это сдвиг. Опять же — вливание плазмы… Концентрация тромбоцитов в ней повышена… Этакий концентрированный раствор тромбоцитов… Кровотечение должно остановиться.
— Сейчас будет неприятно и горячо… Но ты потерпи, Лес, — кончик микроиглы коснулся тонкой голубой дорожки на щуплой руке подростка.
Лес не пошевелился, ощутив укол, только губы сжались в ниточку.
— Горячо — не страшно. Главное, чтобы не холодно…
— Надеюсь, мне не придётся тебя больше морозить, — отозвалась Шер, освобождая инъектор от содержимого. Вместе со струйками раствора, горячая волна накрыла Леса с головой и схлынула в ту же секунду. — Лес, как ты? — девушка внимательно следила за глазами мальчишки. — В обморок не упадёшь?
— Я б упал… — отозвался подросток. — Но я и так уже лежу…
— Может, дать тебе нюхнуть из флакончика? — обеспокоилась Шер. — Всё остальное не так страшно, обещаю.
Меддроид понял это, как знак, с точностью автомата ввёл иглу в вену и быстро заполнил инъектор кровью Леса. И нерешительно затоптался около Шер. Таких методов лечения в его базах не было.
Предложение что-то понюхать вызвало слабую попытку уползти с носилок. Но сил хватило только на то, чтобы слегка пошевелиться.
— 2-1В не даст убежать, наколет на иголку, как мотылька, — вздохнула Шер, отбирая у манипулятора инъектор. — Не двигайся, Лес, тебе это противопоказано.
Венозная кровь моментально была введена в бедро. Вовсе не из-за стеснительности паренька. Просто ягодичная мышца для укола была недоступна. Поставив обещанную капельницу, Шер ушла в обзор грудной клетки на мониторе, временами поглядывая на Леса, временами — на Мррухса.
Ухудшения показателей не наблюдалось, функций дыхательной системы — тоже. Уже хорошо. Ждать и наблюдать. И продолжать уколы. И попросить Дэй приготовить сок из кислых фруктов — это стимулирует мозговое кровообращение. И поискать у себя травяные чаи. Шер делала на деке пометки для себя — план на день. Или на ночь?
Сказать, что тогорианца смутило или удивило зрелище, которое он увидел, пока ел — значит соврать. Охотник привык к таким вещам, и не терял аппетита, когда рядом кто-то возился, вылечивая раненого охотника, или разделывая тушу.
Но он был заинтересован. Девушка делала все так эмоционально, с таким волнением, будто парень пострадал действительно не по своей вине.
"Или я просто не понимаю людей", — подумал Мррухс про себя.
— Вы — просто спаситель этого места, — тогорианец говорил очень тихо, чтобы не отвлекать Шер и не тормошить парня.
— Спасибо, Мррухс, — не сразу отозвалась Шер, примеряя к себе это определение. — Спасибо… — мягко повторила она, — но я просто врач экипажа. Мы тут одна команда, вот поживёте с нами — сами увидите. Это почти семья, особенно для тех, кому она нужна. — Шер бросила взгляд на Леса.
"А вот ему мы не нужны, кажется".
— Не буду вас отвлекать, — тогорианец закончил есть и отошёл к спукамасу. Животное мерно посапывало, не обращая ни на что внимания. Видимо, он устал после беганья по коридорам. "Нормально, теперь он отдохнёт, и не будет никому мешать", — Мррухс осторожно погладил животное, которое в ответ муркнуло и перевернулось на другой бок. Видимо, что-то хорошее снилось.
"Его не стоит будить. Эх…"
Тогорианец, поднявшись, сел на кушетку.
"Не стоит смотреть, как Шер работает. Люди в этом не отличаются от тогорианцев, равно как и от других рас. Не стоит смотреть, как она делает что-то важное. Это мешает…"
Но он видел, что девушка всё ещё взволнована и очень устала, судя по виду. Хотелось её успокоить, но Мррухс банально не знал, как.
