Лирия вышла вперед – так, что ее горло почти воткнулось в наконечники копий, и стиснула ладони, держа их у пояса.
– Ваше высочество, серек Бун – член нашей церкви, но он ее не возглавляет. Ее лидеры – мы, и поэтому мы ведем ее к миру, единству и процветанию. Амбиции в этом городе – опасная вещь, и вам наверняка известно, что они могут стать мощным, опасным инструментом перемен. Мы наблюдали за многими императорами и императрицами Аракса и знаем, кто обладает правильными амбициями. Мы видим, что они есть у вас, ваше высочество. Вы не прячетесь, но смело смотрите в лицо своим проблемам. Позвольте нам устранить одну из них.
Из ее рукава выскочил блестящий медный клинок длиной с ручку из тростника и вдвое шире ее. Лирия стремительно нанесла удар; клинок проткнул голубую щеку Буна и вышел из его уха. Бун с визгом забился в судорогах. Затрещал белый свет, пары Буна утратили форму и утекли прочь, тускнея в солнечных лучах. Его шелковые одежды и украшения упали на пол.
Телохранители сомкнули ряды, построили стену из щитов и оттеснили сестер. Я вдруг понял, что стою с открытым ртом, и немедленно его закрыл.
Лирия позволила двум солдатам вырвать у нее клинок и поставить ее на колени. Даниб зарычал, но она подняла руку, успокаивая его.
– Бун был опасен, ваше высочество, – с невероятным спокойствием сказала она. Будь я жив, мне бы уже понадобилось отлить. – Он хотел сам сесть на трон и думал, что мы ему в этом поможем, но мы решили возложить наши надежды на другого человека. На вас, ваше высочество. Вы гораздо лучше Буна – и вашей матери, где бы она ни была. Церковь Сеша хочет, чтобы о вас помнили тысячу лет, чтобы вы сделали Аракс – и Арк – величайшим государством Дальних Краев. Настоящей империей.
Я видел, что Сизин взвешивает каждое слово. Молчание было долгим, неловким и наполненным опасностью. Сестры рисковали, отдавая себя на милость будущей императрицы, а она совсем не была похожа на человека, которому ведомо милосердие. Один щелчок пальцами, и нас всех убьют. Ну то есть всех, кроме меня. Мысль об этом слегка меня успокаивала.
Похоже, что мы с Сизин пришли к одному и тому же выводу. Убить сестер сейчас – все равно что отрезать голову змее, у которой есть еще девяносто девять голов. Кроме того, за уничтожение Даниба тоже придется дорого заплатить. Я видел, что ее взгляд – так же, как и взгляд Итейна – не раз задерживался на огромном призраке.
– Почему?
Это было все, что сказала Сизин, и ее голос был более холодным и ровным, чем мраморная плита.
– Город болен, – ответила Яридин. – Нам нужен правитель, который его исцелит. Бун никогда бы этого не сделал, а вы, возможно, сделаете.
– Возможно?
– С нашей помощью. Вот почему мы предлагаем вам Келтро Базальта.
Мне не понравилось, что меня предлагают, словно кусок мяса или сыра на тарелке. Я решил вмешаться в обсуждение.
– Я бы пришел раньше, если бы один человек меня не задержал.
Темса, лежавший у моих ног, издал какой-то звук.
– Церковь Сеша любезно вырвала меня из рук вдовы Хорикс и доставил сюда, – добавил я.
Сизин посмотрела на меня так, словно я только что накакал на ее мраморный пол.
– И вы бы его отдали? – резко спросила она. – Его? Замочного мастера, за которого все сражались?
Комплимент мне понравился, но я все равно поднял руку.
– Э-э… Я пришел сюда по доброй…
– Да, – прервала меня Лирия.
– Отдали бы, – подтвердила Яридин.
– А что там с этой тал Хорикс?
– Она умерла, – быстро ответила Лирия. – В последний раз, когда мы видели Хорикс, ее летучая машина загорелась и упала на землю.
– Вы либо идиоты, либо лжецы… – Сизин помолчала – ей, очевидно, очень не хотелось заканчивать фразу, – …либо говорите правду.
Итейн что-то буркнул, но принцесса цыкнула на него.
Лирия развела руки в стороны.
– Что бы ни говорил кодекс, город и двор вряд ли примут императора-призрака. Ваша мать исчезла, а ваш отец бездействует. Кто еще здесь есть?
