Ознакомительная версия. Доступно 122 страниц из 811
километров. Так далеко никто из них еще не забирался. Но Данилов считал, что самыми реалистичными будут числа из середины этого промежутка. И по странному совпадению именно там находились объекты, о которых часто велись разговоры на привалах. Похоже, новый мир потихоньку обрастал своей новой мифологией.
Если ктото и знал больше, то только командование, но Данилов достаточно хорошо соображал, чтоб таких вопросов не задавать. Сказали ехать, значит, надо.
На площади уже стояли два десятка грузовиков, шесть или семь УАЗов и даже один БТР: его крупнокалиберный пулемет грозно нависал над гражданскими автомобилями.
— Все по машинам! — прозвучал приказ. Никакой громкоговоритель товарищу Колесникову был не нужен.
Теперь Александр уже знал, что такое кунг (хотя народных расшифровок этого сокращения существует штук десять) и какую технику называют по имени персонажа японского мультсериала «покемоном». Знал и свое место — в четвертой машине от начала колонны. И умел радоваться тому факту, что между ним и внешним миром будет хотя бы противопульная броня, а не брезент.
Он запрыгнул на подножку и втащил за собой рюкзак. Камера там брякнула, и Данилов мысленно пообещал выкинуть эту здоровую дуру с ее 30 мегапикселями, если удастся найти чтонибудь полегче.
Поехали они тоже не по главной улице, а сразу свернули на нежилую Советскую. За ней сохранилось старое название, тогда как жилые улицы переименовали в соответствии с новыми реалиями.
Они покинули Город через северные ворота, которыми пользовались не каждый день. Данилов догадался, что все это делается для того, чтобы запутать следы.
Дома Подгорного скрылись в утреннем тумане, а еще раньше — опоясывающая жилой район стена. Проезжая блокпост на въезде, Данилов кожей ощутил, каково это — покидать единственное безопасное место на Земле. Правда, ему это ощущение было не в новинку.
Остальные должны были чувствовать то же самое. Тут заканчивалась мирная жизнь и цивилизация и начиналось то, что в исламском богословии называется «Дар альхарб», «Земля войны». С той разницей, что сами жители города ее завоевывать не собирались. Это отсюда исходила опасность.
Еще в километре от ворот, на расчищенном асфальте восстановленного шоссе, Данилов почувствовал, как все изменилось. Даже разведчики стали собраннее и серьезнее, перестали травить анекдоты и подобрались. Он слышал, что и в этих местах случались нападения и пропадали люди.
В этом и заключалось главное назначение стены. Не только не пускать чужих, но и постоянно напоминать своим о том, куда без лишней необходимости идти не надо.
Он повернулся к крохотному окошку, прорезанному в металле борта, через которое пробивался скудный свет. Но смотреть было не на что — разве что на обветшавшее дорожное ограждение и жухлую траву полей за ним. Это лето было коротким. Какой же будет первая «настоящая» зима?
«Ну, прощай, цивилизация, — подумал он. — Надеюсь, еще свидимся. Хорошо, что я так больше и не увиделся с Настей, перед отправкой. Ведь наверняка она была бы не одна».
Почему же он ничего не сказал ей? А по кочану. Если бы признался, было бы еще смешнее. По канонам жанра ему полагалось размазывать по лицу слезы, но теперь он редко мог побыть один. А в мужском коллективе лучше — головой об стену. Данилов не замыкался в себе, хотя иногда хотелось. На привале, когда просили, рассказывал новым товарищам истории про свой поход. Но сам ни к кому в приятели не лез. Рубахойпарнем он, естественно, не стал, но и объектом травли тоже. Наверное, потому, что для интеллигента был неприхотливым и никогда не жаловался, а при своей комплекции оказался двужильным. Кроме того, Саша не косячил при выполнении обязанностей и не забывал следить за собой.
Поначалу в Городе ему было трудно снова приучить себя к соблюдению правил гигиены — за время одиночества он напрочь забыл про мыло и бритву. Но, помня, что грязнуль презирают везде, даже в тюремной камере, он заставил себя принять и эти правила жизни в обществе.
Иногда он вызывал усмешку и получал в свой адрес шутки и подначки, но они не были унизительными. А кличка-позывной за ним закрепилась намертво.
Чтобы както занять привыкший к мыслительной деятельности мозг, Саша начал представлять, как бы выглядели его параметры, если бы он был героем ролевой игры.
Данилов Александр — 24 года. Пол мужской.
Параметры героя по десятибалльной шкале.
STATS:
Сила — 6/10.
Выносливость — 8/10.
Ловкость — 5/10.
Мудрость — 6/10.
Интеллект — 9/10.
Удача — 10/10.
SKILLS:
Холодное оружие — 5/10.
Пистолеты — 6/10.
Гладкоствольные ружья — 7/10.
Винтовки и автоматы — 5/10.
Пулеметы и гранатометы — 0/10.
Лазеры, плазмоганы и импульсные бластеры — 0/10.
«Да, переиграли вы, батенька, в свое время в игрушки, — подумал он, стирая с лица улыбку, — лучше бы чем полезнее занимались. А так даже вспомнить перед лицом вечности нечего будет».
Тем не менее эти мыслительные упражнения помогали отвлечься от тряски, когда ровный асфальт сменился ямами и колдобинами.
Интермедия 3. Хранилище
Мир продолжал меняться. Гольфстрим практически исчез, круто повернув на юг, и оставил Западную Европу и Северную Америку с положенными для их широты температурами — то есть такими же зимами, как в России.
Но к середине лета стало ясно, что новый ледниковый период на планете не наступил. У оставшихся в живых ученых не было возможности производить точные наблюдения, но коекакие теории они строили. Например, что климат Земли сам собой провел сложную балансировку и пришел хоть и к неустойчивому, но равновесию, потому что парниковый эффект уравновесил изменившееся альбедо покрытой льдом Земли.
Грегори Линдерман поднялся на плоскую вершину ледяного тороса, возвышающегося над заливом, и провел рукой в теплой перчатке по аккуратно подстриженной бородке, чтобы убрать с нее иней и снежинки.
Когда-то он был одним из тех, кто контролировал всю торговлю природными алмазами в мире. Теперь алмазы были не нужны ни для техники, ни для сережек и колье, но власть у него осталась. Он был одним из Совета трехсот, представителем древнего клана Ротшильдов, хоть и носил другую фамилию, и это было куда важнее, чем его прежняя должность в ЦРУ. Теперь он был замом шефа Объединенной Службы Безопасности и фактическим руководителем арктической экспедиции.
Небо, где еще недавно стрекотали транспортные вертолеты, было девственно чистым. Эвакуация тыловой базы в поселке Лонгийрбин уже была завершена, и их группа из тридцати человек была последним представителем сил Коалиции на острове.
Подождав еще пару минут, Грег связался по рации с руководителем
Ознакомительная версия. Доступно 122 страниц из 811
