«абсолютного зеркала», охраняемом полувзводом гуррах. Как он очутился здесь, память почему-то не сообщала.
Аристарх-Улыба-Влад попытался выйти в поле Сил, чтобы позвать кого-нибудь из друзей на помощь, едва не потерял сознание от «рикошета», собрался выйти из поля Сил и вдруг услышал чей-то едва слышный пси-голос:
«Привет, патриарх».
«Кто… кто это?! – вскинулся Аристарх-Улыба-Влад. – Что нужно?»
«Аристарх, я Ставр. Через минуту войдет кайманоид, сил хватит скрутить его?»
«Силы найдутся. Где гарантии, что ты… Ставр?»
«Снимите с него костюм, он растягивается, и выходите из камеры как ни в чем не бывало. Метро у них на третьем этаже, чуть выше, стартуйте сразу в Софию, к Забаве. Ждите меня».
«Ты не знаешь, где и как меня захватили?» – спросил Аристарх-Улыба-Влад, но Ставр уже вышел из канала пси-контакта (черт возьми, как ему удалось пробить «абсолютное зеркало»?! или оно не абсолютно?), и сознание Железовского фиксировало только перемещение по этажам сооружения мыслесфер тюремщиков.
Через минуту дверь камеры действительно отворилась, в нее вошел кайманоид в черно-красном комбинезоне. У него было тело человека с короткими ногами и руками-лапами и вытянутая вперед, как у крокодила, голова с немигающими бледно-салатовыми глазами, в которых то сжимались, то расширялись вертикальные зрачки. Он подошел к телу пленника, наклонился, и Аристарх-Улыба-Влад, преодолевая боль в теле и нежелание жить вообще, схватил его за горло.
Бесшумный взрыв, разлет сияющих клочьев сознания, верчение разноцветных линий и пятен, падение в провал, затем подъем и быстрая «кристаллизация» мыслей в единое целое…
Он сидел в своем любимом кресле, в гостиной, в собственном доме, с гудящей головой и плохо повинующимися мышцами, дом напоминал разбуженный пчелиный улей, все бегали вокруг него: Забава, Видана, Анастасия Демидова, Ратибор Берестов, Прохор Панкратов, – поздравляли с освобождением, поили и кормили, ухаживали, разве что нос не вытирали, предупреждая каждое его желание, и было это невыразимо приятно.
Когда в гостиной появился Ставр, все замолчали.
– Рад видеть вас в здравии, – скупо улыбнулся Панкратов-младший.
Аристарх-Улыба-Влад мягко отодвинул обнимавших его жену и внучку, с трудом встал, подошел к нему, постоял мгновение и облапил по-медвежьи:
– Я твой должник, мальчик.
– Что происходит? – подал голос Ратибор. – Зачем ты нас здесь собрал?
Ставр поднял руку, призывая всех к молчанию, и передал слоган подготовленной информации о новой атаке ФАГа. Впервые в жизни Улыба и Влад (в поле сознания Аристарха) узнали об истинном масштабе войны, разыгравшейся тысячу лет назад между Фундаментальным Агрессором и человечеством.
Тишину нарушило сдавленное восклицание Виданы:
– Никуда я отсюда не побегу!
– Побежишь, – ласково погладил ее по волосам Железовский-Улыба-Влад. Повернул голову к Ставру: – Почему Орилоух? А не, скажем, одна из погранзастав дальнего космоса?
– На Орилоух власть эмиссара-2 не распространяется. С одной стороны, Орилоух является как бы родиной Серых призраков, и, уходя из домена, Сеятели побеспокоились о его безопасности. Но главное, что орилоуны – наши друзья, вернее, друзья Грехова. Он договорился, чтобы они приготовили нам убежище на какое-то время.
Видана вырвалась из рук Забавы, подошла к Ставру, умоляюще глядя на него.
– Я с тобой!
Ставр отрицательно качнул головой, скосил глаза на ее живот, проговорил шепотом:
– Побереги его… нашего будущего файвера.
– Ну, если все обстоит таким образом… – начал Ратибор.
– Пошли, нечего вату жевать, – проворчал Железовский-Улыба-Влад. – Мы уже однажды уходили и вернулись в целости и сохранности. Орилоух не у черта на куличках находится. Женщины, собирайтесь, берите только самое необходимое. Я возьму НЗ и оружие.
Началась короткая суета. Прохор Панкратов обнял сына и Видану, ушел, за ним покинул дом Железовских Ратибор Берестов, буркнув, что у него есть дела и он всех догонит. Остальные, примолкшие и потерянные, собрав вещи, ждали команды, и даже Аристарх Железовский (Улыба-Влад) вдруг оробел отчего-то, осознавая, что это прощание! Прощание с домом, городом, Землей, Солнцем, с другими людьми, с образом жизни, со всем тем, что он любил и защищал…
Вспышка нестерпимо черного света, гул падения вверх, сквозь плотную «воду» времени, стремительные струи видений по сторонам копья, в которое превратилось сознание Влада, и выход в мир: так выпрыгивает из воды дельфин…
Влад ощутил себя сидящим в кресле каюты спейсера «Маг». Кожа лица зудела и чесалась, позвоночник покалывало, щеки горели, но эти ощущения – следствие эффекта «растворения» в поле Сил – быстро прошли. Улыба сидела напротив, потрясенная, сжавшаяся, и в глазах ее стояли слезы.
Влад поднялся, подошел к ней, опустился на корточки, беря ее ладони в свои.
– Тебе плохо? Сейчас успокою…
– Мне их… жалко… они потеряли… всё!..
– Ну что ты, не все, конечно. Они не потеряли главного – себя! Зато мы с тобой теперь знаем, где искать убежище наших дедов.
– На Орилоухе.
– На Орилоухе, – кивнул Влад, целуя ее пальцы.
ОРИЛОУХ
Издалека, из космоса, он казался планетой, окутанной снежно-ледяной коркой геометрически правильного, завораживающе сложного рисунка. На самом деле мир Орилоуха представлял собой своеобразное «инженерно-техническое» сооружение, внутри которого когда-то обитали «живые математические процессы» – орилоуны. Прадед Влада Ставр Панкратов застал этот мир полным жизни, пораженный не мгновенным, но очень быстрым и плавным изменением ландшафтов планеты, что нашло отражение даже в Книге. Теперь же, тысячу лет спустя после ухода орилоунов в другие вселенные, Орилоух напоминал огромный