— Не волнуйтесь, я уверен, что вы спасёте его. У вас есть дар: спасать людей.
— Я очень на это надеюсь, Мррухс, — серьёзно ответила Шер, осторожно вытягивая эндоскоп из носоглотки Леса. В союзниках у парня были тысячелетия выживания этой странной древней расы и… всепобеждающая молодость. В противниках — нечувствительность к фармацевтике. — Хорошо бы мне стать Звёздной матерью, чтобы исцелять мановением руки… Звёздная Матерь Шер… — пробормотала она, рассматривая кювету с содержимым.
"Неужели прекратилось?"
— 2–1… Хатт… Язык сломаешь… мониторинг состояния постоянно, кардиограмма, 3-d-графия дыхательной системы, кровь, лимфа… "Спасать людей… Пехота, танкисты, сибовцы — имперская армия — люди. А за два года на Нар-Шаддаа…"
Додумать ей не дали. Дверь влетела в пазы, и на пороге возник взъерошенный штурман. Не один: на руках он держал безжизненно обвисшего Рика.
— Он "сухой", — предупредил экс-СИБовец, сгружая свою ношу на свободную кушетку.
Глава 144
Среди вихря обрывочных мыслей и чувств, разом пронёсшихся в сознании Шер, не было ничего, что можно было выразить словами. Скорее, повинуясь рефлексу, чем осознанно, она бросилась к бесчувственному телу Рика, выдавив из себя короткое:
— Давно? — "в бессознательном состоянии" договаривать было долго.
— Не знаю, — Ник посторонился, давая ей подойти к кушетке. — Меня разбудила Вэйми. Они нашла его уже в таком состоянии.
— Это не я! — просипел с соседней кушетки Лес.
Пульс у Рика еле прослушивался, дыхание… Дыхание было поверхностным. Липкость носогубного треугольника и подбородка… Закатившиеся глаза… Шер сорвала с соседней кушетки подушку, запихав под ноги Рика, рванула застёжку на куртке и рубашке.
— Не ты, не ты, Лес, спокойно! — успела она бросить мальчишке. — 2… Аааа! — обречённо взмахнув рукой, Шер устремилась к шкафу с медикаментами сама, выхватывая из него инъекторы с дыхательным аналептиком и регулятором сосудистого русла.
— Сейчас, сейчас, — прошептала она, нащупывая вену на сильной руке кэпа. — 2-1В! — наконец она смогла произнести это, — противошоковое, плазмозамещающее, то самое, для микроциркуляции, скорее, пожалуйста… и полотенце мокрое!
— Почему? — инъекторы только упали в утилизатор, а Шер уже вытирала лицо кэпа. На мгновение её глаза взлетели на Ника.
Штурман с нехорошим интересом паука смотрел на притихшего в паутине датчиков подростка.
— Что? — Ник оторвался от созерцания жертвы, перевёл взгляд на Шер. — Пока не знаю.
"Пока" звучало многообещающе.
"Ну уж нет!"
— Ник, помоги мне, пожалуйста, подержи вот здесь… — противошоковая инфузия из пакета начала поступать в вену капитана, а Шер тихо сказала наклонившейся седой голове. — Здесь медблок. Никому никого не волновать. Прошу тебя, — добавила она.
— А кто-то волнуется, кроме нас с тобой? — удивился штурман, послушно взяв, что сунули в руки, и удерживая так, как показали. — Впрочем, Вэйми тоже волнуется. На ней лица не было… Ты в порядке?
Зеленовато-серые глаза были внимательными.
Шер ответила не сразу, изучая результаты сканирования. Или ей не хотелось кривить душой… Если в том, что касалось профессии — все было чётко, ясно и понятно, то в остальном … Полный раздрай…
— А со мной-то что может быть? — отмахнулась она. — Кстати, скажи Вэйми, — быстро перевела она разговор, — пусть не переживает. Думаю,
