спросила она, когда Анна сделала паузу.
— Кортес держится как начальник, — ответила Анна. Ей принесли чай, и она теперь дула на него, чтобы остудить. — Наверное, надо бы поговорить с ним.
— Кортес — политик, — снисходительно усмехнулась Тилли. — Не дай запорошить себе глаза образом простецкого батюшки Хэнка. Он здесь потому, что, пока Эстебан в кабинете, Хэнк в силе. Все это цирковое представление затеяно ради сбора голосов.
— Отвратительно, как по мне, — поморщилась Анна. — Но я тебе верю. Тут ты разбираешься лучше меня. Очень жаль, что ты права. Сколько сил уходит на суету.
— А чего ты хотела бы от Кортеса?
— Собрать группу. Для бесед.
— А на это требуется разрешение? — спросила Тилли.
Анна вспомнила последнюю беседу с Ноно и рассмеялась.
Заговорила и сама заметила, как задумчиво звучит ее голос.
— Нет, — сказала она, — пожалуй, что нет.
В эту ночь Анну, которой снилось, что она привезла Нами на Землю и увидела, как земная тяжесть дробит ей кости, разбудила тревожная сирена. Сигнал почти сразу оборвался, в коммутаторе прозвучал голос: «Всем вернуться на свои посты».
Анна решила, что к ней это не относится: у нее здесь поста не было. Сирена больше не включалась, суровый голос в коммутаторе умолк, но ей после прерванного кошмара не лежалось в постели. Выбравшись из койки, Анна послала короткое видео Ноно с Нами и кое-как оделась.
В коридорах и лифах попадались люди. Военные — напряженные, но, к ее облегчению, не особенно испуганные. Просто насторожившиеся.
Идти было некуда, поэтому она забрела в офицерскую столовую и попросила стакан молока. Получив его, она чуть не рухнула, поняв, что молоко настоящее — когда-то добытое из живой коровы. Какую же уйму денег тратит ООН на это «цирковое представление»?
В столовой находилось всего несколько человек: военные с офицерскими знаками различия и штатские контрактники, ссутулившиеся над кофе, как рабочие в перерыве ночной смены. Дюжина металлических столиков была привинчена к полу, стулья — снабжены магнитными креплениями. По настенному экрану бежала строка информации — для Анны чистая абракадабра. За несколькими проемами открывался вид на камбуз, оттуда передавали тарелки, доносился шум промышленной посудомоечной машины и запах моющих средств. Это было все равно что сидеть рядом с кухней в очень, очень чистом ресторане.
Анна медленно пила молоко, наслаждаясь богатством вкуса и сознанием, что купается в роскоши. У кого-то загудел ручной терминал. Двое контрактников поднялись и вышли. За их столиком осталась красивая, но грустная девушка, уставившаяся в терминал пустым взглядом, устремленным на тысячу миль за экран.
— Простите, мэм? — Анна чуть не подскочила, услышав за спиной голос. Молодой человек в форме флотского офицера передвинулся так, чтобы она его видела, и неловким жестом указал на стул рядом. — Позволите?
Анна успела прийти в себя и даже улыбнулась ему. Приняв улыбку за разрешение, юноша, неловко сложившись в суставах, втиснулся за стол. Он был слишком высок для землянина. Короткие светлые волосы, крепкие плечи и тонкая талия, которой щеголяли все офицеры независимо от пола.
Анна через стол протянула ему руку, представилась:
— Анна Воловодова.
— Крис Уильямс, — сказал молодой офицер, коротко и твердо отвечая на пожатие. — И да, мэм, я вас знаю.
— Знаете?
— Да, мэм. Моя семья из Миннесоты, методисты с незапамятных времен. Когда я увидел вас в списке пассажиров, постарался запомнить имя.
Анна кивнула и отхлебнула из стакана. Парень запомнил ее как пастора своей веры — значит, нуждается в духовной поддержке. Мысленно она переключилась в режим «пастор Анна», спросила:
— Чем могу помочь, Крис?
— Приятный у вас выговор, мэм, — заметил Крис. Ему нужно было время, чтобы собраться для разговора, и Анна не стала его торопить.
— Я выросла в Москве, — рассказала она. — Хотя после двух лет на Европе могла бы сойти за астера, са-са?
Крис, рассмеявшись, чуточку оттаял.
— Недурно, мэм. Но когда эти худышки трещат на полной скорости, я сам ни слова не разберу.
Анна пропустила мимо ушей жаргонное словечко.
— Не зовите меня «мэм», пожалуйста. Мне же не сто лет! Лучше — «Анна» или, если хотите, «пастор Анна».
— Пусть будет «пастор Анна», — кивнул Крис.
Они немного помолчали — Анна видела, что Крис собирается с духом, чтобы перейти к главному.
— Слышали тревогу, да? — заговорил он наконец. — Наверное, она-то вас и разбудила?
— Именно, — согласилась Анна.
— Ага. Всех вызвали по боевым постам. Это из-за пыльников — то есть марсиан, понимаете?
— Марсиан?
Анне хотелось еще стакан вкуснейшего молока, но для этого пришлось бы прервать Криса, и она не стала звать официанта.
— Мы уже на расстоянии выстрела от их флота, — объяснил парень. — Вот все и начеку. Теперь в одном небе с пыльниками спокойно не полетаешь. После Ганимеда, понимаете?
Анна кивнула, ожидая продолжения.
— А Кольцо, знаете, оно уже убило человека. То есть этого тупоумного худышку-«пращника», но все равно. Человека.
Анна взяла его за руку. Крис чуть вздрогнул, но тут же расслабился, увидев ее улыбку.
— Тебя это пугает?
— Еще бы! Конечно. Только я не о том.
Анна ждала, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Симпатичная девушка вдруг поднялась из-за стола, словно собралась уйти. Пошевелила губами, говоря сама с собой, снова села, оперлась локтями о стол, обхватила голову руками. Еще кому-то страшно, кто-то ждет долгой ночной вахты, одинокий в полной людей комнате.
— Я хочу сказать, — нарушил ее мысли Крис, — я совсем не про то.
— Про что же? — спросила Анна.
— Из-за Кольца мы не насторожились, — сказал он. — Из-за марсиан — да. Эта штука висит там, а мы все думаем, как бы перестрелять друг друга. Довольно паршиво. Грустно. Такая каша!..
— Тебе кажется, мы перед лицом такой угрозы должны забыть о разногласиях между людьми, да?
Крис кивнул, крепче сжал ее руку, но ничего не ответил.
— Крис, хочешь, помолимся вместе?
Он кивнул и опустил голову, закрыв глаза. После молитвы он сказал:
— Я не единственный методист на борту. А вы не… ведете службы?
«Теперь веду…»
— В воскресенье в десять утра, конференц-зал номер сорок один, — ответила она, напомнив себе, что надо узнать, будет ли этот зал свободен воскресным утром.
— Я попробую освободиться, — улыбнулся Крис. — Спасибо вам, мэм, пастор Анна.
— Приятно было с тобой поговорить, Крис.
«Хоть какая-то от меня здесь польза…»
Когда Крис вышел, навалилась усталость, и Анна собиралась уже вернуться в постель, но хорошенькая девушка за столиком все сидела, не двигаясь, обхватив голову ладонями, и Анна подошла к ней и тронула за плечо. Девушка дернулась, вскинула голову, уставилась дикими глазами.
— Привет, — поздоровалась Анна. — Я Анна, а тебя как зовут?
Девушка замялась,
