вещи.
— Обычно я с тобой не согласен, но тут спорить не стану, понесут. — Поддержал товарища Чижов. — Духовный голод тоже надо утолять.
— Не, мужики, я на эту роль не подписываюсь, хотя бы из страха, что с меня потом за это спросят. Давайте дождемся нормального священника. Если бог нас сейчас слышит, то он пошлет нам своего помощника. — Предложил Роберт. — Вставайте потихоньку, пора завтракать и идти дальше.
— Один раз мы пустили ситуацию на самотек и где теперь находимся? — Физрук поднялся на ноги и поежился под прохладным утренним ветерком.
— На свободе. — Ответил Роберт. — Рвал бы сейчас задницу перед военными, выслуживался, просился в боевой отряд, лишь бы остаться в теплом месте. А тут, посмотри вокруг, красота. — Он рассмеялся.
— Не говори. — Чижов подошел с кружкой за своей порцией. — Чего бросил? — Он заметил, что кипяток обрел коричневый цвет, как у настоящего чая.
— Я вчера на поросль нарвался, похожую на вишню, но с маленькими листочками. Понюхал, пахнет, как листья вишни. Нарвал немного вместе со стеблями, и вот, заварил. Чувствуешь аромат?
— Да, аромат отличный, ностальгический. У меня мать всегда вишню в соленья добавляла, а тетка лечила своих детей от энуреза отваром из веток тёрна. Он, в принципе, тоже похож по вкусу. Мы пили вместе, хотя я и не мочился. А вкус записался где-то в подкорке.
Роберт достал небольшую емкость с черносмородиновым вареньем, то, что они взяли с собой в дорогу. На завтрак полагалась полная чайная ложка на одного человека. Вкупе с ароматным горячим напитком, получилось неплохо.
— Придет время, узнаем, какая трава чего стоит, и начнем новый этап растительной фармакологии. — Чижов, обжигаясь, сделал приличный глоток. — Меня знаете, что больше всего беспокоит?
— Что? — Спросил Физрук.
— У меня начинает ныть зуб, и я со страхом жду тот день, когда с этим придется что-то делать. А обезболивающего нет, придется рвать наживую. Мне уже страшно, и хочется умереть раньше, чем это случится. Я вот втайне надеюсь, что попадется какая-нибудь травка, от которой боль уходит.
— Вместе с жизнью. — Добавил Физрук, не раздумывая. — У нас же есть работники министерства здравоохранения, пусть они покажут, какие знания приобрели для занятия соответствующей высокой должности.
— Ну, явно не на гербариях люди поднялись. — Усмехнулся Чижов.
— Я слышал, что боль можно уменьшить, если сделать больно по диагонали тела. Болит левая руки, коли в правую ногу, правое плечо — левое бедро и так далее. — Поделился Роберт. — Раненым так делают.
— У куда надо уколоть, если болит зуб в нижней челюсти с правой стороны? В глаз, ухо? — Скептически поинтересовался Чижов. — Я не доверяю таким методам. Вернее, знаю, что они нерабочие, поэтому мне они не помогут.
— Значит, будем доводить тебя до бессознательного состояния, а потом дергать зуб. — Предложил Физрук.
— И как ты меня доведешь до него?
— Ударом в затылок тупым предметом или же через удушение. Выбирай, что тебе приятнее. — Физрук ехидно рассмеялся.
— Почему-то из твоих уст это не звучит, как шутка. — Обиделся Чижов.
— Знаешь, если ты вытерпишь зубную боль хотя бы сутки, то на вторые тебе не нужно будет обезболивание. — Предположил Роберт. — Алексей Алексеевич по своим физическим возможностям вполне подошел бы на роль зубного врача.
Их бесполезный разговор снова прервали птицы, летавшие здесь очень часто. Несколько чаек решили, что у людей намечается пирушка и начали шумно кружиться над головами в ожидании удачного момента для грабежа.
— Пошли вон! — Прикрикнул на них Физрук.
— Да пусть летают, с ними даже приятнее, живые твари. — Чижов помахал им рукой. — Покажите нам, где есть рыба, мы наловим, а вам оставим кишки. Договор?
— Слушайте, мужики, это же реально правильная идея, проследить туда, куда они улетают, когда понимают, что тут им ничего не светит. — Обрадовался Роберт. — Собирайтесь, пакуйте манатки, чтобы пернатые поняли, что их кормить не станут и пойдем за ними.
— Полежать не дадут после сытного завтрака. — Физрук громко отрыгнул. — О, еда провалилась.
— Еда. — Рассмеялся Чижов, скручивая в рулон спальные принадлежности. — Вот бы ча́йку на костре зажарить, то была бы настоящая еда, а не отвар из дров с ложкой варенья.
— Интересно, а как дела в Африке? — Непонятно с чего поинтересовался Физрук.
— А что там? — Не понял Роберт, куда клонит напарник.
— Там и так жара была, да еще половина континента пустыня. Они-то что едят или их уже нет никого?
— Африканцы лучше нас привычны недоедать. К тому же у них вопрос с канибализмом не так радикально стоит. Вспомните, что там есть экваториальные леса и горы, на которых могла остаться растительность и животный мир. — Предположил Чижов.
— У нас гор не меньше, и по идее на Кавказе могли остаться районы, куда пекло не проникло из-за того, что не смогло перевалить через хребты. Или перевалило сильно охлажденным. — Роберту эта идея пришла на ум только сейчас.
— Опять они скажут, что все погибли, а от них пошла новая ветвь человечества. — Хмыкнул Физрук. — Надо бы вести летопись, чтобы потом им по мусалам настучать, как всё было на самом деле.
— Раньше им Господь ковчег велел строить, а теперь что, большой холодильник? — Теория развеселила Чижова. — Представляю, какую они придумают историю. И велел им бог сверлить гору, чтобы стала она как сыр в дырках. И сказал он им, когда пойдет пекло в долину, забирайтесь в гору, затыкайте дыры своими жопами и терпите. И пошло с тех пор выражение про пригоревшие задницы. — Он повесил всё свое имущество за спину, показывая, что готов к походу.
— Идея с летописью хорошая. — Согласился Роберт. — Вернемся в лагерь, обсудим, как и на чем ее писать. Лет через сто люди будут такие небылицы сочинять про наши времена, что ни один сказочник не придумает.
— Вот именно. — Физрук поднял вверх указательный палец. — Есть шанс увековечить себя в истории. Алексей непокобелимый, непоколебимый, один из отцов-основателей суровой народности, проживающей на северных территориях. Участник походов…
— Газет, пароходов. — Иронично добавил Роберт. — А еще заместитель министра в прошлом.
— Не без этого. Смотрите, наша работа в прошлом, это Олимп как у древнегреческих богов. Потом мы спустились на землю к простым смертным. Чувствуете сходство?
— Притянутое за уши. — Роберт взвалил на себя вещи и посмотрел на чаек, понявших, что тут им ничего не улыбается. Птицы направились в сторону поднимающегося солнца. — Идемте, пока есть ориентир. Но боги могут лететь вместе с чайками.
— Не, в этой жизни мы уже не боги, придется начинать всё сначала. — Физрук задвинул ногой грязь на угли от костра. — Эх, дождичек бы, следы смыть.
— Не, дождя не надо, а то
