быстро перестроить модель принятия решений. В реальной нестабильной ситуации этого достаточно, чтобы проиграть всё.
Он перевёл взгляд на меня.
— Что касается тебя… Ты продемонстрировала не только разрушительный потенциал хаоса, но и его прикладную ценность.
Я чувствовала на себе десятки взглядов. Часть — полные ненависти. Часть — настороженные. Часть — слишком внимательные. И, вопреки всему, внутри всё равно поднималось довольство. Я была их проблемой. И это впервые работало в мою пользу.
Я уже шагнула к выходу, когда голос Харна остановил меня.
— Пример 7-246.
Плечи напряглись сами собой. Я обернулась. Он стоял у панели, сцепив руки за спиной.
— Сегодня ты справилась хорошо, — сказал он. — Я специально включил тебя в эту симуляцию. Знаешь, почему ты оказалась эффективной?
Я молчала.
Эйфория внутри уже начала настораживаться.
— После предыдущего эксперимента ты вошла сюда злой, — продолжил он ровно. — Я не подавлял это состояние. Я использовал его. Твоя раздражительность сделала тебя точнее, смелее, резче в решениях. Ты не просто сыграла роль хаоса. Ты действовала из заранее просчитанного эмоционального коридора.
Что-то холодное скользнуло вдоль позвоночника.
— Что вы хотите этим сказать?
Харн сделал шаг ближе.
— Только то, что твои реакции можно не просто наблюдать. Их можно подготавливать. Направлять. Подталкивать к нужному результату.
Его голос звучал без нажима. От этого становилось хуже.
— И если твои сильнейшие решения возникают внутри заранее рассчитанной схемы… — он выдержал паузу, — насколько они принадлежат тебе?
Воздух будто стал тяжелее. Он не спорил со мной. Не доказывал привычное. Не говорил о хаосе как о слабости. Он просто вбил нож ровно туда, где ещё секунду назад была моя победа.
— Вы ошибаетесь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Эмоции не делают меня легко управляемой. Я принадлежу себе.
— Возможно, — спокойно ответил он. — Но пока именно они позволяют мне предугадывать твои шаги быстрее, чем тебе хотелось бы.
Я смотрела на него, чувствуя, как от недавнего триумфа остаётся только злость. Он и это у меня отобрал. Не победу, а право считать её своей.
— Вы говорите о контроле так, будто это высшая форма жизни, — выдохнула я. — А я всё больше думаю, что это просто страх, доведённый до совершенства.
В его взгляде что-то дрогнуло, мимолётно и почти незаметно, но я увидела. И этого оказалось достаточно. Я развернулась и вышла, не дожидаясь ответа.
#НаучнаяФантастика #КосмоОпера #Будущее #МежгалактическиеПриключения #Космос #ЧитайДальше #СледующаяГлаваСкоро #ИнтригаГарантирована #ВашКомментарийВажен #ОжидайтеРазвязки
ГЛАВА 11. ТОЧКА КИПЕНИЯ: ХАОС И КОНТРОЛЬ
Эльвира привычным движением коснулась панели вызова, и лифт открылся с мягким, почти вежливым шорохом. Внутри уже стоял студент из приу — тот самый, что накануне говорил с ней о приезде Императора. Его серебристо-синие глаза скользнули по ней с лёгким удивлением.
— Ты? — произнёс он с тонкой усмешкой. — Неожиданно.
— Взаимно, — ответила Эльвира, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Двери бесшумно сомкнулись, лифт плавно пошёл вниз. Сначала всё казалось обычным. Слишком обычным. Ровное гудение механизмов, мягкий свет, отражения в прозрачных панелях, далёкие огни станции за стеклом.
Но уже через несколько секунд по коже поползло странное ощущение — будто что-то в этом движении было неправильным. Слишком гладким. Слишком выверенным. Как натянутая струна, которая ещё не лопнула, но уже звенит от напряжения.
Эльвира откинулась спиной к стене, пытаясь выровнять дыхание после дня, который будто не собирался заканчиваться.
Приу, не глядя на неё, вдруг произнёс:
— Ты замечала, как здесь всё устроено? Почти безупречно.
Она повернула голову.
— Замечала.
Он слабо кивнул, всё так же глядя перед собой.
— А теперь представь, что будет, если безупречная система даст сбой.
Лифт рвануло так резко, что у Эльвиры подогнулись колени. Свет мигнул и погас.
На мгновение всё вокруг провалилось в чёрную, вязкую темноту. Потом аварийные полосы вдоль стен вспыхнули тусклым красным светом, и кабина застыла — глухо, мёртво, как будто её вырвали из движения и подвесили в пустоте.
У Эльвиры сердце ударило где-то в горле.
— Что это было?.. — выдохнула она.
Приу быстро шагнул к панели, коснулся её ладонью, пробежался пальцами по интерфейсу. Экран не отозвался сразу. Только мигал и дёргался, словно система пыталась проснуться и не могла.
— Нет, — произнёс он уже без прежней лёгкости. — Так не должно быть.
Эльвира вскинула на него взгляд.
— Что значит — не должно?
Он не ответил сразу. Смотрел на панель так, будто надеялся увидеть в ней что-то, чего там не было.
— Здесь все ключевые системы дублируются, — наконец сказал он. — Лифт не может просто остановиться. Не на этой станции.
Кабину снова тряхнуло, на этот раз сильнее. Где-то под ногами раздался скрежет — низкий, протяжный, такой, от которого внутри всё сжалось. Будто по металлу медленно провели чем-то тяжёлым и острым.
Эльвира инстинктивно вцепилась в поручень.
— Лифт... сломался? — собственный голос показался ей чужим.
— Нет, — отрезал приу. И в этом коротком слове было больше страха, чем он, кажется, сам хотел показать. — Кто-то вмешался.
Он резко повернулся к ней. — Систему заглушили. Это не сбой.
На панели вспыхнула надпись: ОШИБКА СИСТЕМЫ АВАРИЙНЫЙ ПЕРЕЗАПУСК: 00:15
Цифры замерцали и сразу же погасли. Как будто даже это обещание система не могла удержать. Эльвира почувствовала, как внутри что-то холодное и животное поднимается от живота к груди.
— То есть... нас тут просто заперли? — она старалась говорить жёстко, но голос дрогнул. — Специально?
— Похоже, да. — медленно выдохнул сосед по несчастью.
После этих слов тишина внутри кабины изменилась. До этого она была технической. Неловкой. Временной. Теперь — нет, как будто сама станция отвернулась от них. Лифт дёрнулся снова.
Эльвира едва удержалась на ногах. Красный свет метнулся по стенам, выхватывая стекло, металл, собственное отражение — бледное, с расширенными глазами. За прозрачной стеной шахты тянулась тьма, прорезанная редкими огнями уровней. Она быстро посмотрела вверх. Потом вниз.
Бездна шахты уходила в обе стороны, и от одного этого зрелища внутри всё сжалось так, что стало трудно вдохнуть.
— Это не может быть всерьёз, — прошептала она, уже не столько ему, сколько себе. — Только не так...
Сверху посыпались искры. С коротким злым треском они ударили в стену, рассыпались по стеклу, на секунду осветив кабину. Приу отшатнулся от панели, Эльвира невольно вскрикнула и прижалась
