и все сделать правильно. Сердце бешено заколотилось, в крови забился адреналин. Томаш потянулся к правому рукаву – не к самому рукаву, чуть повыше, за отворот. И когда ладонь нащупала рукоятку ножа, отсчитал три удара сердца и присел, одновременно делая бросок.
* * *
Кабинет полковника Грабовски был обставлен со вкусом: мебель натуральной древесины, настоящий рошанский ковер на стене с коллекцией старинных бластеров. Сам полковник сидел в кресле и раскладывал на экране древнюю «косынку», чуть склонив набок седую голову. На его носу топорщились очки в тонкой золотой оправе.
Загудел селектор, полковник, не оборачиваясь, нажал клавишу.
– Слушаю, – сказал он.
– Плохие новости, господин полковник, – послышался голос Замира. – Поймали имперского лазутчика. Погиб наш рядовой, разбит вездеход.
– Общая тревога по форме три, – мгновенно произнес полковник, не меняя интонации. – Если лазутчик жив – привести в нулевой бункер и доложить мне. Выполняйте!
Полковник нажал отбой и положил руки на консоль. «Косынка» сразу исчезла, а на экране появилась таблица орбитальных вспышек за последние сутки. Спустя несколько минут полковник сам нажал вызов селектора.
– Тех, кто дежурил на локаторах базы и проспал посадку капсулы, – произнес он, – обоих выпороть электрохлыстами, но чтобы остались в строю.
– Так точно, господин полковник, – ответил Замир.
– Тем, кто поймал диверсанта, тоже быть в бункере, я их допрошу.
– Так точно.
Полковник вздохнул и наконец спросил:
– Кто погиб?
– Дайбо.
– Жаль… – сухо сказал полковник. – Прекрасный был боец, сильный и толковый. Вечная память герою Метрополии.
– Вечная память! – откликнулся Замир.
– Где диверсант?
– Доставлен в бункер ноль, – доложил Замир.
– Спускаюсь, – кратко кивнул полковник.
* * *
Диверсант сидел на железном стуле посередине бункера. Его правая рука висела как плеть, а плечо было замотано коллоидной повязкой, через которую проступала кровь. Вид у парня был ошарашенный.
– Кто задержал имперского диверсанта? – спросил полковник, оглядывая бункер.
– Я, господин полковник. – Томаш шагнул вперед.
– В одиночку, – констатировал полковник, рассматривая царапину на его щеке и прокушенную губу.
– Так точно, – кивнул Томаш слегка смущенно. – Подлец убил Дайбо, господин полковник!
Полковник перевел взгляд на диверсанта и быстро пробежался взглядом по забинтованному плечу.
– Томаш Мирослав Тереза Новак, – размеренно констатировал полковник в наступившей тишине, сверля пленника тяжелым взглядом в упор, – наш самый молодой, самый слабый и неопытный курсант…
Томаш обиженно вздрогнул, но полковник смотрел только на пленника, и теперь в его тоне появилась насмешка:
– …голыми руками, с одним лишь ножиком, обезоружил и взял живым шпиона-диверсанта имперской армии?
Чернявый парень затравленно дернулся.
– Это ж надо так опозориться! – продолжал полковник. – И задание провалил, и сдался первому же курсанту с ножиком. Вот будет стыд, когда узнают однополчане… Впрочем, ничего другого от имперцев я и не ждал.
Парень отвел взгляд, по забинтованной руке пробежала мелкая судорога. Полковник вдруг шагнул к диверсанту, вцепился ему в подбородок и резко приподнял.
– Смотреть в глаза! – приказал он негромко. – Отвечать на вопросы. Кто тебя подослал и зачем?
Парень молчал.
– Не хочешь отвечать? – Полковник опустил руку и отошел на шаг назад. – Оскар, подготовьте электрохлыст с контактными насадками и пару ампул с болестимулятором, – попросил полковник будничным тоном.
Рослый Оскар козырнул и вышел из бункера. Руки парня затряслись.
– Как тебя зовут, мальчик? – участливо спросил полковник.
– Клаус Бонд, – ответил тот.
– Клаус, – спокойно начал полковник, – ты еще в шоке, и у тебя болит рука, поэтому ты пока плохо понимаешь, что с тобой произошло. Я буду с тобой честен. Во-первых, ты имперец и воюешь против свободной Метрополии. Во-вторых, ты влез на военную базу и убил нашего товарища. И за это уже достоин смерти. Твоя жизнь тебе больше не принадлежит. Наконец, ты и для нас, и для своих уже навеки неудачник, потому что с позором провалил задание. Шансов выйти героем у тебя уже нет. Сейчас я расскажу тебе, что будет дальше. Поначалу ты откажешься отвечать на вопросы и будешь геройски молчать. Но недолго – мы пристегнем тебя к электрохлысту и вколем ампулу болестимулятора. И через пять минут от твоего героизма не останется ничего – будет только страдающее животное, кусок мяса, молящий о пощаде. И ты расскажешь все, но будешь полностью растоптан и унижен. Героизма в плену не существует, поверь. Героизм бывает в бою, когда салага ловит диверсанта с помощью ножика. А вот в плену героизма нет. Это знаем мы, это знаешь ты, это знают и те, кто тебя послал, – никто от тебя не ждет героизма. Но ты можешь облегчить эту неприятную процедуру, если станешь отвечать на вопросы сам. И тогда у тебя есть шанс остаться в живых. Обещать не буду, но шанс есть. Думай. У тебя есть несколько минут, пока готовят оборудование.
Полковник отошел к стене и принялся разглядывать клепки на стальной двери. Вернулся Оскар и поставил на табуретку чемоданчик с лязгнувшими инструментами.
– А я и не собирался молчать! – выпалил диверсант, нервно облизнув губы. – Вы со мной откровенны, господин полковник, и я с вами буду откровенен. Мне есть что сказать. Меня послали в разведку, чтобы я выяснил численность и вооружение базы. Я посадил капсулу за полем ветряков в яме у заброшенной мачты.
Полковник быстро взглянул на Замира, и тот показал глазами, что это правда.
– Я должен был выйти на связь час назад, – продолжал пленный, – но я не вышел. И это значит, что я убит или в плену. Если вы меня заставите что-то передать – моим донесениям уже не поверят. Вам нет никакого смысла меня убивать, потому что сюда движется эскадра, и через два дня эту планету возьмут штурмом. Империи понадобился гадолиниевый рудник.
– Что за эскадра? – спокойно поинтересовался полковник. – Кто ее ведет?
– Это эскадра адмирала Эрнесто Мариануса из шести эсминцев. И с ней – добавочный корпус из двух эсминцев ко-адмирала Санчеса Диего Хуана Мигеля Фернандеса.
– Он врет! – воскликнул Замир и поднял электрохлыст. – Нет никакой эскадры!
– Отставить, – тихо скомандовал ему полковник. – Продолжай, Клаус Бонд.
– Эскадра впервые выйдет на связь с вашей базой завтра к полудню, а через сутки начнет атаку. Вы не успеете вызвать помощь и не сможете дать отпор, полковник. У вас пустая орбита, нет оружия и энергии. Вас бросила ваша Метрополия в этой дыре. Но вы, – теперь парень явно передразнивал полковника, – сможете облегчить нам всем неприятную процедуру, если сдадитесь. У вас есть шанс остаться в живых, хотя обещать не буду. Думайте. У вас есть время до подхода эскадры.
И Клаус Бонд гордо поднял голову.
– Он врет! – снова воскликнул Замир, взмахнув хлыстом.
– А что, – спокойно продолжал полковник, не обращая на Замира
