— Они? У вас верят не все? Ты не веришь? — тлан провёл перед ней руку раскрытой ладонью вверх. Кристин не поняла жеста, но решила пока не заморачиваться. И без того вопросов уйма.
— Сложный вопрос. Непросто поверить в то, что не можешь увидеть и ощутить. У нас каждый выбирает сам, во что ему верить.
— Как можно не верить? Тлаон всегда вокруг. В воздухе, которым дышишь. В земле, по которой ходишь. В свете, который видишь.
— Ты сейчас точно про мир говоришь. Кажется, я поняла. Вы не разделяете понятия Бог и мир, для вас это суть одно.
— Тлаон всегда Тлаон, зачем его разделять? У людей иначе?
— Для нас мир — просто место, где мы живём. И не вкладываем в него особого значения. Конечно, в далёкой древности люди когда-то одушевляли природу, но Богом её не называли. И это всё равно осталось далёкой историей, — она поняла, что взгляд то и дело прикипает к узору на голове тлана, и отвела глаза. Пальцы зудели от желания пощупать самой, но это уж совсем неприлично будет.
— Ваши представления — странные.
— Как будто ваши — нет! Кстати, мы так и не познакомились. Меня Кристин зовут, а тебя? — она заставила себя смотреть ему в глаза и только сейчас разглядела их цвет: светло-янтарные. Необычно.
— Треон.
— Красивое.
— Зачем оценивать имя? — он озадаченно склонил голову к плечу.
Она в первый момент опешила и даже не нашла, что сказать. Такой простой вопрос лучше прочего показал, насколько отличаются их менталитеты. Она попыталась подобрать слова:
— Просто с эстетической точки зрения, приятно на слух звучит. Мелодично.
— Какой в этом смысл? Имя просто отражение твоей сути. Кто ты есть: твоя память, идеи, мечты. Какой след ты оставишь своим трудом. Это символ, под которым тебя запомнят. Это значимо! А не то, как он звучит.
— Возможно, ты прав. А почему во время речи твоего отца, лингводекодер на слове тланы подал сигнал, что перевод неточен. Это же самоназвание вашей расы. В чем неточность?
— Я не понимаю, что ты хочешь узнать? — Треон повторил странный жест рукой, проведя ею перед собой ладонью вверх.
Что это означает? Он озадачен? Просит пояснить? Если б знать!
— Это будет трудно, — тихо вздохнула Кристин, мучительно соображая, как спросить иначе.
После двадцати минут попыток перефразировать вопросы и ответы разными словами, до неё наконец дошло. «Тланы» во множественном числе означали именно сообщество отдельных личностей, но в этом значении они называли себя редко, почти никогда. «Тлане» означало единый народ, что-то целое. И они предпочитали говорить о себе именно так, подчеркивая свою общность. Лингводекодер действительно не уловил этого нюанса, неверно переводя «тланы».
Она всё больше понимала, с насколько чуждым мировоззрением столкнулись люди. И тем больший испытывала интерес и азарт. Неимоверно хотелось разгадать эту загадку. Но реальность показала, что всё сразу ей не светит.
— Благодарю тебя, Кристин, за интересное общение. Это было познавательно. Однако я должен уйти, меня ждёт отец.
— Очень жаль, — она расстроенно поникла. — В смысле, я тоже очень рада была с тобой познакомиться и поговорить. Но думала, мы пообщаемся подольше. У меня столько вопросов… Точнее, хочу узнать побольше про Тлане и понять вас. Если у тебя будет свободное время и возможность, мы можем встретиться ещё? Пожалуйста?
Треон долго смотрел на неё, раздумывая, и всё же согласился:
— Я приду сюда завтра. Ты можешь прийти в это же время.
— Спасибо! Да, я буду! — Кристин на радостях порывисто обняла его и сразу же отшатнулась, смутившись. — Извини, просто не сдержалась. Слишком рада и…, пожалуй, мне лучше заткнуться. Прости.
Он заторможенно провел рукой по груди, словно не понимая, что это было. Но комментировать не стал. Только скованно попрощался:
— Нет нужды просить прощения. Пусть Тлаон укажет твой путь.
Она проводила его взглядом и спрятала горящее лицо в ладонях.
— Вот идиотка! Отличилась сегодня по полной. Чудо будет, если он завтра придёт.
