Причина успешности тактики ЕМР при отсутствии численного преимущества заключена в координации и способности получать данные с сенсоров сотен других ячеек в районе. Каждая ячейка обладает полными знаниями о ситуации, в которой оказалась, и это позволяло лучше просчитывать положение и точнее вести огонь. Они действуют как единый организм, и каждый способен видеть и слышать почти все и мгновенно реагировать на изменение боевых условий.
Мильтон – это глушилка для Wi-Fi-сигналов широкого диапазона, сервер с вирусом. На большинстве частот появляются громкие помехи, и одновременно с этим он рассылает вредоносный код. Иными словами, показывает средний палец всем ячейкам. Они могут отключить Wi-Fi, но тем самым вместо сотни пар глаз останутся с одной. У ячеек есть выбор – перейти на другой канал, точно не зная, на какой переместились остальные ячейки; сожрать гигабайты ложных команд, мимикрирующих под данные от ЕМР; или остаться в полном неведении относительно действий других ячеек.
Каждый боец и ИИ имеет право выбора, но это сбивает их с толку. Запутывает. Вынуждает совершать ошибки.
Впервые Мильтона включили несколько лет назад. Волна дронов буквально посыпалась с неба, а Пластиковые набросились друг на друга, разрывая на куски – им загрузили вирус, обозначивший других ячеек как вражеских бойцов. После этого имя и закрепилось.
Теперь ячейки сразу же отключали Wi-Fi при первых признаках работающего Мильтона, после чего им приходилось справляться исключительно с помощью собственных сенсоров, с координацией приходилось распрощаться.
Конечно, у них был снайпер. Конечно, их больше, и больше оружия.
А у нас был Герберт. И я.
Шансы равны. Более или менее.
Герберт нагнулся за плазменным излучателем – куда быстрее, чем можно было бы предположить при таких габаритах. Я схватила импульсную винтовку, перекатилась и несколько раз выстрелила. Все Пластиковые стреляли, и все целились в Герберта.
Обычно они выбирают разные цели, каждый Пластиковый в курсе, кто куда стреляет. Но теперь уже нет. Теперь каждый сам по себе, насколько может быть индивидуальностью Пластиковый. А Герберт их пугал, для этого он и предназначен. Плазма оставляла на его толстой броне огромные оплавленные отметины, но ничего серьезного. Однако мои выстрелы снесли головы первым трем, выбили оружие из рук четвертого, а пятому попали в грудь, из его спины брызнула вязкая жидкость.
Того, что произошло дальше, не ожидал никто.
Мурка, чья красно-бело-синяя раскраска ярко выделялась на фоне бурой пустыни под безоблачным небом, поднял руки, словно потягиваясь. Он легко вывернул их на шарнирах и обнажил два огромных ручных пулемета пятидесятого калибра.
– Сдохните, проклятые коммуняки! – завопил он на максимальной громкости, за миллисекунду наведя стволы.
Пулеметы Мурки загрохотали, иначе и не скажешь, разрезав четыре ячейки пополам и разметав их вокруг. Купец бросился на землю, схватил винтовку Пластикового и выстрелил с бедра, оторвав голову одной ячейке, и все это он проделал с такой скоростью, что успел пригнуться под градом завывающих патронов из рук Мурки.
Все это заняло несколько секунд. Но теперь пора бежать. И быстро.
– Бежим! – крикнула я и вскочила на ноги.
Мы рванули.
Позади меня раздался взрыв с фонтаном грязи.
Снайпер. Без указаний от других ячеек он понятия не имел о текущей ситуации. Он был слишком далеко и полагался только на зрение. Это значит, что если мы будем передвигаться, он не сумеет ни в кого попасть.
Если мы будем двигаться хаотично.
Я припустила впереди остальных, указывая направление.
– Используйте ГСЧ! – выкрикнула я.
– Нет времени, – ответил Купец.
– Нет времени на что-то другое.
– Куда мы бежим? – спросила Ребекка.
– Там есть холм… – одновременно произнесли мы с Купцом.
– Полмили к северу, – закончила я.
– Если мы туда доберемся, – сказал Купец, – то найдем укрытие от снайпера.
В пяти метрах перед Ребеккой взорвался фонтанчик пыли.
