Как продать дом с привидениями - Грейди Хендрикс

Мы уехали из отеля в шесть вечера на рейс в десять, что, как я думал, было похоже на папу, который всегда приходил в аэропорт заранее.

Когда мы сели в такси, она спросила меня, где живет мой партнер по сцене.

Я так глубоко увяз в этой лжи, что не видел выхода. Мой мозг был слишком ушиблен, чтобы придумать адрес, поэтому я дал ей единственный, который знал.

Пятьсот двадцать три Уилер казался темным, когда мы приехали, и я почувствовал облегчение. Их не было. Я постучу, и ничего не произойдет, и я скажу ей, что они отправят Папкина по почте, и тогда мы поедем домой и разберемся со всем позже.

— «Альберт и я подождем, пока ты получишь Папкина», — сказала она, потому что, конечно, она уже знала имя водителя такси и что он химический инженер из Нигерии, сестра которого была монахиней.

Не было выхода.

Я вышел из машины, и мама смотрела, как я переходил через улицу, и каждый шаг был чистым ужасом.

Я поднялся по ступенькам крыльца и все ждал, что включатся прожекторы и полицейские высыпят из засады и наденут на меня наручники и арестуют за поджог.

Но ничего не произошло, кроме того, что я наконец снова стоял у двери.

Без другого выбора я позвонил в дверной звонок и стал ждать.

Внутри ничего не двигалось долгое время, и я начал чувствовать, что я отделался, когда дверь квартиры внутри открылась, выпустив свет в коридор.

Я не мог видеть, кто это был через стекло, просто фигура приближалась,

Тогда дверь открылась, и Кларк стоял там, глядя на меня.

На нем были те же туфли, те же очки, его волосы выглядели одинаково, но на нем не было ожогов, повязок, шрамов.

Может быть, мы никогда не были в Вустере?

Может быть, все это было просто сном?

— «Привет», — сказал я.

Через мое плечо он увидел ожидавшее такси, и я увидел, как он мгновенно понял всю историю.

— «Все в порядке?» — спросил я низким голосом. — «Дом твоих родителей в порядке?»

— «Чего ты хочешь?» — спросил он.

Это было как будто мы никогда не встречались.

— «Папкинский кукольный персонаж, принадлежащий моей маме», — сказал я. — «Мне он нужен».

На секунду он не двинулся, и я подумал, что, может быть, он сгорел в пожаре.

Я мог сказать маме, что он потерял Папкина, и она была бы раздавлена, но я был бы свободен.

Через мгновение Кларк повернулся и вошел в дом, и я мог бы последовать за ним, узнать, там ли Сэди и Ричард, разобраться со всем, но в этот момент мне было трудно стоять, поэтому я ждал.

Через минуту он вернулся с Папкиным в руке.

Он протянул его.

— «Ты…» — начал я, и горло сжалось, и я попробовал снова. — «С Сэди и Ричардом все в порядке?»

Его лицо не изменило выражения, он просто бросил Папкина на крыльцо и закрыл дверь у меня перед носом.

Я смотрел на него через стекло, как он вошел обратно в свою квартиру,

Затем я повернулся и пошел через улицу, Папкин в руке.

Я не тянулся.

Я был просто Марком, который, возможно, убил двух человек, потому что был глуп и эгоистичен, и это был я до конца моей жизни.

На уличном свете я посмотрел вниз и увидел Папкина, улыбающегося мне, и я захотел натянуть его на руку и снова исчезнуть в Тикиту-Вудс.

Но я заставил свои ноги двигаться и сел обратно в такси.

— «Этот человек выглядел слишком старым, чтобы быть студентом», — сказала мама, когда я закрыл дверь.

Прежде чем я смог ответить, она взяла Папкина и подержала его на коленях.

— «Привет, ты», — сказала она.

— «Он был ассистентом преподавателя», — сказал я ей.

Она разговаривала с Папкиным и водителем такси всю дорогу в аэропорт.

Не знаю, что она сказала папе, но ни она, ни он никогда не говорили со мной о Бостоне, и я никогда не рассказывал никому, и это как будто шесть месяцев моей жизни никогда не существовало.

Глава 23

Луиза позволила молчанию продлиться как можно дольше из уважения, но потом не смогла сдержаться.

— Если я сейчас же не схожу в туалет, — сказала она, — я обмочусь.

Она выскользнула из кабинки, произнося «мои штаны», и бросилась в туалет, закрыв за собой дверь. Вернулась она через минуту, чувствуя себя гораздо лучше. Сидя под яркими лампами «Вафль-Хауса», Марк выглядел потерянным.

— Посмотри на меня, — сказал он, наклонившись вперёд, его живот складками лежал на коленях. — Ты не сумасшедшая. Это действительно случилось. На тебя напала кукла из детства мамы. Он реален. Я видел, что он может сделать. Он — сердце всего этого. Но я его застрелил. Папкин точно мёртв на этот раз.

Их глаза встретились. Луиза кивнула.

— Ты точно убил всю дурь из маминой куклы, — сказала она.

Она увидела, как уголки глаз Марка сморщились, и начала смеяться.

— Не делай из этого шутку, — сказал он, но было уже поздно.

Они оба разразились смехом. Не истерическим, а настоящим. Это чувствовалось хорошо. Это уменьшало значимость Папкина. Казалось, что произошедшее с ними стало семейной историей, наконец-то поделенной. Казалось, что они наконец-то закончили.

«Надо сказать ему сейчас», подумала Луиза. «Надо рассказать про пруд».

Она открыла рот, и в этот момент официантка подошла к их столу.

— Как дела, ребята? — спросила она.

— О, у нас всё отлично, — сказал Марк. — Мы тут сильно сдружились.

Официантка не проявила никакого интереса и исчезла, прежде чем Марк закончил фразу. Медленно они пришли в себя.

— Всё, что ты видел сегодня, я тоже видела, — сказал Марк, его голос был искренним и спокойным. — Это не ты, это наша семья. Это Папкин.

Луиза не узнала человека, сидящего напротив неё. Он не бросил учёбу в Бостонском университете в первый же год из-за того, что слишком сильно любил вечеринки. Он не вернулся домой и не стал ныть, как избалованный ребёнок. Его укусила та же штука, что и её, только хуже. Ему нужно было знать.

Но другая мысль ворвалась в голову, и от неё Луизы пробежал по венам горячий гнев.

«Что сделала с нами наша мама?»

Она принесла Папкина в