Раздосадовано дернула себя за волосы, вздохнула и отправилась обратно к комплексу. Что толку теперь сожалеть о сделанном, но впредь надо постараться не выкидывать больше ничего такого, чтобы не спугнуть Треона. Нельзя упускать подвернувшийся шанс узнать про тланов побольше. Или правильнее говорить Тлане? В любом случае, другой возможности может больше не представиться.
***
Треон сел перед рамкой даль-связи и принял вызов. Внутри рамки соткалось изображение красивой тлани средних лет.
— Приветствую, матушка.
— Рада видеть тебя, сын мой. Как прошёл твой день?
— Познавательно. Я прошёлся снаружи, попробовал собрать образцы.
— Это может быть опасно.
— Матушка, ты говоришь совсем как отец. Я же не ради забавы просил результаты предварительных исследований этой планеты. И достаточно их изучил, чтобы знать, куда не следует идти, и к каким животным не стоит подходить. Я достаточно взрослый, чтобы проявить благоразумие и осмотрительность.
— Я знаю, но мы с Теснаром всё равно беспокоимся, ведь ты наш единственный сын.
— Иногда я думаю, что лучше бы я не был единственным.
Улыбка мамы стала грустной.
— Треон, ты ведь знаешь, почему мы не стали заводить больше детей.
— Знаю. И не осуждаю. Просто иногда вы чересчур опекаете меня. Это немного… давит.
— Ты прав, мы не должны перекладывать на тебя груз наших тревог. Я постараюсь этого больше не делать, и Теснару о том напомню.
— Благодарю. И буду осторожен. А ты как, матушка? Тлие сильно беспокоит?
— Временами. Когда вижу тебя или Теснара по связи, становится легче. Надеюсь, разлука не продлится долго. А ты как переносишь её? Мы ведь первый раз так далеко.
— Поначалу было тяжело. Но мне легче в том, что отец рядом. Тебе наверняка трудней.
— Я старше и опытней. Выдержу. Но вы всё равно возвращайтесь поскорей. Скучаю сильно.
— И я. Постараемся.
Помолчали. Главное было сказано, но прерывать связь не хотелось. Непонятным образом, пока говоришь по даль-связи, ноющее чувство потери в тлие ослабевает.
— Кстати, — оживилась мама. — Заходила Листа, спрашивала про тебя.
— Понятно, — Треон невольно отвел взгляд. Беседа свернула на неудобную тему.
— Ты не рад. Она же нравилась тебе.
— Раньше да. Теперь я осознал: она никогда не поймёт меня, а я не хочу разделять её убеждения. У нас слишком разный взгляд на будущее, а значит, общего быть не может. Нет смысла тратить время.
— Ты уверен? Может…
— Нет! — перебил Треон. — Прости, матушка, но я предельно ясно увидел, что её принципы и намерения слишком чужды мне. Я не хочу принимать её точку зрения, она — мою, тлие станет для нас мучением. Так зачем обрекать себя на это?
— Если так, ты прав. Когда она зайдёт снова, постараюсь намекнуть, что ей нечего ждать.
— Это было бы хорошо. Благодарю. Я всё же не хочу её обижать резкими словами, а мягкие она не захотела услышать и принять, когда мы прощались.
— Понятно теперь, почему ты с такой радостью улетел. Легче было избежать неприятного разговора на расстоянии?
Треон в смущении отвел взгляд, мама видела его насквозь.
— Ты не расстроен, что всё так вышло?
— Нет. Не сильно.
— Значит, не успел к ней привязаться. Хорошо. Не думала я, что мы с Теснаром так на тебя повлияем. С такими взглядами тебе трудно будет найти себе пару.
— Я уже это понял. Но не отчаиваюсь. Время есть.
— Да, ты ещё молод. Надеюсь, тебе повезёт встретить ту, что поймёт тебя, как я поняла Теснара.
— Благодарю, матушка. Ты, наверное, с отцом ещё хочешь поговорить. До связи. Пусть дарует Тлаон удачу.
— Засмущала я тебя? Прости. До связи. Пусть Тлаон хранит тебя на твоём пути.
Изображение в рамке погасло. Треон с облегчением выдохнул. Он действительно рад был видеть маму и очень скучал по ней. Но вести такие разговоры с родителями неловко, хотелось их избежать. Однако мамины слова уже разбередили чувства, что он пытался подавить и забыть последнее время.
