– Что ты хочешь у меня спросить, бледнолицый? – раздался из воздуха знакомый голос, и возле стены возник невысокий черноволосый мужчина с тонким бледным лицом и горящими черными глазами.
Все замолчали, оглядываясь на гостя. Это был Габриэль Грехов. Вернее, его человеческая сущность. Прищурясь, он оглядел присутствующих, поклонился женщинам, вскинул вверх кулак, здороваясь с мужчинами.
– Знаете, где я только что был?
– Где? – прогрохотал Железовский, подходя к нему.
Они обнялись. Потом Грехов с некоторым трудом высвободился из объятий человека-горы и вышел на середину комнаты.
– Я наблюдал попытку одной симпатичной гуманоидной расы – эти существа похожи на земных тушканчиков – пробиться сквозь Стенку резервации.
Ответом Грехову были заинтересованные и удивленные взгляды.
– И каков результат? – полюбопытствовал Баркович.
– Их уровень примерно соответствует земному начала двадцать четвертого века, но проблему решить они не смогли. Хотя вплотную приблизились к созданию «струнного» транспорта.
– Справедливости ради надо заметить, что такого уровня в резервации достигли, по крайней мере, два десятка цивилизаций, – сказал Ян Тот. – Наш домен в отсутствие Инженеров продолжает генерировать волны разума. Поэтому его постоянно и превращают в арену для Игр.
– Dignus vindice nodus[231], – проворчал Железовский. – Габриэль, это правда, что домен хотят отдать другому Абсолюту?
– Я слышал, его хотят обменять, – заметил Ян Тот.
Все посмотрели на него, потом на Грехова.
– Смена трансформационных законов высшего уровня неизбежна, – усмехнулся Грехов. – Что ведет к отмене детерминантов низшего уровня и смене культурогенеза в домене. Мы должны решить, вмешиваться ли нам в происходящие здесь процессы или оставить все как есть.
– Ставр для этого собрал нас здесь?
– Ставр – Игрок, и какой он сделал ход, я не знаю. Давайте подождем. А пока предлагаю обсудить ходы других Игроков, которые явно противоречат правилам Игры. Насколько мне известно, один из них готовится использовать запрещенный прием.
– Кто? – нахмурился Железовский.
– Человечество Геи. У него появился свой козырный туз – выход в поле Сил до уровня физической реализации невозможных состояний.
В гостиной установилась короткая гулкая тишина.
– Но ведь это… уровень Творца! – нарушил молчание Велизар.
– Да, Петр, это уровень Универсума, – подтвердил Грехов, – хотя сам Игрок-Гея об этом еще не подозревает. Однако каждая секунда приближает момент озарения.
– Что ты предлагаешь?
– Пока ждать Ставра. Возможно, у него есть свой козырь.
– А твой сработал? – подошел к Грехову Железовский, стараясь говорить потише. – Я имею в виду сына Ставра.
– Все нормально, – улыбнулся Габриэль. – Тезка оказался на высоте и даже утер нос Кристоферу Кроули. Надеюсь, он расскажет об этом сам.
– Я долго буду ждать? – возмутился Уанкайова. – Стол давно накрыт, закуски готовы, вино в бокалах… за встречу выпить хочется!
– Алкоголик! – сурово сказал Железовский. – Я всегда знал, что твоя страсть к собирательству вин до добра не доведет. Посмотри на себя, на кого ты похож!
– На кого? – забеспокоился афроид, сотворяя из воздуха зеркало. – Что ты имеешь в виду?
– Ты же весь почернел!
Гостиную потряс хохот.
Гости были полны сил, уверены в себе и не сомневались, что вместе справятся с любыми затруднениями.
КАМИКАДЗЕ
На Гее началась охота за сотрудниками «контрас», и Вариг в экстренном порядке занялся эвакуацией оставшихся в живых контрразведчиков на Землю.
Горан Милич в этом процессе не участвовал, он руководил операцией по угону «стада» псевров из системы гуррах. «Стадо» насчитывало двадцать с лишним голов, часть его уже увели «ковбои» СЭКОНа, продолжавшие «объезжать» «мустангов-диплодоков», и Горану пришлось демонстрировать чудеса изобретательности и маскировки при игре в прятки с «ковбоями» геянских спецслужб, чтобы завершить операцию. Когда сэконовцы спохватились, обнаружив пропажу значительного количества гуррахских «диплодоков», команда комиссара уже «пасла» возле одной из уцелевших звезд Галактики двенадцать псевров. Это была сила, и комиссар мог гордиться удачливой охотой на живые космолеты, способные преодолевать практически любые расстояния в пределах Космориума.
После очередного угона его внезапно вызвал Асур Вариг и приказал немедленно прибыть в систему Тины, не объясняя причин столь спешного решения. Горан не успел даже спросить претора о судьбе Влада Велича, а заодно о занятости Ванессы. Женщина находилась на Земле и готовила захват Карачени, но как далеко продвинулась она в этом проекте, Горан не знал.
Оставив оперативников своей группы пасти «стадо» «диплодоков», комиссар перегнал «Мага» к Тартару и увидел поражающую воображение картину рождения еще одного Игрока. Но если Дитя Конструктора, проклюнувшись из споры, просто росло, поедая планету для строительства своего тела, то Тартар буквально воевал – с пространством, с вакуумом, с самим собой!
Вакуум вокруг чудовищной черной опухоли Тартара диаметром в полтора миллиона километров кипел! Античастицы рождались из него не парами, а массивными кластерами, тут же аннигилируя с частицами газа и любыми материальными объектами, будь то астероиды, пыль или корпуса летательных машин. Аппаратура спейсера фиксировала «шатание» мерности пространства, проявляющееся даже визуально в искажении перспективы на гигантских расстояниях. «Маг» вышел из «струны» в миллионе километров от Тартара, но и тут его корчили странные судороги, от которых не спасала никакая полевая защита.
А в такт пляске сил вокруг растущей черной «гвоздики» шевелились светящиеся заросли нагуалей! И этот эффект вселял в душу неуверенность и страх, потому что уже тысячу лет нагуаль казался незыблемым атрибутом космоса, его основой и неотъемлемой частью.