– Ребекка! – крикнул Герберт. – Назад!
Ребекка замедлила бег, и Герберт обогнал ее, заслонив от снайпера массивным телом.
До холма было далеко, а наш отряд бежал не слишком быстро. Несмотря на все свои моды, Купец так и не улучшил ноги, все остальные тоже явно пользовались стандартными модификациями. Герберт и Док оказались самыми медлительными, да и Переводчики не намного быстрее.
Я не стала их опережать и бежала со скоростью всего семь миль в час.
Мимо пролетела пуля, совсем недалеко от плеча Герберта.
– Кто-нибудь засек снайпера по направлению выстрела? – спросил Мурка.
– Нет, – опять в унисон ответили мы с Купцом.
Мурка поднял руку в направлении снайпера и выпустил очередь.
– Не трать патроны, – сказал Купец.
– Отсюда ты все равно его не достанешь, – добавила я.
Мурка покачал головой.
– Он не может быть так далеко.
– Три с половиной мили, – сказали мы одновременно. Снова. Это уже начинало раздражать.
– И какое у него оружие? – поинтересовался Мурка.
Я посмотрела на Купца, и он пожал плечами.
– Что-то явно новое. Циссус на шаг впереди всего, что мы когда-либо создали. Я и не думал, что можно попасть по цели с такого расстояния.
– Это невозможно, – подтвердила я. – Без реактивного снаряда. По крайней мере, на нашем уровне развития техники.
– Это не снайпер, – сказал Док. – Это механизм. Вот почему он так далеко. Стационарное орудие. Такое мощное, что может попасть во что угодно размером меньше Герберта и подбросить в воздух как мячик. Или оторвать руку.
Я услышала за спиной страшный взрыв, лязг искореженного металла и хлопки расплавленного пластика. В кого-то попали.
Оглядываться не хотелось, но мне нужно было знать.
Я обернулась через плечо и увидела осколки черного металла. Один из Переводчиков.
– Это кто? – спросил Купец.
– Первый, – ответила Ребекка.
– У нас ничего не выйдет, да? – спросил Второй.
– Выйдет, но не у всех, – сурово отозвался Док.
– Мы должны защитить Ребекку, – сказал Второй.
– Только она имеет значение, – согласился Герберт.
Я понятия не имела, в чем дело, но это было странно. В любом случае мне не хотелось в это впутываться, я не собиралась ловить пулю ради этих клоунов. Пока мы с Купцом бежали бок о бок, я позаботилась о том, чтобы оказаться с нужной стороны, в надежде на то, что снаряд попадет в него, а не в меня.
Хлоп! Бум! Еще одно попадание. На этот раз звук пули, взорвавшейся внутри металлической коробки.
Я оглянулась и увидела, что рука Герберта беспорядочно раскачивается, а в плече зияет дыра с неровными краями.
– Ты как, Герберт? – спросила Ребекка.
– Все будет нормально.
– Твоя рука. Она…
– Все будет нормально.
– Не глупи, – сказала она.
– Жизненно важные центры не задеты. Я функционирую. Бежим дальше.
Я смотрела на холм впереди. Мы почти у цели. Мимо просвистел еще один снаряд. Потом еще один. И еще. Но ни один не попал.
Осталось еще несколько шагов. Всего несколько шагов. Всего несколько шагов.
Передо мной раздался взрыв. Еще один непредсказуемый снаряд.
Всего несколько шагов.
Я добралась до холма одновременно с Купцом, и между нами и снайпером оказалась стена из пылевидной почвы. Все последовали за нами. Потом я прижалась к земле, чтобы меня не смог подстрелить кто-нибудь со стороны люка. Все поступили так же.
– Повезло, – сказала я.
Купец покачал головой.
– Я бы так не сказал.
И только тогда я заметила, что он держит голову Девятнадцатой. Я понятия не имела почему. Даже не заметила, как он ее подобрал.
– Почему это? Если бы не включился Мильтон…
– Мильтон включился не случайно. Его включили. Док?
Док кивнул.
– Да, это сделал я.
– Погоди-ка. У тебя что, есть пароль к Мильтону?
– Да, – ответил Док.
– И был с самого начала?
– Да.
– И ты не включил его раньше?
