Кристин Раш - Мастер возвращений (сборник)

Даже притом, что я был одним из самых молодых обитателей СиниерСорса, сомневаюсь, что мои кости выдержат перелет. Когда-то крепкие, они стали ломкими и хрупкими. Пять лет назад, покидая Землю, я больше не мог ходить. Да и артрит так меня донимал, что я почти не мог двигать пальцами. Всем, даже мне, было ясно, что самостоятельно жить я больше не смогу.

Я побаивался переезда, но после того как справился с желудочными проблемами, связанными с пребыванием на земной орбите в состоянии свободного падения, мне здесь понравилось.

Теперь я представить не могу жизнь где-то в другом месте.

Поэтому и не хотел браться за это дело.

Если в течение двадцати четырех часов я не смогу найти убийцу сына Шона Проктора, меня понизят. Если хотя бы заикнусь о немыслимых сроках и невозможности выполнения задачи, меня могут отправить на Землю.

Я не хочу задыхаться в тесной комнатенке. Не хочу снова испытать земное тяготение.

И очень, очень не хочу умирать.

СиниерСорс недавно объявил о новой услуге предоставления охраны закона и порядка различным лунным общинам. Он намеревался уже к середине века завоевать большую часть рынка Марса. Если мы сумеем зарекомендовать себя на Луне и нескольких внеземных станциях, можно с течением времени открыть пансионаты на орбите Марса и использовать обитателей этих пансионатов для предоставления услуг новым общинам Марса.

Успех таких расследований, как мое, — это гарантия получения новых контрактов с Луной, а следовательно, достаточной суммы для начала строительства на орбите Марса, даже без заключенных с его обитателями контрактов.

Мой босс, Райя Эофф, дала понять, что любая работа, выполненная мною на Луне, должна быть безупречной. В противном случае — все последствия свалятся на мою голову.

Ей ни к чему меня пугать. Я и так боюсь.

Сыскные бюро, компаньоны СиниерСорса, расположенные на Земле, имеют в своем распоряжении роботов, ВР-камеры и центры передачи голографического изображения. У нас — всего лишь странные программульки, принцип действия которых мне не совсем понятен. Предположительно, они должны посылать нам воздушные облачка с запахами, которые обнаружились на месте преступления. Дэвид Салливан — старик, который меня натаскивал, — утверждал, что первые два-три дня расследования никаких облачков ждать не стоит. Через носовой блок очков мы получаем имитацию запахов. Только с тех пор как мы стали использовать земные запахи и земные приборы, облачка стали появляться намного чаще.

На Земле еще оставались знающие люди, которые умели отвечать на вопросы, собственноручно проводить исследование доказательств и даже делать старомодное вскрытие, если это было необходимо.

Здесь, на Луне, у нас были роботы, ВР-камеры, передача голографического изображения — и больше почти ничего. У здешних людей-медиков было достаточно хлопот с пациентами, поэтому они не занимались всерьез современной судебной патологоанатомией.

Правда, особого значения это не имело, поскольку Луна по-прежнему оставалась хаотическим нагромождением баз и горнорудных предприятий. Здесь не было настоящей судебной системы, поэтому преследование и наказание преступников считались обязанностью горнорудных компаний, или головной фирмы, расположенной на Земле, или, может быть, страны, в которой эта фирма была зарегистрирована.

Получив дело, я немедленно попросил одного из старейшин, отбывавших на работе свой ежемесячный день, выяснить, кто владеет горнорудной компанией и по каким законам я должен действовать.

Но на этом далеко не уедешь.

Прежде всего необходимо раскрыть преступление.

А я не был уверен, что сумею это сделать.

Вот в чем вся штука: я знаю, как делаются подобные вещи на Земле. Если падаю, значит, хожу в синяках. Если чересчур грубо хватаю чью-то руку, могу сломать кость. Если стреляю из пистолета, знаю, что пуля может разорвать кровеносные сосуды, ткани и раздробить кость, оставив при этом вполне понятную профессионалу траекторию.

Если я выстрелю здесь (правда, оружие — первое, что конфискуют у будущих обитателей, еще прежде чем они поднимутся на борт шаттла компании), то пуля — по прямой линии. Если пуля не встретит большого сопротивления, то есть не попадет в кость — значит, прорвется через человеческое тело по той же прямой, пройдет сквозь стену, возможно, встретит на пути еще одно человеческое тело и так далее, пока не иссякнет энергия.

Если повезет, энергия не пошлет пулю сквозь стены нашего маленького космического жилища и не проделает дыру в наших защитных барьерах, лишив нас атмосферы.

Законы физики все еще действуют: просто придется помнить об отсутствии земного тяготения.

На Луне существуют комплексы под куполом с полной земной гравитацией, комплексы под куполом с двумя третями земной гравитации, комплексы под куполом с одной третью земной гравитации и комплексы под куполом, вообще не имеющие гравитации.

Кроме того, есть поверхность Луны с одной шестой земной гравитации и совсем без атмосферы. Как всякий житель станции, я узнал, что может случиться с тем, кто позволит себе без скафандра пройти через обе двери воздушного шлюза, и нашел этот урок слишком наглядным даже для моего бетонного желудка.

И вот что я усвоил: выйдешь за пределы этого места или за лунные купола без защитного костюма — умрешь самой скверной из всех возможных смертей.

Поэтому, прежде чем провести полномасштабное земное расследование, пришлось уяснить несколько нетрадиционных вещей: не только определить точное местоположение тела, но и знать уровень гравитации, а также кислорода. Выяснить, имел ли парнишка доступ к защитному костюму, проводил ли время за пределами купола и часто ли заходил в купола с меньшей (или большей) гравитацией. Разузнать, как действует лунная пыль на легкие и нельзя ли без особых усилий сделать ее токсичной.

Потом следует отыскать данные о семейной жизни мальчика, его ежедневном времяпрепровождении, наличии или отсутствии друзей — это необходимый фактор расследования. После чего можно попытаться определить причину появления огромных синяков на бедном маленьком тельце.

Хотя бы на несколько коротких часов приходилось становиться здесь, на Луне, не только детективом, но и экспертом, адвокатом, а также властью.

И я не имел права ни на одну ошибку.

Поэтому необходимость счистить кофе с маски здорово вывела меня из себя. На это требовалось время, которого у меня не было.

Жаль, что я не смогу просто сменить одну маску на другую. Эта совмещена с приборами, присланными для раскрытия дела Проктора, и если затребовать новую, на доставку потребуется несколько часов, не говоря уже о том, что она наверняка окажется менее совершенной, чем та, которая уже есть.