Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 141
ООН об этом тоже знала.
В двенадцать тридцать по нью–йоркскому времени Лео Булеро обедал в компании новой девушки, только что поступившей на работу. Сидя напротив него в уютном зальчике ресторана «Пурпурная Лиса», рыжеволосая Пия Юргенс с хирургической точностью орудовала вилкой и ножом, откусывая красивыми ровными зубами небольшие кусочки. Он любил рыжих: они были либо отвратительно уродливыми, либо нечеловечески прекрасными. Мисс Юргенс принадлежала к последним. Теперь, если только найдется какой–нибудь повод для приглашения ее в «Домик Винни–Пуха»…, если, конечно, Скотти не станет возражать. Скотти была очень своевольна, что для женщин является весьма опасной чертой.
«Жаль, что не удалось подсунуть Скотти Барни Майерсону», — подумал Лео. Это решило бы сразу две проблемы: сняло бы психологический стресс у Барни, а его самого освободило бы от…
«Чушь! — подумал он. — Барни ведь и должен быть психически неустойчив, иначе он давно бы уже оказался на Марсе. Для этого он и взял напрокат говорящий чемоданчик. Похоже, я совершенно не понимаю современный мир. Живу в прошлом, в двадцатом веке, когда психоаналитики снимали у людей стресс».
— Вы всегда молчите, мистер Булеро? — спросила мисс Юргенс.
— Нет.
«Интересно, удалось бы мне как–то помочь Барни? — размышлял он. — Помочь ему…, как это говорится, стать менее устойчивым?»
Однако проблема не имела простого решения. Он ощущал это подсознанием благодаря увеличенным лобным долям. Нельзя же здоровых людей делать больными по приказу.
А может, все–таки?…
Он извинился, подозвал робота–официанта и велел принести видеотелефон. Через пару минут он соединился с мисс Глисон, своей секретаршей.
— Слушай, как только я вернусь, то хотел бы встретиться с мисс Рондинеллой Фьюгейт, сотрудницей Майерсона. Сам Майерсон не должен об этом знать. Поняла?
— Да, сэр, — ответила, записывая, мисс Глисон.
— Я все слышала, — заявила Пия Юргенс, когда он закончил разговор. — Знаете, я могла бы рассказать об этом мистеру Майерсону. Я его вижу почти каждый день в…
Лео рассмеялся. Его позабавила мысль о том, что Пия Юргенс может отказаться от прекрасного будущего, которое перед ней открывается.
— Послушай, — сказал он, похлопав ее по руке. — Не бойся, это не имеет ничего общего с интимными делами. Доедай свой крокет из ганимедской лягушки, и поедем обратно.
— Я хотела только сказать, — холодно произнесла мисс Юргенс, — что мне показалась несколько странной подобная откровенность в присутствии кого–то, кого вы практически не знаете. — Она взглянула на него, и ее пышный соблазнительный бюст выдвинулся вперед еще дальше, как будто от обиды.
— Значит, мне нужно познакомиться с тобой поближе, — сказал Лео, с аппетитом глядя на нее. — Ты жевала когда–нибудь Кэн–Ди? Ты должна обязательно попробовать, хотя он и вызывает привыкание. Переживания необыкновенные.
Конечно, у него в «Домике Винни–Пуха» имелся запас наркотика самого лучшего качества. Он часто оказывался весьма кстати, когда приходили гости; иначе то, чем они занимались, могло показаться скучным.
— Я спрашиваю потому, что, как мне кажется, у тебя живое воображение, а реакция на Кэн–Ди зависит прежде всего от творческих способностей.
— Я бы с удовольствием попробовала, — сказала мисс Юргенс. Она огляделась вокруг, понизила голос и наклонилась к нему:
— Только ведь это незаконно.
— В самом деле? — Он вытаращил глаза.
— Вы же сами знаете. — В ее голосе послышалось раздражение.
— Послушай, — сказал Лео, — я могу достать для тебя немного.
Он, конечно, присоединится к ней; таким образом мысли принимающих наркотик соединяются, образуя новый, единый разум… Такое, по крайней мере, было впечатление. Несколько совместных приемов Кэн–Ди, и он будет знать о Пии Юргенс все, что требуется. В ней было нечто, что притягивало его. Он с нетерпением ждал момента близости.
— Мы не станем пользоваться набором.
Что за ирония судьбы — он, создатель и производитель микромира Подружки Пэт, предпочитал употреблять Кэн–Ди просто так. Что мог дать землянину набор, представлявший собой в миниатюре условия, имевшиеся в любом городе на Земле? Для колонистов из продуваемых ураганами пустынь Ганимеда, которые ютились в убогих бараках, защищающих их от града метановых кристаллов, наборы Подружки Пэт были чем–то совершенно иным — возвращением в мир, который они покинули. Однако он, Лео Булеро, чертовски устал от мира, в котором родился и продолжал жить. Даже «Домик Винни–Пуха» со всеми своими более или менее изощренными развлечениями не заполнял пустоты. И все же…
— Этот Кэн–Ди, — сказал он мисс Юргенс, — великолепная штука, и ничего удивительного, что он запрещен. Это как религия. Да, Кэн–Ди — религия колонистов. — Он засмеялся. — Берешь кусочек, жуешь минут пятнадцать, и…, нет убогого барака. Нет замерзшего метана. И тебе хочется жить. Разве это не цена за риск?
