но все это видится мне удивительным и горестным. Именно от тебя никак не ожидал!
— Кэй, у людей есть то, что называется «гормоны» и действует страшнее любого приворотного зелья или яда, — ответила Майре, покачав головой. — Это они руководили мной, когда я забеременела. Сначала с головой захлестнула радость и умиротворение, каких не давали ни ритуалы, ни интриги, ни даже твоя страсть, уж прости… А потом все это оборвалось и наступила жуткая пустота, хуже всех кругов ада. Оказывается, телесная смерть далеко не самое страшное!
— Тогда возникает вопрос, годишься ли ты в старшие жрицы, если твой рассудок и воля не могут им противостоять, — заметил Кэй. — Я же знаю людей, Морская Дева, и они бы давно вымерли, если бы всякая баба после выкидыша бросалась в воду! Неужели ты глупее и слабее их? В таком случае тебе не только в нашем мире — среди деревенских гадалок не место!
Губы Майре задрожали, лицо, до этого походившее на изящную гипсовую маску, слегка исказилось, и она сжала руку инкуба.
— Пожалуйста, Кэй… — горячо зашептала она и запнулась, переводя дыхание.
— Успокойся, я бы не стал любить тебя перед тем, как предать! — усмехнулся демон. — Я дал тебе обещание верности и не собираюсь нарушать, хоть ты и сильно меня подводишь. Но что же тобой движет? Неужели одни инстинкты и вера в силу продолжения рода? Но ты же все равно умрешь и душа лишится телесной опоры, независимо от потомства!
— Знаю, но ведьме необходимо передать свои навыки по наследству, — вздохнула Майре, — иначе ждет безумие и тяжкая смерть, а душа никогда не будет упокоена. Ты же знаешь это не хуже меня, Кэй!
— И ты решила умереть быстро, безболезненно и в здравом уме? Ну, какая-то логика в этом есть… — прищурился Кэй, разглядывая вино в бокале. — Но я все-таки хочу подсказать тебе иной выход. Ты сама заметила, что главное навыки, а не родство, — так что же мешает тебе найти девочку с сильной колдовской кровью и воспитать своей преемницей?
— И где же искать такую? В приюте? Родители вряд ли мне ее отдадут, им самим ученица нужна, — возразила Майре, но в ее глазах мелькнул жадный огонек, хорошо знакомый Кэю.
— А вот в этом я готов помочь, — улыбнулся тот. — Пока ты упивалась своим страданием, я узнал, что бывшая девка твоего целителя все-таки понесла от него — он давал ей какое-то зелье против зачатия, но, видно, не рассчитал дозу. А может, она нарочно не выпила, чтобы скорее его привязать: это уж не наши заботы…
— Что ты сказал⁈ — прошептала Майре, вцепившись в его рукав. — У нее ребенок от Эйнара?
— Девочка, всего двух месяцев от роду, — бесстрастно ответил Кэй. — Как тебе такой материал, Морская Дева? У нее сильная родовая магия, отца-колдуна рядом нет, а мать — простая деревенская баба, и дома не очень-то рады, что она принесла в подоле. По-моему, из такой глины можно вылепить прекрасное творение искусства, не так ли?
— Она не пыталась искать Эйнара?
— А толку-то, если и пыталась? Но это его ребенок, сомнений нет. И колдовская печать уже видна, по крайней мере для таких, как я.
Майре стиснула зубы и прикрыла ладонями лицо.
— Она все-таки обошла меня, Кэй! Эйнар выбрал меня и отшил ее при всех, эта простушка сбежала, поджав хвост, — и тем не менее стала матерью его ребенка, а я не смогла! Ну почему мироздание порой так злобно шутит?
— Мы здесь говорим о мироздании или о деле, Морская Дева? Если ты намерена ныть и клясть судьбу, то избавь меня от этого, а если тебе нужен ребенок — мы должны скорее отправляться в путь. Да, ты не ослышалась: в этот раз я не отпущу тебя к людям одну. Кроме того, я думаю, что заслужил вознаграждение за труды.
— О, кажется, я поняла! — хищно улыбнулась Майре. — Спасибо тебе, Кэй! И прости, что я вечно отказывалась от твоей помощи.
Кэй выразительно кивнул. Он всегда вызывался сопровождать ее по людским городам и деревням, но Майре отмахивалась и даже скрывалась от него с помощью особых чар — мол, это ее родной мир, и не к лицу могущественной ведьме, жрице богов смерти, бояться людей. А люди взяли и показали зубы, да так, что она еле жива осталась, и он не смог вовремя прийти на подмогу! Похоже, Майре все же вернулась из этого похода более рассудительной, чем прежде.
И демон верил, что эти злосчастные гормоны схлынут и она станет старшей жрицей, великой жрицей, которая за полнотой своих знаний забудет все страхи о предстоящей смерти. Если для этого нужен один-единственный человеческий детеныш — Кэй достанет его из глухой деревни, из громадного города и хоть из-под земли.
И вскоре, отдохнув на маяке, Майре отправилась в ту деревню, которую он указал. Поскольку ведьма в людском мире не владела даром мгновенного перемещения, им пришлось добираться от Кессы то в дилижансе, то на лодке, то на случайно попавшихся повозках. Они даже заночевали в убогом постоялом дворе, где пахло сыростью и навозом, где мышиные лапы, казалось, вот-вот могли пробежать прямо по лицу. А утром пришлось пить из мутного стакана кофе, от которого несло дегтем.
Но Майре все это не трогало, она не замечала бытовых тягот так же, как и недолговечной весенней красоты. Здесь, в отличие от Кессы, еще лежал снег, сугробы походили на затаившихся хищных зверей с белой шубой, но солнце в ярко-синем небе уже расцвело и весело слепило глаза прохожим. Однако все мысли ведьмы были о ребенке, и даже если бы вокруг бесновался ураган, а из-под земли рвалось вулканическое пламя, — она бы так же молчаливо и твердо шагала вперед.
Наконец показался большой дом, стоящий чуть поодаль от соседских, более ухоженный и добротный. Окна были закрыты ставнями, из трубы поднимались кольца дыма. Кэй уверенно повел Майре за собой и постучал в калитку.
Им открыл высокий тучный мужчина с темной бородой, похожий на Илву румяными щеками и карими глазами. Только лицо у него было не таким приветливым, как у дочери. Он явно хотел сказать непрошеным гостям что-то резкое, но Кэй быстро выставил руку вперед и пристально заглянул в его глаза. Хозяин пошатнулся, его взор помутнел, изо рта
