что-то изменилось в ее глазах. Но это прошло так же быстро, как и появилось. — Я не обязана тебе ничего доказывать. Все, что мне нужно сделать, это привести тебя к моему хозяину, и я буду вознаграждена. Наконец-то я освобожусь от этого ужасного облика и сменю на новый, не такой, как у фермерского животного.
— Кто твой хозяин? — спросила я, когда чашка коснулась моих губ. Теперь мой подбородок свисал, я была почти без сил. Она прижала ко мне край бокала и потянула меня за волосы, запрокидывая назад, пока горячая жидкость не попала мне в рот и не потекла по подбородку, заставив поперхнуться, когда она потекла по горлу. Она выглядела довольной. Это не предвещало ничего хорошего.
Ее козлиная голова была наклонена, и она наблюдала за мной сквозь прямоугольные радужки.
— Я могла бы сначала поиграть с тобой. Мой хозяин никогда бы не узнал. Это, конечно, не совсем приятное обличие, но все равно лучше моего. Как насчет того, чтобы поменяться? — Она хихикнула. — О, если мы поменяемся, я тоже смогу трахнуться с Архидемоном? — она маниакально расхохоталась.
— Эймс никогда бы не прикоснулся к тебе. Красивая ты или нет. И ты тоже не прикоснешься к нему. Я тебе не позволю, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Веревки на моих запястьях затянулись, а новая обвилась вокруг шеи, сжимая, как змея. Я закашлялась. Не хотела думать о том, почему у меня пересохло в горле.
— Мне плевать на Джеймса Коува. Он был таким странным... и бедным. Зачем мне фермер? Сейчас он лучше, чем когда-либо был, и все благодаря моему учителю. — Передо мной колыхнулась острая струйка дыма. — Ты слишком много болтаешь. Давай сделаем еще больнее. Что думаешь?
Копье пронзило мое плечо. Я закричала от боли, когда оно запульсировало и изогнулось.
Именно тогда я поняла, что умру.
* * *
ПРИЗРАК
Я выругался, ползая по грязи. Все, что слышал, были звуки паники животных-оборотней и моих братьев, бросившихся в мою сторону. Что-то взревело. Я посмотрел вниз и увидел, что демонический клинок вонзился в меня, медленно убивая. Это не имело значения. Все, что имело, — это найти Блайт. Это забрало ее. Гребаный Бафомет
(мистическое существо, дьявол)
Вольфганг, ругаясь, упал рядом со мной.
Сплюнув сгусток черной крови, я сказал:
— Мы должны найти ее. Брось меня, найди ее.
— Мы пытаемся. — Он поднял меня на ноги. — Нам стоит немедленно отвести тебя к целительнице.
— Нет, только не к ней, найди Блайт.
— Этим занимаются Иуда и Оникс. И как только доставлю тебя к целителю, я уйду. И не остановлюсь, пока она не будет в безопасности, ты меня слышишь? Но ты не можешь умереть, черт возьми. Только не так. Только не с проклятым копьем Бафомета.
Яд распространился, как паутина, словно узнал имя своего хозяина. Я вскрикнул, и мои колени подогнулись. Я выпустил волну синего дыма, чтобы найти ее.
— Найди ее, — приказал я ему.
Зрению мешали пятна пустоты. В ушах зазвенел голос.
— Я не знаю, смогу ли спасти его. Исторически сложилось так, что моя магия не действовала ни на кого из проклятых Ясеневой рощи. Но если это его любовь, то он должен быть в состоянии найти ее. — Марселина даже сейчас смотрела на меня осуждающим взглядом. Она была одета как классическая ведьма, в фиолетовой остроконечной шляпе и все такое.
— Как? — удалось спросить мне.
Она вздохнула, посмотрела на мою рану и побледнела. Откуда она взялась? Как я оказался под ивой. Я терял сознание.
— Ты не чувствуешь ее? — спросила она, ее мудрые фиалковые глаза оценивали мою рану.
Оникс появился в зеленом сиянии, опустившись на колени напротив Волка. О, теперь я лежал в траве.
— Нет, — сказал я.
Оникс положил руку мне на грудь, когда Вольфганг положил мою голову на свои сильные колени. А потом это промелькнуло, как мчащийся поезд, и воображение захлестнуло меня. Флуоресцентный, мерцающий свет, пачки сигарет... Блайт, подвешенная на кровавых цепях. И гребаный Бафомет. Я был закован в кровавые цепи только однажды, и это было мучительно. И встреча с Бафометом... Черт возьми. Только самые отъявленные дьяволы могли создать таких мерзких существ.
Затем я вернулся назад в реальность. Когда открыл глаза, Иуда стоял у моих ног с широко раскрытыми глазами. Он провел рукой по голове. Я никогда раньше не видел, чтобы он выглядел испуганным.
Чего боится дьявол?
Я задумался, чувствуя, как мое сознание то возвращалось, то исчезало.
— Вы все это тоже почувствовали и увидели? — спросил Оникс.
Вольфганг ответил:
— Да. Она на бензоколонке.
— Что за хрень? Как вы…
— А как ты думаешь, придурок? — раздраженно спросила Марселина. — А теперь заткнись, пока я не закончу с заклинанием.
Капризная старуха. Яд взорвался у меня в груди, как крошечная бомба. Мое тело затряслось, пытаясь превратиться в демона, но это не имело значения. Я умирал. Я собирался умереть, так и не сказав Блайт, что люблю ее. Моя смерть придет с осознанием того, что я нашел то, на что претендовал, только для того, чтобы подвести ее. Печаль охватила меня, и впервые за сотни лет мне хотелось заплакать.
Ведьма заговорила хриплым голосом.
— Смерть пришла.
— Что? — спросил я, чувствуя, как что-то забурлило в моей крови, когда ведьма произнесла заклинание. Теперь вокруг нас собралось еще больше ведьм, они стояли на коленях и размахивали кристаллами на серебряных ниточках. Даже ивовые лозы покачивались вместе с ними.
— Ты не хочешь ничего сказать?
Иуда ответил:
— Жнец.
— Отчим Блайт, или тот, кто вселился в него...
Оникс прервал его:
— Мы думали, что он — демон. Все они были демонами.
Вольфганг мысленно сопоставил все это.
— Мы не можем ни увидеть его, ни найти. Он молчит. Иуда чувствует смерть. Бафомет — это Жнец.
Я возразил:
— Жнецов больше не существует. Они самые могущественные существа на свете. Как тысяча легионов демонов, вместе взятых. Они — воплощение смерти. Самые настоящие.
— Да. Жнец уже здесь. Я чувствую это, — сказал Дьявол, и его слово всегда было окончательным. Он знал.
Я поклялся.
— Моя Собственность связана с чертовым Жнецом?
— Наша Собственность, — перебил Оникс.
— Да, — согласился Вольфганг. — Наша.
Иуда только скрестил руки на груди, все еще выглядя встревоженным.
— Что за хрень? — спросил я, приподнимаясь на локтях, боль немного утихла. Старуха приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на меня, прежде чем продолжить свое заклинание. Они спасали меня. Неохотно, но, черт возьми, я был не против.
Оникс сказал:
— Мы все видели ее, когда прикасались друг к другу. Это можно сделать, только если вы объявили себя парой. Полиамория
