чем-нибудь полезным заняться. Сколько можно развлекаться?
— Ты же знаешь, как много я сделал полезного, — обиделся Гуго. — Это столетие я решил посвятить отдыху.
— Все твои труды праведные были направлены на индустрию развлечений и наслаждений, — усмехнулся Григорий.
— Что в этом плохого? Люди получили прекрасное вино, которое из столетия в столетие не теряет своей популярности. Женщины наслаждаются прекрасными духами, которые сводят с ума мужчин. Все довольны, все смеются.
— Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, но не мог ли бы вы просветить меня, о чем идет речь? — спросил Степан с верхней полки.
— Прожив несколько столетий, мы пришли к выводу, что наше предназначение состоит в том, чтобы помогать не отдельному человеку, а всему человечеству, — стал пояснять Григорий. — Сейчас для нас не имеет значение, в какой стране мы проживаем. Мы не работаем на правительства, не решаем проблемы отдельно взятых государств.
— Нельзя ли привести пример вашей деятельности? — попросил Степан.
— Тебя никогда не удивляло, что очень часто различные умельцы создавали технику, которая никак не вписывалась в то время, в котором они жили? Леонардо да Винчи, например, конструировал самолет и подводную лодку. Некоторые открытия в области науки появлялись не после длительных экспериментов и размышлений, а неожиданно. Многие из них перевернули сознание человечества и открыли величайшие перспективы развития науки и техники.