Ответом ей стал крик, доносившийся откуда-то издали. Он был еле различим, но он заставил всех нас посмотреть по сторонам.
– Итейн… – начала Сизин.
В коридорах позади нас раздались новые крики. Затопали сапоги по каменному полу, раздался лязг металла. Зазвучали приказы, задававшие ритм всей этой деятельности. Кто-то крикнул: «Пли!», после чего послышались аплодисменты – звук выстрелов из лука. За ними громыхнула выстрелившая баллиста. В зал снова хлынули гвардейцы. Я увидел сереков, столпившихся в коридоре; они громко жаловались, размахивая шелковыми рукавами. Сизин не сдвинулась с места, но позволила Итейну подойти ближе к ней; он выставил меч вперед.
– Ваше высочество, это она! – крикнул один из телохранителей Сизин – призрак в тяжелых доспехах.
Как только эти слова сорвались с его губ, по залу пролетела тень. Я едва успел посмотреть на небо, как перед нами появился «Возмездие»; его конверт был утыкан стрелами. Корабль потерял управление, и звук, с которым его корпус столкнулся со стеклом, заглушил бы даже раскаты грома. Блестящие осколки стекла дождем посыпались вниз, а летучая машина продолжила свое движение – мимо колонн, туда, где раньше сидели сереки. Кресла, разбитые в щепки, полетели в разные стороны. Посыпались куски мрамора, каждый из которых был размером с повозку. Я заткнул уши, а «Возмездие» тем временем с мощным треском столкнулся с одной из колонн.
Корабль покатился к нам. Его конверт уже был разорван в клочья; из него торчали осколки стекла. Из конверта вытекало нечто, заставлявшее воздух трепетать.
Даже в тот миг, когда я запаниковал, даже в тот миг, когда я попытался забиться в угол, я увидел ее через разбитое окно – Хорикс, изо всех сил цеплявшуюся за что-то в кабине своего великого творения. На ее лице была кровавая маска безумия. Ее ухмылка приводила в ужас.
С еще одним оглушающим грохотом корабль врезался в мрамор, превратив нескольких гвардейцев в куски гнутой стали и алую кашу. Один из них буквально вылетел из своих доспехов. Полетели искры, и пока корабль начал замедляться, над нашими головами расцвел огненный цветок. Это было необъяснимо: только что синее небо было наполнено разбитым стеклом и пылью, как вдруг в верхней части зала вспыхнула желтая огненная буря. Оставшиеся окна взорвались от волны жара. Все, что здесь было деревянного, немедленно загорелось. Дымящиеся обломки «Возмездия» попадали вместе с осколками и пеплом. Буря захлебнулась так же быстро, как и расцвела, оставив после себя дым и прах.
Я упал на пол и сжался в комок в нескольких футах от того места, где остановился смятый нос воздушного корабля. Мое правое плечо подпирала стена. Потрясенный тем, что меня едва не расплющило, я вскочил и заковылял прочь, подальше от адской машины.
Не только у меня голова шла кругом. Гвардейцы, шатаясь, бродили из стороны в сторону, подбирая части доспехов и сломанные копья; их бирюзовые плащи побелели от пыли. В лужах крови лежало несколько тел, проткнутых огромными осколками стекла. Несколько телохранителей пытались построиться, но постоянно падали друг на друга. Даже солдаты, вылезавшие из «Возмездия», с трудом держались на ногах.
Солдаты.
Те немногие, кто не погиб при падении и кого не зарубили телохранители, теперь решили раскрасить мрамор новой кровью. Перекрикивая шум, Хорикс визжала о том, что час настал. Я держался подальше от старой ведьмы и спрятался за куском мрамора. В центре зала стояли Лирия, Яридин и Даниб. Большой призрак нашел меч и половину копья и теперь крутил в руках и то и другое.
Через несколько очень коротких секунд в зале началось такое безумие, которого я в жизни не видел. Я не знал куда смотреть, не знал – бежать ли мне отсюда, звать на помощь или затаиться.
– Сизин! – крикнула старая вдова.
Будущая императрица стояла в дальней части зала позади отряда солдат. Ее лоб и белое шелковое платье были залиты кровью, и ее костюм лишился половины лебединых перьев. На щеке Сизин виднелась черная рана.
