Арестантка: Путь на Броссар - Нина Вайшен

— Вот и за каким хреном ты меня тащил… — пробубнил он. — Сколько ещё нужно времени до полного восстановления? Что твой девайс в голове об этом скажет?

— До полного двое суток, — сказал я, сделав запрос. — Чтобы встать без вреда для шва нужен час. Нейросеть рекомендует вколоть ещё дозу анестетика. У вас выраженный болевой синдром, от этого вы и такой нетерпеливый.

Несколько секунд Сантьяго сверлил меня слегка смущённым или даже виноватым взглядом. Казалось, что таким я его ещё никогда не видел.

— Какая она у тебя заботливая, — улыбнулся он. — Обезболивающее не помешает.

— Знали бы вы, как она иной раз докучает мне своей заботой, — ответил я, вставая с ящиков.

Я отошёл к Мадлен попросить препарат, а когда вернулся, то увидел, что Сантьяго замер, прислушиваясь.

— Марс на связи, — ответил он кому-то. — Понял.

Я внимательно смотрел на него, ожидая, что он ещё скажет. Очень хотелось понять, кто это? Смарт? Или Альдо с командой прилетели? Может, они уже в ловушке. Страх прожёг мне грудь от мысли, что с Принс могло что-то случиться.

— Мы в секторе Отбросов, — сказал Сантьяго, его голос был ровным, и это успокаивало. — Конец связи.

— Кто это был? — воскликнул я, едва справляясь с нетерпением.

— Смарт. Он жив. Но взломать систему безопасности не смог, её взломали до него. Он смог только подключиться к системе освещения.

— Можно устроить дискотеку, — ухмыльнулся мальчишка, незаметно подошедший к нам.

Я ему сдавленно улыбнулся. Только дискотеку и можно. С другой стороны, это уже какой-то переполох. Я вспомнил, как Конь играл с гравитацией на Форс-Мажоре. Да, будь с нами Конь, вообще проблем не было бы. Как же я скучал по старому другу.

— Мадлен, у вас приборы ночного видения не завалялись на складе? — спросил Сантьяго, наверняка подумавший о пользе игр со светом.

— Хм… думаю, что пара найдется, — она ушла к ящикам и через несколько минут вернулась с двумя крохотными круглыми девайсами. — Только они, кажется, сломаны.

— Ничего, скоро к нам придёт один умник, он починит, — сказал Сантьяго. — Вы же не против?

— О, мы только за. Вы скажите, что делать, и я найду ещё людей, — сказала она, вскинув руки, и я заметил на её пальце серебристое кольцо.

— Мадлен, пока нельзя. Паломничество ко мне привлечёт лишнее внимание. Троих помощников нам достаточно, — пресёк её оживление Сантьяго.

Минут через двадцать к нам пришёл Смарт, и Мадлен пустила его:

— Сэр, вижу вас потрепало немного, — он застыл на входе, кисло ухмыльнулся, глядя на Сантьяго, лежащего на грязном матрасе.

— Самую малость, — ответил Сантьяго, который слегка расслабился под действием анестетика.

Смарт подошёл к нему ближе, тревожно вглядываясь, но антисептическая накидка не позволяла увидеть рану.

— Я бы так не сказал, — тихо вставил я, но никто не обратил внимания.

— Хорошо, что вы живы, — протянул Смарт, потом оглядел отсек, детей, меня и снова посмотрел на Сантьяго. — Какие будут указания?

— У тебя есть сведения о том, что происходит возле нашего челнока? — спросил Сантьяго.

— Да, сэр… Когда связь с вами была потеряна, я решил его навестить, — Смарт поджал губы. — И обнаружил там десяток подозрительных личностей. Ещё я перехватил пару их сообщений.

— Что в них? — спросил Сантьяго.

— Они обсуждали установку взрывчатки.

— На станции?

— Ага.

— Они собираются не просто убить всех нас, но и станцию уничтожить?

Я даже дышать перестал от этой новости. СИБ готовы были уничтожить корабль Дайсона из-за меня и Принс. А теперь уже целую станцию? Здесь же столько людей. Десятки тысяч! А им плевать.

— Наверняка сказать не могу, но по их разговорам фейерверк будет знатным, — пробормотал Смарт.

Сантьяго окинул задумчивым взглядом комнату: девочку с собакой, мальчишку, Мадлен, троих парней. Он попробовал сесть. Дезинфицирующая накидка слетела на пол.

— Ого, — Смарт широко распахнул глаза, оглядывая шрам Сантьяго. — Кто-то разделал вас, как поросенка, сэр… Чем это так? Лазером?

— Катаной… — сказал я.

— Зубочисткой Троя? — Смарт сделал недоумённое лицо и скосился на меня. — Ты, что ли?

— Нет… — промямлил я.

— Был тут один якудза в пиджаке, — Сантьяго глубоко втянул ноздрями воздух, крутя ступнями, чтобы их размять. — Кстати, нет от него вестей?

— Нет, — снова сказал я.

— Сэр, с таким ранением вам бы в капсу… — начал было Смарт.

— Какое-то место в разговоре имперцев фигурировало? — перебил его Сантьяго.

Задав вопрос, он всё-таки сел. С обезболивающим наверняка всё давалось легче, главное, чтобы Сантьяго не переусердствовал.

— Шебутная лаборатория. Обожаю местные названия! — хихикнул Смарт. — Там должна быть какая-то отгрузка.

— Шебутная лаборатория?! — воскликнула Мадлен. — У меня там муж работает, если я попрошу, сможет вас провести.

Сантьяго медленно обернулся на неё, присмотрелся к её сухим пальцам, которые она сжала в кулаки. Кольцо на безымянном снова привлекло моё внимание. Потом Сантьяго заглянул ей глаза. Пару секунд молчал.

— Ты уверена, что твой муж нас не сдаст? — спросил он, медленно вставая с кровати.

Поднялся как монолит, и ни один мускул на лице не дрогнул. Поправил штаны, поворачиваясь ко мне спиной. Черепа устрашающе зияли дырами глазниц. Самое интересное, что все они были разными. У какого-то черепа из глаза торчала роза, другой между челюстей зажимал кусок сыра, третий глядел механическим глазом, и ещё много-много разных причуд.

— Мой муж сражался в рядах повстанцев вместе с отцом, — Мадлен поджала губы. — Участвовал в первом десанте на Вегу. До сих пор иногда говорит, что он вегеанец.

— Ну так же смешно звучит, как вегетарианец, — хихикнул Смарт. — Почему Карлос не придумал название получше. Вегцы, например.

— Он из первой сотни? Как его зовут?

— Рассел, его короткий номер был 3421.

— Рассел был с колонии Бета Центавра?

— Да, сэр, — Мадлен смущенно улыбнулась. — Вы его помните?

— Боюсь, что нет. Но хорошо знал его командира, — Сантьяго сделал круговое движение плечом. Несколько черепов выпятились под лопаткой. — Как нам с ним встретиться?

— Он скоро будет здесь, — тепло сказала женщина. — Я не могла ему не сказать, кому мы здесь в нашей конуре делали переливание.

Сантьяго внешне остался спокойным. Но мне, казалось, передалось его внутреннее напряжение. Он никому не доверял, тем более в таком уязвимом состоянии.

А я был взбудоражен. Мысли об отце всё ещё звенели в голове тревожными колокольчиками, но уже не были болезненными. Отец выбрал мне помочь. Я не знаю, как расплатиться за этот дар. Но сейчас главное остаться в живых, помочь Принс, чтобы поступок отца не был бесполезным.

Минут через пять в дверь постучали. Двое парней у двери достали бластерные