Хэла. Ибо вряд ли её приятельница Фарья могла изъясняться подобным образом…
— Они обе рабочие, но Марс молодой ещё, не успел опыта набраться, — Хэл стоял в сторонке и наблюдал, как девушка гладит собаку. Та не испытывала особо бурной радости по этому поводу, но и не убегала, как это бывало с другими людьми.
— Ну, не буду тебе кайф ломать, бегай, — Шер-Некси шепнула это белой собаке, на прощанье потрепав ее по загривку, и поднялась на ноги. — Извини, Барракуда, твой хавчик совсем простыл… Но это была круть, спасибо! — очень искренне сказала она и уселась на своё место. — А что там за чай у тебя, спасатель? Тоже какой-нибудь экстремальный? — повела она носом в сторону котелка, принесённого с собой Хэлом.
— Простыл? Да я всё съел почти, за разговорами-то, — усмехнулся спасатель. — А, чай-то? Отвар из цветков и ягод, хорошо бодрит и способствует профилактике простуды. Думаю, сильно остыть не успел, — он достал из внушительного кармана карго-штанов походную кружку.
Собака улеглась рядом, спиной к костру, вытянув морду в направлении темноты.
— Плеснёшь мне децл? Ну, немножко типо… Взбодриться бы надо, а то от кафа не торкнуло… А вот его мы весь выпили, — виновато развела руками Шер. — Извини… Он в термосе был. А мы задрогли, — она выловила в мешке кружку свою и Ника.
Хэл разлил чай по чашкам, развернул шоколадный батончик.
— Вы говорили про пару дней, — обратился он к Нику, — позвольте поинтересоваться, "до чего"? За пару дней, я думаю, отсюда более, чем реально выбраться, если не особенно рассиживаться. Только мне почему-то кажется, что вы навряд ли согласились бы сорваться отсюда прямо сейчас, будь такая возможность.
— Прямо сейчас — не соглашусь, — "забрак" сверкнул белыми зубами. — Очень напряжённо работали, и свои два дня отпуска намерены честно отдыхать. А вот потом — обратно. Работать.
Прежде чем поднести кружку к губам, Шер-Некси ослепительно улыбнулась Барракуде ямочками на раскрашенных скулах и вдохнула душистый запах отвара. Аромат был интересный: тёплые нотки мокрой древесной коры. И тут же морозящая свежесть Хота. И ещё просачивался какой-то пряно-остренький акцентик…
— Офигенно, — прошептала девушка, взглянув на Хэла, что должно было означать благодарность. Она глотнула чай и прислушалась к ощущениям. Ощущения были не менее интересными. Сочетание пряного, уравновешенного мягкостью, лёгкой кислинки и холодка. И тепло, разливающееся уже внутри, в груди…
— Короткий же вам выдали отпуск. Только во вкус войти, можно сказать, — человек задумчиво глядел куда-то в темноту, поглаживая улёгшуюся рядом с ним собаку.
— Короткий — это лучше, чем совсем никакого, — Ник потянулся к котелку — зачерпнуть чая. — Долго не был на природе, соскучился…
— Согласен. Много времени проводите в космосе?
— Много, — кивнул Ник. — Я штурман, работа обязывает. А такие планеты, как эта, попадаются не часто. Здесь… Очень много жизни. Начинаешь и себя чувствовать более живым.
— Штурман… — Хэл задумчиво улыбнулся. — А я вот космоса не видел, не доводилось. Весь мой мир — здесь. Иногда даже не верится, что этот мир затерян в галактике, как этот вот островок на планете.
— Когда я в космосе, часто не верится, что существует что-то кроме гиперкоридора, — усмехнулся Ник. — Что бы там ни снимали про романтику космоса в голо, но девять десятых любого полёта — это вахта в рубке и коридор прыжка. Кто чем занимается в это время — читают, в игрушки рубятся… Знал таких, кто вышивает. Крестиком. Сидит такая брутальная личность, мышцы — во! И звёздочки шьёт.
Глава 208
Хэл рассмеялся.
— Романтику про любую деятельность снимать умеют. Да только вот на деле всё оказывается совсем иначе. Грязи и рутины хватает. Хотя и приятного немало. Работа, даже тяжёлая, должна приносить хоть какое-то удовольствие, — спасатель подлил себе чаю. — А вообще, конечно, было бы любопытно взглянуть на мою планету из космоса собственными глазами. Хотя почему-то мне кажется, что-то в этом есть жутковатое. Когда привычный тебе мир — необъятный, неизученный ещё на все сто — и вдруг умещается на ладони.
— Есть, — кивнул штурман, щурясь в темноту. — Но это же зрелище и прекрасно. От тех, у кого есть семьи, я слышал — это как взять впервые ребёнка на руки. Маленький, хрупкий, беззащитный. И родной. Потом к этому привыкаешь. Почти.
Шер сначала внимательно слушала разговор мужчин, стараясь сделать вид, что ей это всё глубоко параллельно, ведь приключения — это круто! А потом ей уже и не надо было притворяться. Трепещущие языки пламени, искры костра, выстреливающие в такое близкое звёздное небо, запахи леса, крик ночной птицы, горячий чай и тепло внутри… И можно было хоть чуть-чуть побыть собой, а не Некси… Она обняла голые коленки руками и смотрела в огонь, изредка бросая взгляд на Ника.
— Интересное сравнение. Побольше бы таких сравнений да власть имущим, глядишь, меньше воевали бы, — Хэл залпом осушил свою кружку и, взглянув на начинающую клевать носом девушку, поднялся. — Пожалуй, надо ложиться спать, пока есть в этом смысл. Рад был пообщаться. Заходите, если вдруг что.
Ник тоже поглядывал на неё, чутко прислушиваясь к тому, что приносили оттенки эмоций. Не читал — упаси Сила, только следил, чтобы Шер не стало нехорошо или она не устала слишком сильно, чтобы продолжать беседу.
— Благодарю за хороший вечер, Хэл. Но девушке действительно лучше отдохнуть. Добрых снов и встречи утром.
Шер взглянула на штурмана, оторвавшись от фантастического зрелища огня, будто вернулась из неведомого далека. И правда, она уже побывала где-то между явью и сном. Так успокаивающе потрескивали сухие ветки, так согревало присутствие Ника и лесной чай…
— Всё было супер! — томно подтвердила Некси и добавила с такой же улыбкой: — Улётных снов, Барракуда, пока! — она с удовольствием произнесла его имя. Особенно две рычащие буквы…
— Тёплой ночи, — усмехнулся человек, подхватив опустевший котелок, и всё так же, без фонаря, шагнул в темноту.
Проводив взглядом спасателя и белую собаку, пока они не скрылись в темноте ночной чащи, Шер повернула задумчивое лицо к "забраку".
— Ник, как же здесь хорошо… Мне бы позавидовали миллиарды корускантцев, если бы они могли представить, что такое — этот отдалённый уголок леса, былинки, дым костра… И тишина… И лесной воздух… Его можно пить и… пьянеть… — рассмеялась она.
— Они решили бы, что мы ненормальные, — отозвался штурман, проверяя палатку. — И это хорошо. Зачем нам тут миллионы завистливых горожан? Надо же, почти сухая… Сейчас…
Зашуршали, разворачиваясь, спальники, потом послышался голос:
— Иди сюда…
— Иду, мой хороший, — отозвалась она, распуская волосы и разбирая их на три зелено-синих хвоста. Заплетая косу, она
