– Ну и что?
– В принципе, это к делу не относится, но в своё время, очень давно, тысячи лет назад, потомки пытались помочь предкам выйти в наш Метагалактический домен, и тартариане это помнят. Для них Орилоух – как кааба Веры для нас.
– Он поэтому не стал нас преследовать?
– Он не стал разрушать остатки некрополя.
– Чего?
– Орилоух-Гора по сути – гигантская могила, некрополь, возникший после ухода орилоунов.
– Ты знал это? Я имею в виду, что чёрный не пойдёт за нами?
Влад усмехнулся.
– Не знал, но надеялся.
Потрясённый Ясен пошевелил губами, ища достойный ответ. Заметил иронические огоньки в глазах отца, заставил себя успокоиться. Вспомнились наставления Дивия. Первое: возможно, твои ошибки – то, что нужно Вселенной. Второе: не беспокойся за себя, на самом деле Вселенная тобой слишком дорожит, чтобы ты пропал зря.
Отец тоже знал эти вселенские законы, знал как никто другой.
– Ну и славно, – кивнул Влад, прочитав в глазах сына его мысли. – Теперь подождём.
– Чего? – не выдержал Димитр. – Мы в западне! Как мы выберемся назад?
– А почему ущелье заросло? – перебил его возбуждённый Пилип. – Ба-бах! – и всё в кружевах!
– Гора – это парадоксальная объёмная структура, не имеющая трёхмерного объёма, но прежде всего это остатки ограничивающих физические процессы форм, принявших вид материальных образований. Кое-где в них ещё теплится – не жизнь, но крохи энергии, «недосчитанные математические операции», понимаете?
– А?
– Ничего, я сам понимаю с трудом, – улыбнулся староста.
– А чего мы ждём?
– Ответа.
– Какого ответа? – удивился Пилип.
– Орилоух – не просто осколок чужой Вселенной, он сложнейший многомерный процесс, несмотря на видимые материальные конфигурации.
– А-а… – совсем запутался Пилип.
– Я надеюсь, – серьёзно продолжал Влад, – что внутри него ещё живы какие-то остаточные движения, энергетические пото… – он не закончил.
Ветви «коралло-мхов», заткавшие пространство ущелья, задрожали. По ним словно пронёсся ветерок, заставив качаться и вибрировать. Затем узкая щель впереди, в которую уткнулся отряд всадников, изменила форму, начала расширяться, углубляться, шевелиться как живая. Перед замершими дружинниками протаяла ниша, продолжая уходить в недра Орилоух-Горы, превращаясь в подобие растущего на глазах тоннеля.
Одновременно когтисто-колючий пол тоннеля выстраивался в ребристый, но достаточно ровный, без дыр и щелей, настил, по которому можно было идти без опаски провалиться.
– За мной! – скомандовал Влад, направляя коня в глубь пещеры.
Ясен и дружинники беспрекословно подчинились.
Тоннель ускорил метаморфозу, протянулся в сумрачные глубины массива на многие сотни метров.
Влад почесал коня за ухом.
– Спокойно, зверь, спокойно.
Конь пошёл быстрее.
Копыта цокали по белому жилистому настилу, вздрагивающему под всадниками, и казалось, что отряд движется по жестяному мостику, готовому рухнуть в любое мгновение. Однако пол тоннеля выдерживал вес отряда, и вскоре о его видимой непрочности забыли.
Стемнело, так как образовавшийся проход нырнул в недра Горы, куда уже не проникали лучи Расия. Димитр предложил зажечь факелы, но Влад не разрешил.
– Сейчас будет светлее.
Действительно, спустя минуту в стенах пещеры засветились тонкие жилки, образуя красивый паутинный узор, позволяя видеть внутренности коридора.
– Что это? – прошептал разведчик.
Влад вместо ответа тронул коня с места.
Ясен, уловивший некое «дуновение» энергии в стенах пещеры раньше отца, направился вслед за ним. Впечатление складывалось такое, будто их сопровождал кто-то, понимающий состояние людей, и заботился о минимально необходимых удобствах путешествия.
Глубина протаявшего тоннеля, как оказалось, достигала трёх километров.
Отряд выбрался в небольшой зальчик с готическим сводом и остановился перед многожильной, перепончатой стеной, из которой торчала какая-то выпуклость серебристого цвета, напоминающая крышку металлического бака. Но это был не бак. Ясен первым догадался, не считая отца, что за объект прячется в толще стен пещерки.
– Когг?!
Влад подъехал к выпуклости вплотную, наклонился, постучал по ней пальцем.
Раздался тонкий стеклянно-хрупкий звук.
Ясен спрыгнул с коня, подошёл ближе, разглядывая жадно нос аппарата, целиком увязшего в сплетениях «кораллов».
– Не может быть!
– Почему не может? – возразил Велич-старший. – На Орилоух, когда он был ещё планетарным объектом, садились сотни земных аппаратов, к нему направлялись десятки научных экспедиций, так что ничего удивительного нет. Нас привели к одному из оставшихся на нём катеров.
– Привели?
– А ты не понял?
– Кто привёл?
– Орилоун.
Ясен невольно оглянулся, обвёл глазами пещеру.
– Орилоун?! Живой?!
– Ну, может быть, не сам орилоун, а его топос, сработавший на… – Влад замолчал, прислушиваясь к чему-то.
– Топос? – Ясен озадаченно пошевелил пальцами. – Ты имеешь в виду…
– Орилоуны, как и предки их, чужане, имели своеобразную оболочку, часть многомерного пространства с переменной вариабельной топологией.
– Скафандры, да? Я вспомнил, учитель рассказывал об этом.
– Вот нам и открылся топос какого-то орилоуна.
– Ты сказал, что он отреагировал на… на что?
– Не на что, а на кого.
