— Спокойно, — приказал Сен, — не сходи с этого места. Мергиона, компас! Амели, рулетку!
«Так я продолжу? — поинтересовался магутор. — Молчание есть знак согласия. Процесс возобновлен. Инвентаризация выполнена на 2%».
Прибор-самодур слегка приукрасил реальность: в комнате царило не молчание, а чехарда и чертыхание. Не вовремя разбуженный Филимон пересекал комнату по неправильной диагонали, гоняясь за тенью Смайлика, который гонялся за тенью Филимона. Компас и рулетка были найдены, утеряны и опять найдены, юго-юго-восточное, юго-восточное, южное и восточное направления относительно Гаттера расчищены от хлама, а сам Гаттер — этим хламом завален. Потом пришлось расчищать Гаттера, выяснять, какого черта он сошел, то есть упал с этого места, возвращать Гаттера на исходную позицию...
Магутор довел уровень инвентаризации до 17%, когда удалось выяснить — Труба Мордевольта располагается внутри стены.
— Она там замурована! — радостно воскликнула Амели.
Еще две минуты работы молотком, пятками Пейджер и французским заклинанием Тре-буш-етт опровергли выдвинутую гипотезу: в стену оказались замурованы только кирпичи и цемент.
У Мергионы не осталось сил даже обругать магутор.
— Амели, — сказала она, закрывая глаза. — Будь чудесным другом, перенеси меня в мою кровать.
Когда девчонки ушли — точнее, ушла Амели, а Мерги улетела вслед за ней в пухлом облаке заклинания Все-дело-в-волшебных-пузырьках — Сен и Порри синхронно повернули головы к магутору.
«Прервать инвентаризацию?» — тут же появилось на мониторе.
— Я тебе прерву, — мрачно сказал Гаттер. — Я тебе так прерву... Какое-то это утро и впрямь мудреное. Я уже ничего не понимаю. Почему Трубы не оказалось там, куда указало Абсолютное Знание? Сен, ты понимаешь? Это ведь невозможно!
— Очень даже возможно. Просто масса возможностей. Ты сошел с места, и мы неточно вернули тебя на исходную позицию. Компас испортился, и мы сломали не ту стену. Магутор указал расстояние относительно твоего положения в прошлом или в будущем. Пока мы искали рулетку и расчищали пространство, положение Трубы относительно центра Вселенной изменилось... так, кому я это объясняю?
Порри не ответил — по уважительной причине. Он уже спал.
«Мудро, — одобрил Сен. — Давай-ка и я...»
— Я же говорил! Ни дня без подвига.
Из коридора в пролом заглядывали Бальбо и Торшер. Сен застонал и упал в кровать.
— Видишь, как Великий Герой расправился с Темными Силами, что решили напасть изнутри стены? От них просто ничего не осталось, только пыль и штукатурка!
— Стер в пыль негодяев Великий Герой! — воскликнул Торшер. — Лишь только осколки остались горой!
— Лучше что-нибудь вроде «Не дал спуску им, истребил, он такой»...
— Причем истребил одной левой рукой! — подхватил Торшер. — Останется слава о Сене в веках, не знает он слов «отступленье» и «страх», зловещие планы рассыпались в прах, пускай затаились злодеи в стенах...
«Но нет недостатка у нас в дураках», — подумал Аесли, пряча голову под подушку. Приглушенное поэтическое бормотание перестало раздражать, а наоборот, начало убаюкивать.
— Забились убийцы в цементный раствор, сжимая в зубах ятаган и топор...
«Сейчас захраплю, — лениво проползла мысль, — вот и весь разговор...»
— Грандиозно, — донесся голос Бальбо, когда Торшер завершил волнующую историю о наивных злоумышленниках, замуровавших себя в стене с целью нападения на Великого Героя. — Но послушай, Сен... Мне неловко тебе об этом говорить, но ты уже столько подвигов совершил при помощи грубой физической силы! Хочуг голыми руками раскидал, бронированные шары перебил, налетчиков с автоматами обратил в бегство, умертвия одним взглядом в камень обратил... Ты не мог бы для разнообразия совершить что-нибудь... э-э-э... интеллектуальное?
Аесли сел и посмотрел на летописцев. Потом швырнул подушкой в Бальбо. Подушка ударилась о Торшер.
— Всего один умственный подвиг! — поспешно сказал Рюкзачини. — А потом все, как раньше — круши, громи, изничтожай! Я ведь только о читателе забочусь!
— Читатель будет восхищен, — согласился Торшер, — когда поймет, что ты умен.
Сен подумал, что убить-то он их убьет, но и сам погибнет от истощения. Поэтому он нашарил в груде вещей рядом с кроватью что-то мягкое и накрыл им ухо. Мягкое оказалось теплым, заурчало и выпустило маленькие коготки.