«Только какова его ценность для нас?» — мысленно спросил он сам себя и ощутил легкую грусть. Производя наборы Подружки Пэт и разводя лишайник — сырье для производства Кэн–Ди, Лео Булеро дарил более сносную жизнь миллиону с лишним колонистов, принудительно высланных с Земли. Но что он с этого имел? «Всю жизнь я посвятил другим, — подумал он, — а теперь начинаю трепыхаться, поскольку мне от этого не легче». На спутнике его ждала Скотти; как обычно, предстояло решать сложные проблемы, связанные как с легальным, так и с нелегальным его бизнесом. Но неужели в жизни нет чего–то иного?
Он не знал. Никто не знал, поскольку все, так же как Барни Майерсон, в разных вариантах воспроизводили одну и ту же схему. Барни со своей Рондинеллой Фьюгейт — ухудшенное подобие Лео Булеро и мисс Юргенс. Куда бы он ни посмотрел, везде одно и то же. Наверняка даже Нед Ларк, шеф Отдела наркотиков, жил подобным образом, так же как и Хепберн–Гилберт, у которого, кажется, начинающая кинозвезда из Швеции, высокая бледная девица с грудями величиной с шары для игры в кегли и такими же твердыми. Даже Палмер Элдрич. Нет, вдруг понял он. Не Палмер Элдрич; тот нашел себе что–то другое. Десять лет он находился в системе Проксимы, по крайней мере, летел туда и обратно. Что он там нашел? Неужели это стоило подобных усилий, стоило катастрофы на Плутоне?
— Видела газеты? — спросил он мисс Юргенс. — Читала о корабле на Плутоне? Такие, как Элдрич, попадаются один на миллиард. Другого такого нет.
— Читала, что он чокнутый, — сказала мисс Юргенс — Наверняка. Десять лет жизни, столько мучений — и ради чего?
— Не сомневайтесь, эти десять лет окупились для него с лихвой, — ответила мисс Юргенс. — Может, он и сумасшедший, но хитрый. Свое дело он знает. Не настолько уж он чокнутый.
— Я бы хотел с ним встретиться, — сказал Лео Булеро. — Пообщаться…
Мысленно он уже решил, что сделает это. Пойдет в госпиталь, где лежит Палмер Элдрич, проникнет в его палату силой или подкупом и узнает, что же тот нашел.
— Когда–то я думала, что корабли, впервые покинувшие нашу систему, полетят к звездам… — говорила Юргенс, — Помните, как это было? Я думала, мы узнаем… — Она на мгновение замолчала. — Это так глупо, но я была еще ребенком, когда Арнольдсон впервые полетел к Проксиме и вернулся обратно. Я действительно думала, что так далеко он найдет… — она отвернулась, избегая взгляда Булеро, — найдет Бога.
«Я тоже так думал, — подумал Лео. — А я ведь был уже взрослым. Мне было за тридцать. Я несколько раз говорил об этом Барни. И лучше бы мне верить в это и дальше, даже сейчас — после десятилетнего полета Палмера Элдрича».
Вернувшись после обеда в свой кабинет в «Наборах П. П.», он впервые увидел Рондинеллу Фьюгейт. Она уже ждала его.
«А она ничего, — подумал Лео, закрывая дверь кабинета. — Хорошо сложена и красивые сияющие глаза. Совсем молоденькая. Девчонка, которая осмеливается противоречить своему начальнику, поскольку считает, что тот не прав. Трогательно…»
— Вы знаете, зачем я вас вызвал? — спросил он.
— Догадываюсь, вы сердитесь из–за того, что я не поддержала мистера Майерсона. Но я вижу будущее этой керамики. Что же еще я могла сделать? — умоляюще спросила она, привстав с кресла.
— Я вам верю, — сказал Лео. — Однако мистер Майерсон очень раздражителен. Вы должны знать, поскольку с ним живете, что он везде таскает с собой переносного психиатра.
Открыв ящик стола, он достал коробку «Куэста Рейс», лучшего сорта сигар, и предложил их мисс Фьюгейт. Поблагодарив, та взяла сигару. Лео дал ей прикурить, закурил сам и удобно устроился в кресле.
— Вы знаете, кто такой Палмер Элдрич?
— Да.
— Вы можете воспользоваться своими способностями к ясновидению для чего–то другого, кроме прогнозирования моды? Через месяц или два в газетах появятся сообщения о местоположении госпиталя, в котором находится Палмер Элдрич. Я хочу, чтобы вы сказали, где находится этот человек в данный момент. Я знаю, что вы можете это сделать.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 141
