— Алиса, посмотри на себя. Насколько ты опустилась: сутулишься, одета неряшливо, пьёшь днём, — мужчина осуждающе скосил взгляд на полупустой стакан и графин на столе. — Да один твой вид вопит о неблагополучии! И при этом пытаешься меня уверить, что всё хорошо?
— Замолчи! Хватит!
Только сейчас до Кристин дошло, что они разговаривают на русском! А она всегда считала, что мама только стандарт знает. И почему этот дед назвал маму русским вариантом её имени?
— От того, что ты трусливым страусом прячешь голову в песок, ничего не изменится.
— Папа!
Кристин удивленно разглядывала мужчину на экране. Это на самом деле её дед? Меж тем он продолжал уговаривать упёртую дочь:
— Я уже тридцать девять лет твой папа, но это не мешает тебе отказываться от моей помощи. Хотя и ежу ясно, что она тебе нужна.
— Нет! Я сама разберусь!
— Так же, как до этого? Извини, но твоя способность сделать это — весьма сомнительна. Боюсь представить, в кого с такой жизнью вы превратили мою внучку.
— Нормально всё с ней! — мама развернулась к двери и замерла. Кристин уже было обрадовалась, что её заметили и с дедом познакомят, но от следующего восклицания надежда умерла, не успев родиться. — Ричард!
Она устало выдохнула. Опять.
— Ладно, прощай. Некогда мне, — Элис быстро махнула отцу рукой и с криком. — Ричард, стой! — рванула из гостиной.
Мужчина на экране терминала только вздохнул и закатил глаза.
Кристин вдруг осознала, что совершенно ничего не знает о своей родне, кроме родителей. Даже как родного деда зовут. Пока он не успел отключиться, она решительно подошла к терминалу и поздоровалась по-русски.
— Кристина, я так понимаю? — он с удивлением вгляделся ей в лицо. — Большая выросла. И на мать очень похожа.
— Вот уж не надо мне такого счастья! — она возмущенно плюхнулась на диван и скрестила руки на груди.
— Несладко тебе приходится? — вдруг улыбнулся он, и от уголков глаз солнечными лучиками разбежались морщинки.
— Есть такое, — она невольно улыбнулась в ответ и поняла, что дедушка ей нравится.
— Что у тебя стряслось?
— С чего вы взяли?
— Вид измученный. Недавно плакала. Да и вообще… я же вижу, что тебе плохо.
— А они не видят, — Кристин сгорбилась, пряча лицо за волосами. Снова захотелось реветь, как маленькой. — Каждый день смотрят на меня и не видят…
— Выпороть мало твоих родителей! До чего довели ребёнка. Рассказывай! Чем смогу — помогу.
Она покачала головой. Поняв, как её ответ может быть расценен, всё же пояснила:
— Не хочу по терминалу.
— Так приезжай! В чем проблема?
— Что? — вскинула изумленный взгляд. — Но адрес… и как добраться… и…
— Так, диктуй номер своего рутера, — решительно прервал её лепет дедушка.
Кристин на автомате выдала требуемое и только потом спросила:
— Зачем?
— Минутку, — он что-то напечатал на своём рутере и почти сразу ей пришло несколько сообщений. — Это адрес моего дома, инструкция как добраться и деньги на билет. Собирай вещи и приезжай. Подъезжать будешь, напиши — я тебя встречу. Тогда и познакомимся нормально, и проблемами своими поделишься. Вместе мы всё решим! Ну и чего опять ревёшь?
— Спасибо вам! — Кристин даже не замечала своих слёз. Зато не могла перестать улыбаться. Щекочущее чувство радости распирало в груди: она — не одна!
— Не за что пока, — дед смущенно отвел взгляд и взъерошил волосы. — Приезжай, я рад буду увидеть тебя. Родные должны помогать друг другу. Иначе, зачем нужна семья?
— Я приеду! — Кристин даже кивнула несколько раз.
— Жду тебя, — он снова тепло улыбнулся и отключился.
Она подскочила и бросилась собирать вещи. Жизнь перестала видеться в мрачных тонах. Словно стоило ей принять решение, что-то свыше сразу дало ей возможности идти выбранным путём.
Возможно, если бы она изначально не ударилась в панику, то и не дошла бы до полного отчаяния. Но больше не собиралась накручивать себя. Пора учиться жить заново. И она чувствовала, что дед ей в этом точно поможет. Может, они пока мало знакомы, но уже появилось ощущение, что семья у неё всё-таки есть. Настоящая, а не пародия на неё.
Кристин покидала в сумку самое необходимое на первое время: джинсы, майки, смену белья, памятную мелочевку и контрабанду с Ланарка, конечно. Такие улики она оставлять не собиралась.
По пути к выходу свернула к спальне родителей попрощаться, но заслышав приглушенную дверью ругань, передумала. Им всё равно сейчас не до неё. Всё, что скажет, — не услышат, увлеченные выяснением отношений. Снова.
Лучше из магбиля им сообщение на терминал отправит. И Женьке тоже. Когда смогут — прослушают.
Странно. Она уходит надолго, возможно, насовсем. Но не испытывает сожалений. Ей не жалко ничего здесь оставлять. И никого. Ещё недавно казалось, что с подругой тяжело будет расстаться. Но после последних откровений и с ней разлука боли не приносит. Осталась только грусть.
Зато пришло предвкушение новых встреч и открытий.
Кристин приняла решение и больше не собиралась оглядываться назад. Теперь у неё будет ребенок, а значит — семья, о которой она всегда мечтала. И она сделает всё, чтобы его защитить!
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА
