её голос Сивера. Рядом с черноволосым охотником спешил на встречу Олег. Анюта с облегчением улыбнулась – муж не пострадал в драке. Он наотрез отказался оставлять Волчицу одну. После её белой ярости скиталец беспокоился за супругу.
Навью Стражу собрали из самых опытных мужчин племени. Олег шёл в бой вместе с матёрыми и не мог подвести. Как любой скиталец, он умел двигаться тихо и оставаться незамеченным до нужного времени. Значит ошиблись охотники из стаи Чары. Впрочем, удивляться не стоило, они остались без вожака, без Деяна. Мать-Волчица недовольно нахмурилась, она до сих пор подозревала предательство. Но времени разбираться у неё не было.
– Мы нашли перемётную нору, – начал Олег. – Виичи вырыли её прямо в лесу, похоже, таскали что-то под землю.
– Охотятси на ныс, яко на оседлых охотилиси, – сплюнула Анюта. – Заведали, аки Навь промеж собою ратаетси. Знать-то крепко им Мор мозги отморозе.
– Не похоже, чтобы это племя плохо пережило Моровую Эпоху: их больше, и они лучше вооружены, – заметил Олег. Но Анюта и бровью не повела на его мнение:
– Нору оглядели? Великой она бысть не должна. Замам снедь да запасы – всё, ще туды до ныс сгружено.
Сивер кивнул и повёл Мать-Волчицу прямо к подземной норе. Та оказалась хорошо замаскирована, но высокие кучи грунта выдали главный вход. Анюта хотела сразу спуститься под землю, но Сивер вдруг остановился и, стыдясь своей слабости, тихо сказал:
«Свиту бы надоть…»
Старшая сокрушённо вздохнула. Ей пришлось подождать, пока молодняк сделает факелы из палок и обрывков старой одежды. Двоедушцы прекрасно видели в темноте, матёрые из числа Навьей Стражи уже стояли рядом с Анютой, но их было немного и с каждой битвой становилось всё меньше. Племя нуждалось во второй части души, но Волк давно не приходили к ним в убежище.
Несмотря на плохое зрение, Сивер первым проскочил в подземелья. Он вёл себя настолько нетерпеливо, что обогнал даже Старшую. Анюта хотела придержать парня, но вдруг услышала в глубине норы тихий щелчок. Губы Матери-Волчицы растянулись в улыбке, она позволила молодняку набить себе своих шишек.
Сивер быстро шагал впереди остальных. Огонь факела касался земляного потолка, трещал и мало что мог осветить. Нора была свежей, в воздухе царил запах влажной земли, а на стенах виднелись зарубки от инструментов. Навь могла вырыть такую нору всего за неделю, и уже успела построить два яруса и несколько комнат. Неглубокая, созданная только чтобы сделать быстрый набег и вернутся с добычей – перемётная нора не годилась для жизни, но она станет подспорьем для нападения на убежище, и от этой мысли Сивера передёрнуло. Нельзя было сражаться с норой, но ему захотелось её уничтожить.
Он отвлёкся лишь на секунду, но из-за этого чуть не простился с жизнью. Сивер хотел проверить подземную комнату, но только шагнул за порог, как в него выстрелили. Пистолет чужака хлопнул три раза и вспышки на миг осветили подземье. Но крепкая рука Старшей схватила парня за шиворот и выдернула из-под огня. Пули только выбили кусок земляной стены рядом с местом, где только что стоял Сивер.
«Остерегайся сокрытого!» – прорычала Волчица.
Пистолет выстрелил ещё, но тут раздался звук перекошенного патрона – оружие заклинило, и на лице Старшей появилась улыбка. До её слуха долетели испуганные всхлипы и щелчки – кто-то старался продавить спуск. Анюта заглянула в комнату и разглядела между ящиков молодого Волчонка. В руках у щенка трясся заклинивший пистолет. Как только он увидел охотницу, то сразу нацелил оружие, но Анюта знала, что пистолет больше не выстрелит. Она неторопливо подошла к парню. Взять и жестоко казнить его, будет ей только на вред. За спиной Анюты стояли охотники, которые уже видели вожака в белой ярости, и они должны знать, что Старшая может сдерживать Волчьего Духа и быть холоднокровной.
Анюта потянулась рукой к пистолету. Юноша снова нажал на спуск, но затвор заклинило намертво. Одним рывком Волчица отобрала пистолет и спокойно передёрнула досылатель. Её силы вполне хватало, чтобы патрон встал на место. Оружие было готово стрелять, Анюта медленно навела ствол на голову парня.
«Стой!» – голос мужа, в который раз, помешал ей. Старшая не должна была останавливаться, но рука сама собой онемела. Горло Анюты высохло – Волк потребовал крови. Она разбудила Дух для войны и теперь не могла так просто, без жертвы, его успокоить.
«Не стреляй, Анюта, он просто мальчишка!» – попросил Олег от порога. Старшая знала, что сейчас охотники нескольких стай смотрят на них и выжидают, как поступит Волчица. Но, если подумать, только Олег мог ей запретить, ведь он был мужем Анюты, её Первым Волком…
Охотница недовольно опустила оружие. Только тогда скиталец осмелился подойти. В глазах Олега замерла благодарность, но Анюта грустно ему улыбнулась:
– На кой он тобе? Сызнова «жалко»?
– Да, он ещё слишком молод, чтобы погибнуть!.. Сегодня Навь и так многих убила, не пора ли проявить милосердие? Тем более, что мы сможем его допросить.
Внутри Анюты медленно росла боль. Зверь не напился крови и теперь уходил с муками. Но за тридцать восемь Зим Мать-Волчица научилась бороться со спазмами в животе. Она отошла в тень норы и приготовилась к приступу, как к новой схватке. Охотники сразу всё поняли и ушли в глубину подземелий.
Скиталец стоял рядом с мальчишкой. Щенок трясся и не мог ни о чём больше думать, кроме собственной жизни. Наверное, парень спрятался здесь, среди ящиков, как только услышал наверху громкие выстрелы. Руки Волчонка были испачканы, под ногтями застряла земля – скорее всего его притащили сюда для работы. А может он был охотником и пытался заслужить себе славу – нельзя точно сказать.
