– Как твоё имя?
– Азъ ѥсмь Алик…
– Алик, понятно... И что ты здесь делал?
– Призъвашѧ мѧ сѣмо на брань. Оуказашѧ мѣсто въ лѣсѣхъ. Наша землıа недобра бѣ, наводьни сѧ. Ваше мѣсто ѥстъ лоуче…
– Кто тебе про нас рассказал? Как вы узнали о нашем месте?
Парень не ответил, он лишь указал на ящики возле себя. Олег выпрямился и посмотрел на маркировку. Все ящики были украдены со старых военных складов, но на крышках стоял особенный, пока что незнакомый ему, знак – два сошедшихся друг с другом круга. Олег снова обратился к пленнику и начал расспрашивать обо всём, что тот знает. Анюта внимательно слушала их разговор на подземном наречии, переводя взгляд то на мужа, то на Щенка.
Скиталец закончил с допросом и задумчиво повернулся к жене:
– Странно всё это. Очень странно…
– Им на ныс указати. Наюше Тепло не отаилося, смирть роуду грозити. На кой они ныс сгубити изволили? Хто таки?
– Трудно понять. Похоже, этот парнишка сам мало что видел. Но ясно одно – Виичи не знали о нас, пока их норы не затопило, а о нашем убежище врагам рассказал кто-то третий. Он дал им оружие и наверняка гораздо сильнее нашего племени. Лучше всего будет уйти со старых земель и затеряться в лесу...
– Влада с Серко намо лоугово сыщуть, тады и утечи, а до сего надоть рататьси. Мои наследки вернутси ко мни – в сие верю… верю, – глаза Анюты наполнились материнской печалью. Минутная слабость превратила её из кровожадной охотницы в человека, и пока нрав супруги смягчился, Олег попросил:
– И у этого парня есть мать, она тоже ждёт его где-то в полузатопленных норах. Отпусти мальчика, пусть идёт с миром. Он ещё в жизни не разобрался, его направили сюда Старшие, как и ты!
Анюта ничего не ответила, только пристально посмотрела на мужа. Вдруг Олег услышал за порогом чьи-то шаги. Сивер залетел к ним в нору, задыхаясь от быстрого бега. Он уже где-то раздобыл автомат и явно готовился пустить его в дело.
«Чужеяды вертаютси! Мноугу! Возжелати отбить свыё лоугово!»
Скиталец собирался что-то спросить у охотника, обернулся к нему, но тут в норе грянул выстрел. Пуля разнесла мальчишке голову. Пистолет даже не дрогнул в руке у Волчицы, и Олег ошарашенно прошептал:
– Зачем?..
В голубых глазах Анюты не было ничего, кроме холодной решимости:
– Он охотец – якой же, аки азмь. Навострил зубы губити ныс, по воле Старших. Изволишь ныго, из моего роуду хто-то погибне.
Олег не знал, что ответить. Все слова комом застряли в горле. Он вспомнил, что говорил ему отец о Навьей жестокости. Но Анюта не собиралась оправдываться перед мужем. Мать-Волчица спешила отдать приказы для Сивера, а тот с ухмылкой поглядывал на свежий труп.
«Утечем, коробы с собою замайте – в них патроньи. Ноне не карйняя сеча и не раз супротив Виичей надоть стояти, покуда чада мои лоугово ищуть».
*************
Железная дорога давно заросла, из-под шпал пробивался настырный кустарник. Пятьдесят пять Зим прошло с тех пор как последний раз по ней проходили составы. Теперь по шпалам шагали люди, которые никогда не видели истинной силы железа. Серко только смутно знал о тех временах из отцовских рассказов. По этой дороге когда-то могли «ХОДИТЬ», какие-то «ПОЕЗДА» – ещё в детстве Навий охотник пытался связать два этих слова. Он представлял дорогу как звериную тропу, а «поезда» как могучих животных, которым не страшен ни волк, ни медведь. Люди в Тёплом Лете были настолько сильны, что могли покорить всё вокруг и даже заставили подчиниться железо. Они летали по небу как птицы или мчались быстрее любого хищного зверя, могли путешествовать под водой, спускаться к самым глубинам. Человек был почти равен Богам, пока не изобрёл яд, название которого Серко с трудом выговаривал. Горючая отрава должна была поднять людей к звёздам, вознести к самой Прави. Наверное, Боги решили проучить своих неразумных потомков, наслав на них Долгую Зиму. Летающие корабли рухнули с неба, дома разрушили Зимние бури, лодки разбились об лёд, а поезда навеки остановились.
– Смотри, – вдруг указала Влада через серую пелену ливня. За потоком дождя охотник увидел квадратный силуэт – как будто высокий дом застыл прямо посреди железной дороги.
– Поезд… – тихо произнёс брат и ускорил свой шаг. Реальность оказалась так не похожа на детские мечты. Несколько облупленных вагонов замерли в диком лесу. Осторожно касаясь ладонью ребристого борта, Серко обронил:
– Отец и дед не соврали – люди правда строили свой мир из металла.
– А ещё из камня, стекла и из пластика, – добавила Влада, вспоминая убежище. – Но всё равно, почти всех Глухих Предков Зимы забрали, нечего умиляться, – она с интересом заглянула внутрь вагона, но тут же разочарованно выдохнула. – Будто большая выпотрошенная змея. Но от непогоды укрыться здесь можно. Переждём?
Холодный ливень порядком всех промочил, Серко хотелось поскорее согреться. Он забрался в вагон и прошёл между старых сидений. Окна внутри уцелели, но заросли бурой грязью. Дневной свет с трудом пробивался через стекло и не мог разогнать здешний сумрак. В воздухе пахло железом и пылью, но влага не проникла сюда, вагон был почти сух. Под ногами шуршали обломки древних вещей, в спешке брошенных пассажирами. Навий охотник не знал, что пятьдесят пять Зим назад вагоны просто отцепили от локомотива и оставили на путях. Там, куда ехали люди, для них не осталось свободного места. В эти дни все спасались от страшного холода
