Удивленный, Клиф задумался: что за странный мыслительный процесс привел к такому заявлению? В нем воскресла надежда.
«Я не могу спастись, — написал он осторожно. — Иллюминатор моей лодки нуждается в починке. И это не все. Починить надо много, а у меня нет материалов».
«Мы дадим тебе материалы», — последовало поразительное заявление.
— Да? — громко спросил человек, прежде чем вспомнил, что овоид не слышит его слова и не поймет их, даже если услышит.
«В любом случае я не могу выбраться из куполов. Это бесполезно», — написал он.
Клиф Родни старался сделать тонкий намек в надежде, что его глубоководный тюремщик даст ему шанс на свободу.
«У людей много уловок, — ответил Студент. — Будет интересно посмотреть, как ты их используешь. У людей есть сильная взрывчатка».
«У меня нет взрывчатки», — раздраженно ответил Клиф. Он начинал злиться.
«У людей много уловок», — повторил овоид.
Это был страх. Страх и недоверие, которые народ глубин питал к верхнему миру.
«Ты ждешь, что я спасусь?» — спросил Клиф.
«Ты не спасешься, — был ответ. — Это проверка твоих сил — проверка человеческих возможностей… эксперимент. Если ты сможешь покинуть купол, тебя снова поймают. Мы осторожны, человек».
Надежды Родни были разбиты. Но перед тем, как это послание было смыто с окна, он написал на странице разорванной книги подтверждение вызова: «Хорошо! Дай материалы, которые ты обещал, и убирайся к черту!»
«Материалы будут, — был ответ, — и убирайся к черту!»
Прервав разговор, Студент повернулся в воде. Блеснули серебряные плавники, и он исчез в толпе своих кошмарных соплеменников.
Клиф вдруг подумал о том, какая эмоция, если это существо способно испытывать эмоции, заставила ово-ида повторить его ругательство. Что это было: злость, забава, какое-то чувство выше человеческого понимания или просто подражание? Клиф не знал; и от того неприятные мурашки пошли по его телу.
Студент готовился к эксперименту, отдавая приказы жужжащим, гудящим тоном. Никто не догадывался о смятении в его мыслях — страх боролся с рвением и любопытством.
Он еще не пришел к окончательному решению, но то, что он обдумывал, не понравилось бы его народу. Разумеется, он не чувствовал никакой симпатии к человеку и не имел никакого желания помочь ему выбраться на свободу.
Клифорд Родни не сразу сполз с груды обломков, на которой стоял. Он остался у окна, бесцельно глядя в него. Единственный звук — тихий, монотонный, прерывистый свист воздуха, накачиваемого в его тюрьму, давил на нервы сильнее, чем абсолютная тишина.
Если не очень приглядываться, не обращать внимания на затопленный лайнер, покрытый чем-то вроде водорослей, на изогнутые линии зданий или на их обитателей, таинственная колония не слишком отличалась от земных городов. Мелькающие огни наводили на мысли о вечеринках, о веселой музыке, о развлекающихся людях. Он усмехнулся про себя.
Он понимал, что его шансы выбраться отсюда равны нулю: во-первых, он не имел представления, как покинуть купол. И даже если он умудрится выбраться из него, стражи преградят ему путь. Они схватят подводную лодку своими клешнями и выпустят электрический разряд. Металлический корпус сможет в какой-то степени его защитить, но не полностью, как показал печальный опыт.
Ощущая одиночество и подавленность даже сильнее, чем боль во всем теле, он отсутствующим взглядом уставился под ноги. Там были книги. Он поднял одну. Позолота на обложке почти стерлась, но он смог разобрать имя автора и название — «Песни казармы» Редьярда Киплинга.
Какое приятное чувство он испытал, прочитав эти знакомые слова; он даже засмеялся. Интересно, сумел бы овоид понять стихи из этой книги — «Денни Дивер», «Мандалай»! «Заповедь» — это тоже одно из стихотворений Киплинга — «Владей собой…».
Клиф грустно улыбнулся. По крайней мере, хуже не будет, если попытаться хоть немного улучшить свое положение.
Напоследок он взглянул в окно. Толпа овоидов росла в ожидании представления. За ними смутными тенями маячили стражи. Некоторые из них тащили в клешнях массивные блоки какого-то материала — скорее всего тараны. Возможно, этими самыми таранами был разбит иллюминатор его лодки.
Закрепив на плечах ковер, он начал с того, что попытался как можно эффективнее применить свои умения; нужно было выпрямить искривленную лопасть пропеллера, выкачать воду из мотора и приборов, починить, насколько возможно, все сломанное. В конце концов, у него есть одежда и бумага из музея, с помощью которых он удалит влагу.
Несколько часов работы не прошли впустую. Клиф был постоянно начеку в надежде получить какое-нибудь послание от Студента. Наконец оно пришло, но было передано не лично повелителем глубин, а с помощью посланника. Похожее на дубовый лист тело твари заколыхалось перед окном, и на его спине появились светящиеся слова: «Пища появится в воздушной трубе. Ешь».
Клиф ждал. Из одного из вентиляционных каналов, которые вели в зал, вылетела масса белковой субстанции и плюхнулась на пол. Она выглядела как яичный белок. Клиф коснулся ее пальцем и попробовал клейкий кусочек.
Скорее всего это было мясо какого-то морского животного, разводимого специально для еды. Возможно, оно было очень питательным, и, хотя эта пища не возбуждала аппетита, Клиф заставил себя есть, считая, что к ней нужно привыкать. Впрочем, он бы предпочел пропитанный соленой водой шоколад и другие продукты, которые взял с собой в плавание.
Связной передал следующую записку: «Скрепляющее вещество для иллюминатора будет доставлено по той же трубе».
Оно появилось так же, как и пища. Большой шматок прозрачного плотного желе, возможно, тоже продукт жизнедеятельности какого-нибудь морского животного.
Родни поднял его, и пока нес, тонкая пленка этой субстанции затвердела на его руках до стекловидной консистенции. Он нанес желе на разбитый иллюминатор, снаружи и изнутри, втирая как можно сильнее. Через некоторое время вещество затвердело.
Откуда-то из глубины сознания вдруг всплыла новая идея. Он выбрался из подводной лодки и принялся ковырять ножом скрепляющее вещество вокруг огромной стекловидной заглушки, которая удерживала воду снаружи.
Он быстро скреб липкую субстанцию узким лезвием ножа. Но несмотря на все усилия, не появилось ни капли воды. Огромный блок открывался наружу, и на него давил вес океана, вжимая его в отверстие.
Но Клифорд Родни хорошо продумал свой план. Его усилия не были бесполезны. Наверняка эта внешняя дверь не так хорошо пригнана, как первая, которую он все же смог открыть.