Аесли проваливался в сон под назидательное лопотание Бальбо:
— Что? Не опасно ли злить вспыльчивого и неистового Сена Аесли? Смертельно опасно! Но только не для нас, летописцев. Ведь даже не страдающий от избытка интеллекта Герой понимает, что только мы можем сберечь для потомков его безумные подвиги...
в которой Сен попадает в несуществующую комнату, Порри не чувствует боли, магутор оперирует отрицательными числами, а тетка Чиингииха делает ошеломляющее заявление
Проснулся Сен в незнакомом месте. Сверху сиял неправдоподобно белый потолок. Снизу блестел неестественно гладкий пол. По бокам удивляли глаз нечеловечески чистые стены.
«Меня похитили, — подумал он и пошевелил руками. — Вместе с кроватью».
Сен осторожно повернул голову.
«И вместе с Порри. Тоже с кроватью. И вместе с магутором. И Смайликом. И Филимоном. Всех взяли».
Порри попеременно открывал то один, то второй глаз и методично щипал себя за руку. Электромеханический филин забился в угол и таращился оттуда. Живой котенок сидел в другом углу и недоверчиво принюхивался. Магутор мерцал надписью «Инвентаризация завершена. Нажмите любую клавишу».
Внимательный осмотр помещения привел Аесли к обескураживающему выводу. Его и Гаттера усыпили и перенесли в неизвестное место вместе со всем, что находилось в их комнате. Потом все это отмыли, отполировали и с дьявольской аккуратностью расставили в идеальном порядке. Сен даже представить не мог, сколько дней ушло на такое свершение. Видимо, снотворное, которым их усыпили, было очень сильным.
В конце концов Гаттер оставил попытки щипками и миганием придать окружающей обстановке привычный вид.
— Сен, — жалобно протянул он. — Пожалуйста, скажи, что я сплю.
— Ты спишь, — сказал Сен.
— Вот оно что, — с облегчением произнес Порри. — То-то я даже боли от собственных щипков не чувствую.
— А ты себя не за рубашку щипай, а за руку, — посоветовал Аесли.
— А-а-ай! — вместо благодарности за хороший совет закричал Гаттер и возмущенно посмотрел на друга.
— Мне несложно сказать, что ты спишь, — объяснил Аесли. — По твоей просьбе я даже могу сказать, что ты умер. Если тебе это чем-то поможет.
— Так нас что, похитили? — Порри приуныл, но тут же повеселел. — Как Мордевольта?
Сен подключил четкую логику.
— Тогда, скорее всего, это сделали те же самые злоумышленники. Осталось узнать, где мы, и задача поиска Мордевольта может считаться выполненной.
— А как мы узнаем, где мы?
— Спросим у Абсолютного Знания.
— Магутор, где мы? — спросил Порри и торопливо добавил: — Мои координаты относительно Первертса. С точностью до мили.
Магутор издал звук, похожий на удивленное икание. Потом пошуршал электронными внутренностями и сообщил:
«-0,185; -0,024; -0,157; -0,438; -0,082».
Теперь настала очередь Гаттера удивленно икнуть.
— Что это?
— Бессмысленный набор цифр, надо полагать, — сказал Аесли. — Наверное, Абсолютное Знание решило прикинуться простым калькулятором, притупить бдительность похитителей и, воспользовавшись удачным моментом, сбежать.
«Притупить? — уточнил магутор и издал звук, похожий на хмыканье. — Кто бы говорил. Это координаты Гаттера относительно стен и крыши Первертса. В милях. Надеюсь, не надо объяснять, что означают отрицательные величины?»
— Надо, — сказал Сен.
— Не надо, — сказал Порри и озадаченно потер лоб. — Это означает, что мы находимся внутри школы.
— Этого не может быть, — сказал Сен. — В Первертсе нет таких комнат. Если бы такие комнаты существовали, Клинч водил бы туда экскурсии.
Гаттер еще раз посмотрел на цифры, поднял глаза к белоснежному потолку, пошевелил губами...
— Конечно, не может быть! — закричал он. — Это же координаты нашей комнаты!
— Нравится?
В дверях стояла тетка Чиингииха с тряпкой в руках.
В голове Аесли с треском столкнулись две мысли. Первая: «Нас похитила Чиингииха». Вторая: «Кто-то ухитрился похитить Чиингииху».
Мысли друг друга стоили.
— Что, свою комнату не узнаете? — засмеялась тетка, верно расценив выражение лиц мальчиков. — У себя вы, у себя. Я тут просто немного прибралась.
«Это наша комната, только убранная», — осторожно, явно испытывая неловкость от своей несуразности, пришла третья мысль. Две первые мысли приосанились: они определенно были более реалистичными.
в которой Порри обретает штаны, Сен — очки, Лужж и Браунинг не могут найти свои носки, две логики орут в унисон, а Чиингииха демонстрирует преимущества владения бытовой магией
— Сейчас еще пыль протру, — сказала Чиингииха. — Вообще чисто станет.
