Сине-зелёная кожа приобрела серый оттенок, жёсткий рот кривился.
— О… — обронил он при виде врача. — Вы быстро, мэм. Мне спуститься или вы подниметесь? Тут чище, там просторнее.
— Нет-нет! Вам не надо ходить ни в коем случае, кровопотерю усилите. Вам вообще надо было лежать с приподнятой ногой — озабоченно сказала Эн, глядя на бледно-серое лицо дуроса и его искажённый от боли безгубый рот. — Я сейчас поднимусь.
— Минуту, мэм… — пилот исчез, спустя несколько секунд выдвинулся трап. Люк открылся шире, впуская врача. — Прошу на борт "Заплатки".
— Спасибо, — ответила Эни, поднявшись на борт. — Но лучше бы при других обстоятельствах…
Обстоятельства и впрямь были не из лучших. Дурос в разрезанной почти до бедра штанине, с наложенной выше колена полоской пластика. И всё это в зелёной крови, от которой на брючине, намоченной ею, расплылись чёрно-зелёные пятна.
— Вам придётся прилечь, — Эни уже мимоходом огляделась. — Тесновато, конечно, но можно просто разложить кресло.
Пилот улёгся, поблёскивая на девушку красными глазами.
— Не волнуйтесь, сейчас перестанет болеть, — улыбнулась она пилоту. В коклите заработал маленький портативный излучатель асептического действия. Через несколько мгновений он подал сигнал, что операционное поле, область для инъекций и руки врача в застывшей на них синтетической "второй коже" полностью зачищены от бактерий и их спор.
— Я вам сделаю инъекцию сильного обезболивающего… Подействует через пару минут, она подняла голову, чтобы сказать это и посмотреть на пациента, — поработайте-ка кулачком… Теперь разжимайте… Ну, вот и все …
Так же внутривенно пошёл антибактериальный препарат, который должен был предотвратить инфекцию. Теперь можно было переходить собственно к ране. Эни наклонилась над ногой дуроса, подсвечивая себе поле и увеличивая детали специальным медицинским визором. Картина была очень интересная… Процесс ранообразования шёл как-то не традиционно. Эни покачала головой. Она никогда не слышала, чтобы у дуросов была такая ускоренная регенерация… Или только у этого?
— Как вы себя чувствуете сейчас? — её серые глаза внимательно и ласково смотрели на пилота. — Сейчас будет немного неприятно, потерпите?
— Мэм, — хрипловато отозвался гуманоид, — вы просто делайте что сочтёте нужным. Я потерплю.
Врач кивнула. Резаная рана мягких тканей, достаточно глубокая, если отвести края, можно было бы увидеть кость. Какая бы там у пилота регенерация не была, а у очищения раны альтернативы все равно нет.
Несколькими стерильный тампонами с антисептиком она прошлась по ноге пилота, очистив её от зелёной крови, местами уже превратившейся в корочку. Другими она быстро обработала и операционное поле, и края раны. Иглы инъектора вонзились в серо-голубую кожу дуроса сразу в нескольких местах вокруг зияющего зелёным разреза. Это была местная анестезия. Всё-таки процедуру, к которой она готовила раненого, не назовёшь приятной. Но и долгой она не была. Края и стенки раны были зачищены от омертвевших остатков тканей быстро и аккуратно. Свести края раны и наложить шов было делом одной минуты. Она наложила бакта-пластырь и с наслаждением выпрямила спину.
— Ну, вот теперь всё заштопано. Хорошо бы мне посмотреть на рану через пару дней… А пока спать и есть. И не вставать. И больше не попадать в такие ситуации, — она быстро собрала свой кейс, закинула его на плечо и улыбнулась дуросу, выбираясь из штурмовика.
Операцию пилот перенёс, не издав ни единого звука. Напряжение могли выдать только пальцы, до бледных лунок ногтей вцепившиеся в подлокотники кресла. Только когда врач отвернулась, в спину ей донеслось негромкое:
— Благодарю, мэм…
А снаружи её уже ждал несколько нервничающий техник. Немо действительно переживал за своего приятеля, не хотелось, чтобы один из лучших пилотов, которых он знал, потерял ногу.
— Как он, док? — спросил парень тут же, как только поймал внимание врача.
— Всё будет хорошо. мистер Немо, — поспешила успокоить Эни волновавшегося техника. Ей всегда импонировала та черта характера в человеке, которая предполагает переживание за другого так же, как за себя. Особенно здесь, на Нар- Шадда…
— Знаете, странно, но у него просто бешеная регенерация, — припомнила девушка, — впервые вижу, чтобы раневый процесс протекал подобным образом. Обычно такая репарация бывает к концу недели. Но, чтобы началось образование эпителизации в первые сутки… — врач покачала головой, — такое я видела только однажды у… — она вдруг резко оборвала себя и не договорила, у кого именно.
— Рану пришлось почистить. Я ему вкатила хорошее обезболивающее и антибакт пролонгированного действия. Инфекция, уверена, исключена. Хотелось бы посмотреть на шов через пару дней, скорее из интереса. Ему нужно есть и спать, — улыбнулась она технику, — думаю, это лучшее лекарство для него теперь. Потеря крови не фатальна, переливание делать не стоит. Она быстро компенсируется. Может, появятся небольшие боли в ноге, я оставлю препарат на всякий случай. Но, думаю, с его регенеративными способностями всё заживёт легко и быстро.
Объяснять, откуда у Джетро эти способности, Немо не стал. Прямого вопроса не было, и поэтому развивать тему одарённости он не собирался. Для безопасности же доктора.
— Замечательно, — Немо улыбнулся, — у меня есть к вам ещё одна просьба, но прежде, чем я её озвучу, я бы хотел поинтересоваться, нету ли у вас проблем с законом?
— Что вы имеете в виду, мистер Немо? Чьи законы? — пристально взглянула девушка на техника. Что-то неприятно толкнулось в сердце. Здравствуй, лейтенант Каррада … Нет у неё никаких проблем с законом, у этой Эни Ведж. Потому, что настоящая Эни погибла во время эпидемии…
— Всё элементарно, мисс, — Немо улыбнулся, несмотря на нервный вид, — у меня есть двое пленников, которых нужно передать в цепкие лапы правосудия. За это причитается награда. Награда мне не нужна, а вот пачкать руки их кровью я не хочу. Как и светиться перед властями. У меня с ними… Сложные отношения.
Врач отвела взгляд в сторону. «А я, значит, хочу светиться? Ещё покажут в голоновостях, как, якобы, вручают награду, или ещё что-то подобное — и готово…»
— Мистер Немо…Это посложнее, чем операция, — наконец сказала она. — Не люблю я получать незаслуженные награды, не испытываю симпатии к местной полиции, от которой они всё равно откупятся…И есть ещё две причины, одна из которых — ваш знакомый из «Последнего приюта». Я боюсь за него.
— Ну, на нет и суда нет, — Немо ещё раз улыбнулся, — найду другого желающего. Все ваши рекомендации я учту. Не смею вас больше задерживать.
Эни кивнула и сделала несколько шагов к выходу из ангара, потом обернулась и негромко спросила
— А вам очень надо от них отделаться, мистер Немо? Я так понимаю, что это они порезали вашего пилота?
— Они в этом участвовали, — произнесено это было холодно, — и я бы хотел что бы
