если уйдет половина, оставшихся все равно будет больше, чем выживших при зомбиапокалипсисе, например. Мы справимся.
— А если Вычислители вернутся? — не сдавался Федор. — Незаметно, как они просочились в прошлый раз.
— Через определенное время это уже не будет иметь никакого значения, — сказал я.
— А до того, как это определенное время пройдет?
— До того здесь буду я, — сказал Гарри. — И пока я буду здесь, никто из Вычислителей сюда не сунется.
Это была не пустая бравада, пустая бравада Бордену вообще не свойственна. Если он что-то говорил, то потом он это что-то и делал. И вполне могло сложиться и так, что именно он закончил бы первую войну Элронда, если бы мы дали ему время.
Ну и потом, если не верить Смерти, кому тогда вообще верить?
— Что ж, тогда давайте начинать, — сказал Федор. — Кто даст сигнал?
Я кивнул в сторону Виталика.
— Это его кабинет. Пусть он и командует.
— Хорошо, буду командовать, — сказал Виталик. — Начинай.
Гарри пожал плечами и шагнул вбок.
Его тело осталось в кабинете, но сам он был уже там.
Вот так мирно и буднично, я бы даже сказал, вполне заурядно, и начался передел сфер влияния в галактике. Переустройство мироздания, конечно, не любит суеты, но я почему-то думал, что все будет выглядеть… как-то значительнее, что ли.
— И сколько времени это займет? — поинтересовался Федор.
— Понятия не имею, — сказал я. — Время в инфосфере течет по-другому, и я понятия не имею, какими именно методами он собирается их убеждать.
— А что, если ничего не выйдет? — спросил Федор. — В смысле, если они уйдут, и на этом все? То есть, вот если заемная магия и технологии сгинут без следа. а вместо них ничего не появится?
— Вот это ты вовремя забеспокоился, ек-макарек, — сказал дед Егор.
— Появится, — сказал Виталик. — Мы же знаем, как оно бывает.
И все присутствующие посмотрели на Артура.
— Я вообще не понимаю, зачем я здесь, — сообщил он. — Единственная версия, которая мне приходит в голову, это для моральной поддержки. Ну, значит, вы все молодцы и все такое, и все у вас получится. Держитесь тут.
И в этот момент мне прилетело сообщение по линии божественной связи.
Физрук, помоги.
Отправителем значилась Морриган.
Я поднялся со стула и покрутил головой, разминая шею.
— Вижу, я вам тут не особенно нужен, — сказал я. — Так что я отойду.
— И куда это ты собрался в столь ответственный момент? — спросил Федор.
— Морриган нужна помощь, — сказал я.
Федор застонал.
— Она, вообще-то, и сама богиня.
— И это значит, что просить о помощи ей вдвойне нелегко, — сказал я. — Так что ситуация серьезная.
Федор застонал еще громче.
— Ты не прав, Чапай, — сказал Виталик. — На самом деле ни черта ты не изменился.
— Но мы это уже проходили, — сказал Федор. — Ты это уже проходил. Это наверняка ловушка. А я еще думал, что как-то слишком гладко все идет, и Система практически не противодействует, и даже два миллиарда зомби не штурмуют границы, а очень мирно себя ведут. А вот оно!
— Мне кажется, ты драматизируешь, — сказал я.
— А мне кажется, ты заигрался в рыцаря на белом коне, — сказал Федор. — Мы не знаем, что будет дальше. Может быть, Гарри понадобится помощь. Ты не можешь просто так все бросить и отправиться спасать эту девицу. Сколько ты ее вообще знаешь?
— Какая разница? — спросил я.
— Да пусть идет, — сказал Виталик. — Ты же понимаешь, что если он не пойдет, а ты окажешься не прав, он никогда этого себе не простит.
— А если я окажусь прав? — поинтересовался Федор.
Виталик вздохнул.
— Тогда переговоров точно не избежать, — сказал он.
— Я могу пойти с ним, — предложил Артур, и похоже, что это было неожиданностью не только для меня, но и для него самого.
— Нет, ты нужен здесь, пока Гарри занят, — сказал я. — Вдруг Магистр опять прикатит в гости.
— Вот это сильно вряд ли, ек-макарек, — заметил дед Егор. — Прошлую порцию свинца ему еще долго переваривать.
— Я скоро буду, — сказал я. — Работайте.
И шагнул к Морриган прямо через пространство.
***
— Как он это делает без порталов? — поинтересовался Артур глядя на то место, где мгновением раньше стоял физрук.
Федор пожал плечами. Дескать, физрук ходит своими путями и они у него неисповедимы.
— Понятия не имею, — признал Виталик. — Но мы тоже так научимся.
***
Наверное, Федор был прав.
Наверное, подсознательно, где-то в глубине души я и сам это понимал.
Но всегда нужно убедиться собственными глазами.
Я шагнул к Морриган, даже не посмотрев, где она, и она оказалась на той самой полянке а заповедном лесу. если уж быть совсем точным, то она стояла на самом краю этой полянки, там, где уже начинались деревья, и рядом с ней стоял какой-то незнакомый мне бог и держал у ее горла жертвенный нож с вычурным лезвием.
Вообще, концентрация богов на квадратный километр леса здесь зашкаливала. Я насчитал штук двадцать, и все они, по большей части были мне незнакомы, и это только те, что я видел перед собой.
А ведь кто-то стоял и сзади. Я это понял, потому что сразу после моего появления один из них ударил меня в спину копьем.
А как я это понял?
Ну, сначала что-то толкнуло меня в спину, а потом из груди вылез наконечник копья.
Широкий, плоский, напоминающий древесный лист с написанным на нем эльфийскими рунами.
Глава 21
Метрах в пяти от меня, примерно на одиннадцать часов, стоял Арес. В полной боевой амуниции, при щите и мече, в шлеме, наглухо закрывающем лицо, и рука у него, кажется, уже зажила.
— Кто там сзади? — спросил я. — Мне просто неохота поворачиваться.
— Эфиальт, — сказал Арес. — Бог предательства.
— Что ж, понимаю, — сказал я. — Против природы не попрешь.
Я обломал древко у самого наконечника и небрежно отбросил его в сторону. Затем сделал шаг вперед, чтобы эта штука перестала торчать из груди.
Она меня раздражала.
Боги остались недвижимы.
Элита игрового мира, но чему тут удивляться? Игроки бьют в спину, и боги у них такие же.
Какие времена, такие и боги. Я тоже этот статус получил не потому, что котят с деревьев снимал и старушек через дорогу переводил.
Интересно только, а могут ли наступить другие времена? Ну, в принципе?
— С другой стороны, он хотя бы попробовал, — сказал я. — И какой план?
Вперед вышел здоровенный кряжистый мужик в потертом дорожном плаще, из под капюшона которого торчал седой клок бороды и лазерами сверкали глаза.
