и перед замершими домочадцами бесшумно соткалась лучистая фигура мужчины, похожего на него фигурой и чертами лица.
– Ставр? – прошептала Улыба.
– Дед! – не менее удивлённо пробормотал Ясен.
Призрак Ставра Панкратова заговорил:
– Если вы слушаете меня сейчас, значит, дела идут неважно. Сынок, прости, что я покинул вас. Есть вещи, которые невозможно постичь и объяснить, в частности – смысл Игры, но я попробую. Что касается вашего положения, скажу одно: Равнина не бесконечна, как кажется. Мир этот замкнут в шестимерии сам на себя и окружён потенциальным барьером…
– Великой Пустотой, – выдохнул Ясен.
– …отделяющим его от Миров Универсума, – закончил Ставр. – Мы будем в одном из них. Если понадобится – ищи нас там. Я оставил на всякий случай закладки в горах, найди их и активируй, это даст тебе возможность помочь общине и добраться до цели. Обнимаю и до встречи.
Фигура Ставра растаяла.
Улыба смахнула с ресницы невидимую слезу.
– Ты мне не говорил, что отец оставил фрейм.[234]
– Это просто динго.[235]
– Всё равно.
– Прости, он просил активировать это письмо только при особой нужде.
– Нужда наступила?
– Всё будет хорошо, родная.
– Что такое закладки? – опомнился Ясен. – Дед сказал, что оставил тебе закладки.
– Я думаю, это базы, схроны, где может храниться оружие и снаряжение для дальнего похода. Может быть, даже летающая техника.
– Здорово! – загорелся Ясен. – Если мы найдём оружие, никакие кочевники к нам не сунутся.
– Этот поход очень опасен, – зажмурилась Улыба.
– Ну, мы пойдём не одни, с дружиной. Однако ты знаешь наше положение не хуже меня. Двадцать лет мы переселялись, обживали этот край, устраивались, бились с кочевниками. Хлеб научились выращивать сами, но нам нужны заводы полного цикла, транспорт, оружие, много чего ещё, поэтому поход оправдан даже с этой стороны.
– Я понимаю. Можно я пойду с вами?
– Нет! – в один голос проговорили мужчины.
Оба встали. Ясен был похож на отца так, что сжималось сердце. Такой же высокий, широкоплечий, с гордой посадкой головы, разве что волосы у него были длиннее и светлее, да глаза были синие, в то время как у отца – голубые. И губы у Влада были твёрже, в то время как рисунок губ Ясена напоминал рисунок губ Улыбы.
Она обняла их.
– Вы мне бесконечно дороги! Обещайте беречься.
– Обещаем! – снова в один голос проговорили отец и сын.
Улыба засмеялась, побежала в горницу.
– Стол накрыт, давайте завтракать.
Влад повернул Ясена к себе.
– Я не всегда буду рядом, учись принимать решения самостоятельно.
– Да, пап…
– И маме не нужно знать все подробности похода.
– Пап, я…
– Последнее. – Влад протянул сыну маленький зеленовато-жёлтый шарик с ножками, похожий на паучка, светящийся изнутри. – Держи, это терафим.
– Правда? – обрадовался Ясен. Он знал, что терафимы были в ходу много лет назад, представляя собой суперпозиции тонких полей, квазиживые информационные накопители, с которыми можно было разговаривать.
– Секрет их изготовления утерян, да и запасы на Земле давно кончились.
Ясен с любопытством взял «паучка», взвесил в руке, чувствуя лёгкое покалывание, будто «паучок» был заряжен электричеством. Пользоваться такими устройствами ему ещё не приходилось.
– Сунь под волосы, – сказал Влад, – и мысленно поздоровайся. Его зовут Нестором.
Ясен послушно пристроил терафима под волосами за ухом.
Тот холодной струйкой растёкся по коже.
В голове Ясена слабо хрустнула льдинка, родился тонюсенький голосок:
«Кто это?»
«Привет, Нестор».
«Привет. Я теперь буду служить тебе?»
«Если ты не возражаешь».
«Как тебя зовут?»
«Ясен».
«Моего прежнего хозяина звали Владом».
«Это мой отец».
«Вы похожи, я чувствую одинаковое тепло».
«Будем дружить?»
«Если ты не против».
Ясен улыбнулся.
«Не против».
«Жду указаний».
Влад уловил мимику сына, приподнял бровь.
– Ну, как? Поговорили?
– Он говорит как ребёнок, – признался Ясен.
– Он знает много вещей, о которых ты не имеешь ни малейшего понятия. Пошли завтракать, потом… – Велич-старший не договорил.
Где-то за околицей хутора залился переливами сторожевой рожок.
Мужчины переглянулись.
– Вертёга! – шевельнул губами Ясен.
На улице показался скачущий галопом воин-дружинник, резко осадил гепардоконя перед теремом старосты.
– Кочевники, князь! Хутор Жуковец!
– По коням! – бросил Влад, прыгая на землю прямо с веранды.
Ясен, не задумываясь, последовал за ним.
Кочевники
С момента Падения изменились не только условия жизни уцелевших землян, но и законы физики Метавселенной, которую
