Мишель робко улыбнулась ему. Джозеп неторопливо выжидал, однако Мишель не спешила броситься в его объятия. Это удивило его. Неужели она считает, что он встречается с другой девушкой? Пожалуйста, только не это, только не сейчас, мысленно умолял он.
Он быстро поцеловал ее. Привычной реакции не последовало.
– Возникла одна проблема, – сообщил он. – Мне нужно повидаться с Рэем. Принеси мне то, что я у тебя оставлял. Я отнесу это в другое место.
– Почему? Что случилось?
– Нечего особенного, не волнуйся.
Он сел на кровать и придвинул к себе компьютер. От его д-переписанных нейронов до сих пор не поступало никаких сигналов. Слышался лишь непонятный приглушенный фоновый шум. Это заставило Джозепа насторожиться. Что могло на столь долгий срок вывести нейроны из строя? Все остальные усовершенствования его тела, осуществленные благодаря д-перезаписи, как казалось Джозепу, функционировали вполне нормально.
– Так все-таки, что случилось? – продолжала настаивать Мишель.
– Ну хорошо, я расскажу. Меня вызвал связной. Стало известно о том, что «ЗБ» хочет взять под контроль всю университетскую компьютерную сеть. Они проверяют файлы всех студентов. Я уверен, ничего страшного за этим не стоит, но нам все равно нужно проявлять осторожность. Я собираюсь на несколько дней уехать из города.
– Не нравится мне все это.
– Мне тоже. Извини, но нам следует проявлять бдительность. С тобой ничего не случится. Дай мне, пожалуйста, эту вещь. – С этими словами он попытался при помощи компьютера Мишель выйти на связь с «Праймом». На экране засветилась иконка, свидетельствовавшая о том, что запрос не может быть выполнен.
Удаленный компьютер передал команду в соответствующем коде, но настольный компьютер не ответил. На экране появилась иконка, сообщавшая о том, что на запрос ответа не поступило.
Джозеп недоуменно разглядывал экран.
– Черт побери! Куда пропал «Прайм»? Если бы можно было напрямую связаться с ним…
Джозеп подумал, что, может быть, стоит просто позвонить Рэймонду, не прибегая к «Прайму». Мишель все так же стояла рядом, не сводя с него внимательного взгляда.
– Так ты принесешь мне то, что я тебя просил? – спросил он.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал.
– Не городи вздор, – сказал он и велел компьютеру позвонить Рэймонду.
Компьютерная сеть Саймона соединилась с базой данных Даррелла. Графический преобразователь вывел требуемый сектор на экран. Саймон увидел мерцающий курсор, указывающий место, в котором находился адресат. Джозеп пытался связаться с каким-то личным инфобраслетом. Кем бы ни был этот таинственный адресат, ближайший узел базы данных проследит за звонком и установит его местонахождение. В работу включился узел в районе Силкестер, и вдруг в следующее мгновение вся районная база данных рухнула.
– Что случилось? – спросил Саймон.
ИР ответил, что за его работой установила наблюдение какая-то неизвестная программа, которая мгновенно обрушила базу данных Силкестера.
Происшествие чрезвычайно удивило Саймона. Все приспособления, которые были изъяты у Джозепа, самоуничтожились, как только техники «ЗБ» попытались изучить их. Они просто исчезли, превратившись в пар. Анализ остатков необычного газа выявил странный и необычайно сложный молекулярный состав. Видимо, компьютерные программы подпольщиков были в равной степени сложными.
На экране появилась иконка, указывавшая на отсутствие связи с абонентом. Джозеп посмотрел на экран, чувствуя, как его охватывает тревога. Даже если бы базе данных и не удалось установить связь, то «Прайм» Рэймонда все равно определил бы источник звонка и его номер и в конечном итоге сам перезвонил.
– Невероятно!
– Может, он просто отключил свой браслет? – предположила Мишель.
– Все может быть.
Джозеп огляделся по сторонам, чувствуя все ту же нарастающую с каждой секундой тревогу. Что-то здесь не так. Почему же не удается связаться с «Праймом»?
– Рэй звонил?
– Нет.
Ответ прозвучал неубедительно. Рэй в течение часа узнал бы о том, что операция провалилась. В таком случае он первым делом позвонил бы Мишель.
Он внимательно посмотрел на Мишель, которая совершенно спокойно выдержала его взгляд. Настоящая Мишель никогда бы так не поступила. Она либо радостно улыбнулась бы ему, либо смущенно покраснела.
– Ты так и не отдала мне эту штуку, – заметил он.
– Я же сказала тебе: не хочу, чтобы ты уезжал.
– О господи! – воскликнул Адул. – Он заподозрил подвох!
– Такое всегда случается, – отозвался Саймон. – Это лишь вопрос времени.
Он снова посмотрел на Джозепа. Им удалось поместить его в абсолютно реальное иммерсионное одеяние, не слишком отличающееся от десантного штурмового костюма. Тактильный слой был окружен искусственными мышцами для стимулирования всех уровней физического контакта – от воды, намочившей его волосы, и до ощущения, вызванного прикосновением ткани рубашки к телу. Тело Джозепа было помещено в специальное устройство, перемещающее его в пространстве так, как будто он и впрямь двигался, тогда как на самом деле бедняга существовал в рамках созданной ими компьютерной реальности. Следовало признать, что прыжок Джозепа почти полностью исчерпал лимит их имитационных возможностей. Волоконная оптика была имплантирована ему в роговицу глаз и зрачки, причем это было сделано так, чтобы они светили прямо на сетчатку. Проецирование имело наивысшую, стопроцентную степень разрешения.
На большом экране на противоположной стене Саймон видел изображение созданной Искусственным Разумом киберреальности. До сих пор имитация обстоятельств, в которых находился Джозеп, проходила безупречно, без единого сбоя. Джозеп был абсолютно уверен в том, что бежал из административного корпуса космопорта и вернулся в Даррелл. Комната Мишель также была воспроизведена с идеальной точностью. Были соблюдены не только пропорции и размер, но даже и текстура и температура постели и портативного компьютера. Имитация неодушевленных предметов никогда не вызывала особых трудностей.
Проблемы и даже ошибки начинали возникать, когда субъект начинал контактировать с другими людьми, особенно незнакомыми. О таких людях, как правило, Искусственному Разуму ничего не было известно, и поэтому их поведение и реакции приходилось оценивать, исходя из контекста. При возникновении какой-либо ошибки ее воздействие быстро увеличивалось до тех пор, когда вся окружающая реальность переставала устраивать ее создателей. В данном случае Искусственному Разуму пришлось предпринять попытку по созданию как самой Мишель, так и странной компьютерной программы, придать правдоподобный образ, основываясь на минимуме информации.
